Чэнь И шёл позади, медленно следуя за Цзян Ваньхэ. Луна в форме буквы D уже повисла на юго-западном небе, и высотки, вздымающиеся над обрывом справа от дороги, давили на человека немалым грузом.
Попрощавшись с матерью и дочерью Линь Фан и выйдя наружу, Чэнь И чувствовал тяжесть от болезни Линь Фан, а непонятная смена настроения Цзян Ваньхэ добавила ему капли досады.
— Ты можешь рассказать мне о вас с сестрой Линь Фан? — Цзян Ваньхэ остановилась, повернулась к Чэнь И и нарушила молчание. Комната Линь Фан оставила у неё хорошее впечатление, и она сама не заметила, как назвала ту сестрой; а вот отношение матери Линь Фан заставляло её то надеяться, то тревожиться.
— М-м. Помнишь историю, что я рассказал Чэн Сюю, когда мы ходили к нему?
— Помню.
— М-м. Та девушка и была Линь Фан.
— А потом, когда я впервые пришёл к ней домой, её мать указала на одного молодого человека, который был там, и сказала: «Это парень Линь Фан, он даст двести тысяч юаней выкупа, чтобы жениться на ней. Я знаю, что ты тоже добиваешься Линь Фан, у тебя есть такие деньги?» А Линь Фан сказала мне: «Прости, Чэнь И, я не знала, что сегодня будет такая сцена, но давай расстанемся». Глядя на её скорбное и решительное выражение, я молча ушёл из её дома и оставил её. Вот так мы расстались.
— Тогда, строго говоря, вы с сестрой Линь Фан уже не пара. Верно?
— М-м. Потом я получил от Линь Фан предсмертное письмо. В письме она объясняла, почему рассталась со мной и решила уйти из жизни. Тогда я понял, что её решительный взгляд, когда она сказала «давай расстанемся», означал, что она решила растратить деньги компании, чтобы не втягивать меня. — Чэнь И на мгновение замолк, а затем процитировал письмо Линь Фан:
«Чэнь И, когда ты увидишь это письмо, я уже буду в другом мире. Пожалуйста, поверь, я глубоко тебя люблю… Прощай, мой самый любимый человек, надеюсь, ты будешь жить хорошо! Предсмертное письмо Линь Фан».
— Прочитав письмо, я поспешил в больницу, но когда увидел её, она уже была в коме.
Чэнь И говорил медленно, в глазах стояли слёзы, взгляд излучал скорбь и бессилие. Его низкий голос с лёгкой хрипотой звучал словно печальная песня.
Цзян Ваньхэ была глубоко тронута, слёзы навернулись на глаза. Она медленно приблизилась, взяла Чэнь И под руку и тихо сказала:
— Сестра Линь Фан поправится!
Её противоречивое настроение бесследно исчезло.
— Деньги не всё, но без денег ничего не выйдет, — Чэнь И всё ещё был погружён в свои мысли и не заметил действий Цзян Ваньхэ, бормоча себе под нос. — Если денег не хватает, тоже плохо. Нужно ускорить накопление первоначального капитала!
— Я решительно поддерживаю! — сказала Цзян Ваньхэ. — Но сейчас я немного проголодалась. Может, найдём что-нибудь перекусить? Я плачу.
— М-м, тогда я отведу тебя в ближайший ночной уличный рынок. Там точно есть еда, которую ты никогда не пробовала, и она очень вкусная.
— Ночной уличный рынок? — удивилась Цзян Ваньхэ. — В Шэньчжоу, таком международном мегаполисе, есть уличные рынки?
— Похоже, вы, медсёстры, очень заняты и у вас нет возможности познакомиться с таким ночным образом жизни простых людей. Там очень душевная атмосфера.
— Что мы заняты — это правда, но тех, кто может позволить себе жизнь высшего общества, среди нас мало, — сказала Цзян Ваньхэ. — Но это уже другая тема. А что там продают?
— Там есть разные товары и услуги: ремесленные изделия, фирменные закуски, предметы домашнего обихода, одежда, обувь, головные уборы. Это привлекает много горожан и туристов, вливает новую жизнь в экономику города. Как-нибудь выбери время и сходи, очень интересно. Но в последнее время там иногда шалят хулиганы. Если захочешь пойти, скажи мне, я составлю компанию.
— Власти же постоянно проводят рейды против этих безобразий. Они ещё смеют выходить?
— Иногда из-за нужды в жизни всё равно возникают мелкие стычки и нехорошие явления. Таково общество. Поэтому наше правительство Хуаго уделяет большое внимание благосостоянию народа, выпустило ряд политик в поддержку уличной экономики, поощряет горожан участвовать в такой торговле, предоставляет больше возможностей для развития таким предпринимателям, как мы. Так появились хорошо организованные ночные уличные рынки, или уличная экономика.
— И каков общий эффект?
— М-м, раз ты задаёшь такие вопросы, значит, ты действительно заботишься об обществе. Неплохо! — сказал Чэнь И. — В нашем городе Шэньчжоу всё больше горожан начинают поддерживать и участвовать в уличной торговле. Считается, что уличная экономика не только облегчает жизнь, но и приносит городу больше культурного колорита и творческих элементов. Говорят, что ежегодный оборот этой экономики превышает несколько сотен миллионов юаней и обеспечивает работой десятки тысяч человек.
— М-м, ты много знаешь, — поддразнила Цзян Ваньхэ, копируя его интонацию.
— М-м, а ты шалунья, — улыбнулся Чэнь И. — Тот, кто хочет добиться великих дел, должен больше знать об обществе.
— Пришли. Смотри, похоже на сцену из «Цинминшанхэту»? — сказал Чэнь И. — Я угощаю тебя чаншаским вонючим тофу.
— Отлично, я его ещё не пробовала.
Когда они добрались до ларька, из десятка мест свободными остались только два перед прилавком. Они взяли две порции тофу и два стакана мятно-лимонного чая со льдом и принялись есть, смакуя.
— Смотри: этот тофу на вид чёрный, пахнет вонюче, но на вкус — снаружи хрустящий, внутри нежный, хруст без горечи, нежность без жирности. Сначала в нос бьёт резкий запах, но если принюхаться — разливается густой аромат. Их техника приготовления даже внесена в государственный список нематериального культурного наследия.
Пока они с увлечением пробовали угощение, перед Цзян Ваньхэ появился какой-то хулиган:
— Красотка, угощу тебя пивом.
Чэнь И наблюдал за реакцией Цзян Ваньхэ, думая, что в будущем ей придётся справляться с разными ситуациями.
Не дожидаясь ответа, хулиган чокнулся своей бутылкой пива о стакан Цзян Ваньхэ и, обернувшись к своим дружкам, оскалился в ухмылке.
— Шлёп! — Цзян Ваньхэ отвесила ему звонкую пощёчину, мысленно возмущаясь: «Да как ты смеешь, средь бела дня приставать к барышне!»
— Ты ударила меня?
Хулиган уже хотел сделать следующий шаг, но беззвучно осел на землю.
Чэнь И вмешался. Как он мог позволить, чтобы Цзян Ваньхэ пострадала! Только никто не заметил, как он это сделал.
Несколько приятелей хулигана, увидев это, ринулись вперёд. Чэнь И шагнул им навстречу. Остальные посетители поспешно отступили к краю. Раздалось несколько шлепков — и все хулиганы попадали на землю, сломав несколько столов и стульев рядом.
Один хулиган, не успевший подойти, пятился, показывая Чэнь И средний палец, и кричал:
— Погоди у меня!
— Лучше не уходи. Позвони своему старшему, пусть приходит!
Хулиган, словно послушавшись, достал телефон и начал звонить.
Хозяин ларька подошёл и тихо сказал Чэнь И:
— Вам обоим лучше уйти. Эти ребята — подпольные хозяева этого рынка, с ними связываться не стоит.
— Спасибо, хозяин! А скажите, когда они здесь появились? — спросил Чэнь И, думая, как же такое могло возникнуть сейчас.
— Где-то с полгода назад.
— М-м, я не могу просто уйти — у вас будут неприятности.
— Тогда будьте осторожны! — видя, что его не переубедить, хозяин предупредил и пошёл поднимать поваленные стулья.
Не прошло и двадцати минут, как двое здоровяков с десятком хулиганов подошли к ним.
Чэнь И разглядел этих двоих и усмехнулся:
— Это вы? Как же вы, черти, неотвязные!
http://tl.rulate.ru/book/183335/17849208
Готово:
