Все присутствующие члены семьи Шэнь замерли.
Убить?
Слово «убить» не должно было так просто сорваться с губ ребенка.
Они ожидали, что тот откажется, или, возможно, предложит другое вознаграждение за спасение их жизней.
Но они никак не предполагали, что первым вопросом ребенка будет просьба о выделении в отдельный дом!
После минутной тишины.
Старик Шэнь Лаосы, видя, что его отец не собирается говорить, вспомнил о положении их семьи.
Он взглянул на свою жену.
Жена тоже смотрела на него.
Старик Шэнь Лаосы понял, что имела в виду жена. Подумав, он сказал: «Дитя, ты для нашей четвертой ветви семьи старший. И если у нас появятся собственные дети, ты останешься таким же. Если ты считаешь, что тебе нужно жить отдельно, не волнуйся об этом, это можно устроить в любое время. В этом наша семья отличается от других».
— Чем же отличается? Разве не все живут одной большой семьей?
Резиденция хоу такая большая и могущественная, а та жестокая мачеха, едва забеременев, уже пыталась убить его и выгнать из резиденции хоу!
Он больше не смел пренебрегать никем.
Старик Шэнь Лаосы сказал: «Скажу тебе по правде, наша семья внешне выглядит как единое целое, но на самом деле мы давно разделились. Просто мы не афишировали это. Мой старший брат — учёный, он освобождается от некоторых повинностей, ты понимаешь, о чем я?»
На этот раз Шэнь Шуфань был искренне удивлен.
Он, конечно, знал об этом: учёные освобождались от трудовой повинности и налогов на землю.
С тех пор как он переродился, он чаще всего слышал: «Пока родители живы, не разделяйтесь».
Даже большие семьи в резиденции хоу ютились вместе, шумные, как базар, но никто не собирался разделяться. А вот эта крестьянская семья вызывала у него уважение.
От этого Шэнь Шуфань был еще больше доволен семьей.
Подумав об этом, Шэнь Шуфань озвучил свой второй вопрос:
«Второе: меня, скорее всего, избили и бросили. Возможно, у меня есть враги. Вы меня усыновляете, и если в будущем из-за меня вы обидите кого-то влиятельного и могущественного, будет уже поздно винить меня или обижаться. Имея такие неприятности, вы все равно хотите меня усыновить?»
— ...
Видя, что семья Шэнь молчит, Шэнь Шуфань продолжил задавать третий вопрос: «Третье: если я останусь, сможете ли вы сделать так, чтобы односельчане не распространяли слух о том, что вы меня усыновили? Хотя бы до двадцати лет, когда я смогу себя защитить».
Семья Шэнь замолчала еще больше.
Эти слова намекали на то, что он мог обидеть влиятельных людей, и это могло даже угрожать жизни!
Их семья была изгнана из столицы и вернулась в таком жалком состоянии. Если бы теперь...
Шэнь Шуфань, видя это, сказал: «Спасибо вам за спасение. Если вы не хотите меня усыновлять, считайте, что я ничего не говорил. Вы спасли меня, и я могу заработать деньги, чтобы возместить это. Моя жизнь... 50 лянов — это мало, 100 лянов серебра подойдет?»
— ...
В такой момент этот ребенок все еще думал о том, сколько он стоит?
Семья Шэнь не знала, смеяться им или недоумевать.
Однако слова Шэнь Шуфаня заставили старика Шэня и пару Шэнь Лаосы немного испугаться.
Так хорошо одет, ясно мыслит, знает, чего хочет и чего не должен делать.
Неужели тот, кого он обидел, был не простым человеком?
Их семья уже была изгнана из столицы и вернулась в жалком состоянии.
Если бы те люди узнали, что они здесь обидели еще и могущественного человека, их могли бы вовсе исключить из рода.
Хотя сейчас им было все равно.
Но все же они были из одного рода, и им разрешили жить в Деревне Шэнь.
Если бы такое действительно случилось...
Шэнь Шуфань не торопил.
Он тоже в уме прикидывал, что нужно сделать, чтобы заработать деньги.
У него было много вещей, оставшихся в пространстве, но Шэнь Шуфань не собирался доставать их сейчас.
Что, если кто-то позарится на деньги?
Защищайся от злых людей, но не от добрых.
Но человеческое сердце — бездна, кто знает, окажется ли другой человек злым или притворным добряком~
Снова наступила тишина.
Семья Шэнь чувствовала, что каждое слово, сказанное этим ребенком, было направлено на то, чтобы поколебать их решение.
Но, честно говоря, мысль о 100 лянах серебра очень тронула присутствующих членов семьи Шэнь.
Хотя он рисовал очень большую картину, те, кто слышал эти слова, были очень заинтересованы!
Особенно старик Шэнь, который хотел немедленно согласиться, получить деньги и не усыновлять его.
С этими 100 лянами серебра им не придется беспокоиться о свадьбах и выдаче замуж нескольких внуков.
И даже останется часть на учебу старшего внука.
Шэнь Лаосы думал иначе: этот ребенок мог заработать 100 лянов, так если они его усыновят, все, что он заработает в будущем, будет принадлежать их четвертой ветви!
Тогда им с женой точно не придется беспокоиться о старости и похоронах.
Видя, как его отец колеблется, Шэнь Лаосы потащил его на улицу.
— Зачем ты меня тянешь, отпусти.
— Отец, ты хочешь выбрать деньги?
— ...Что, нельзя? Ты знаешь положение нашей семьи, мы договоримся, как и раньше: половина тебе, половина — общине.
Так они договорились еще при разделе семьи.
Независимо от того, кто из ветвей семьи заработает деньги или получит выгоду.
Половина остается себе, половина — общине.
Обычно, если есть законные расходы, община также покрывает половину.
А если ты заработал деньги, а дома никто не знает, то никто ничего не скажет.
Раз этот ребенок сказал об этом, Лаосы сам не может себе это присвоить.
Шэнь Лаосы быстро сказал: «Отец, посмотрите, этот ребенок может заработать 100 лянов, не сможет ли он заработать еще два, пять, даже десять раз по 100 лянов?»
— ...Лаосы, тебя водой затопило, что ли, и мозг начал работать?»
Шэнь Лаосы: ...Это просто его отец, если бы кто-то другой так сказал ему, он бы точно не согласился.
Старик Шэнь сказал: «Не торопись с этим делом, подожди».
— Ждать чего?
Если такой умный и находчивый сын уйдет, что он будет делать?
Где еще он найдет такого подходящего сына?
Старик Шэнь стал считать на пальцах, а потом сказал: «Еще через пять дней вернется старший сын, тогда и поговорим об этом. А ты пока отведи ребенка в главную комнату и пусть он там живет».
Судя по всему, это мальчик восьми-девяти лет. Поскольку он не кровный родственник, ему не подходит жить с невесткой.
В конце концов, это посторонний мужчина, и это может вызвать сплетни.
Шэнь Лаосы поспешно сказал: «Отец, пусть Малыш Шестой продолжает жить в моей комнате. В главной комнате слишком много людей ходит туда-сюда, это неудобно для ребенка».
— Малыш Шестой?
— Да! Он должен стоять после У Лана из семьи третьего брата, конечно, это наш Шестой Лан.
Старик Шэнь сердито взглянул на своего четвертого сына.
Дело еще даже не началось, а ты уже присвоил ему место в иерархии?
Но увидев ожидающий взгляд своего четвертого сына, старик Шэнь больше не стал отказываться: «...Хорошо, пусть пока так называется».
Еще не было согласия, а Лаосы уже определил его место в семье.
Похоже, он действительно ценил этого ребенка.
Но в конце концов, у него должно быть имя.
Кстати, в эти дни Лаосы тайно называл его именно так...
На самом деле, старик Шэнь тоже был очень впечатлен этим ребенком.
Было бы неплохо, если бы он стал приемным сыном Лаосы.
Кто-то говорил, что у его четвертого сына и невестки нет потомства.
Но также слышали, что у некоторых детей есть счастье в братьях, и этот ребенок был принесен водой и спасен его сыном Лаосы.
Может быть, этот ребенок был послан специально для их семьи?
Тогда род Лаосы не прервется.
В этот момент старик Шэнь начал много размышлять...
http://tl.rulate.ru/book/183149/17772221
Готово:
