— Этот малец подошёл ко мне и поблагодарил.
Капитан и вице-капитан «Аякса» заняли комнату отдыха. После тренировки прошло уже много времени, наступил поздний час, и молодые игроки давно разошлись по домам.
Однако двум ветеранам, которым уже перевалило за тридцать, требовалось гораздо больше восстановительных процедур, поэтому они задержались в клубе до такого позднего часа.
— А, неужели?
— Зря я это сказал. Не ради благодарности же всё делалось.
Микки Бобби в шутку пожурил его за излишние слова, а Николаус лишь пожал плечами с присущей ему мягкой улыбкой.
— Да ладно тебе. Парню внезапно сменили обстановку, вот он и захотел прояснить ситуацию.
— И всё же не стоило выставлять это как заслугу.
В некоторых вопросах Микки Бобби бывал на редкость упрямым. Николаус лишь добродушно рассмеялся, видя, что его старый друг ничуть не изменился.
— Впредь буду осторожнее.
— Ну-ну.
За долгие годы совместной игры они изучили друг друга досконально. Хотя пик их карьеры пришёлся на разные клубы, они вместе начинали ещё в юношеской академии и много лет плечом к плечу выступали за сборную.
Через несколько лет они, скорее всего, примерно в одно время завершат карьеру. Конечно, их связывал не только возраст. Они оба искренне ценили и любили «Аякс» — клуб, в котором когда-то вместе дебютировали.
— Рассел ведь не плохой парень.
— Хороший парень. Хотя с точки зрения мальца это может быть и не так очевидно.
— Кажется, главный тренер говорил с ним отдельно. Он сказал, что при тактических изменениях Рассел должен будет сыграть важную роль.
— На него можно положиться. Было бы лучше, если бы проблем вообще не возникало, но в этой ситуации главный тренер ничего не мог поделать. Да и разве бывают команды, где всё идёт гладко? То, что конфликт удалось так быстро уладить, уже удача.
Оба игрока провели в профессиональном футболе более пятнадцати лет. Они сменили немало команд, помимо «Аякса», и прекрасно знали, что подобные неурядицы могут возникнуть когда угодно и где угодно.
В конце концов, в стартовый состав попадают лишь одиннадцать человек, а в основной заявке их гораздо больше. В этом моменте конфликты неизбежны, и ветераны понимали это лучше любого другого.
— Меня немного беспокоит, что в следующем матче их выпустят одновременно.
— Справятся.
— На сегодняшней тренировке они не очень-то ладили, нет? Кажется, им не хватило времени.
— Рассел не дурак, а этот малец, сам знаешь...
Микки нахмурился и замялся, подбирая подходящее описание.
— Да. Мудрец. Это самое подходящее слово. Не знаю, где и как он учился, но он играет удивительно широко и хладнокровно. Кажется, в его возрасте я ещё толком не освоил свою позицию и творил всякие глупости. Удивительный пацан.
Игроки, выделяющиеся в раннем возрасте, встречаются не так уж редко, хоть их и немного. Но те, кто в юные годы играет столь гибко и многогранно, — большая редкость.
По крайней мере, среди тех, кого видели Микки и Николь, никто не адаптировался к новой роли так быстро, как Ли Джин. И это не зависело от возраста.
— Тут ты прав.
— К концу сегодняшней тренировки парень, кажется, уже начал что-то нащупывать. Просто поразительно.
— Он ведь гений. Не тот гений, о которых обычно говорят люди, а настоящий.
Для людей, которые на пике своей карьеры были ключевыми игроками в мировых топ-клубах и незаменимыми лидерами сборной Нидерландов, слово «гений» имело совсем иной вес, чем для обывателей.
Ведь их и самих с детства называли гениями.
— Да. Возможно, Рассел злился именно потому, что почувствовал эту пропасть в таланте.
Зависть тех, кто обделён природным даром, к тем, кто им обладает, — дело обычное.
Талант Ли Джина был чем-то исключительным даже в «Аяксе», где собраны лучшие из лучших. Он был настолько велик, что внушал зависть и трепет даже тем, кто сам с малых лет привык слышать в свой адрес слово «гений».
— Слушай, насчёт этого пацана.
— А?
Микки замялся, в его голосе прозвучало беспокойство.
— Он настроен на игру как-то непривычно рьяно. Даже перед матчем против «Фейеноорда» он так не горел.
— Есть такое. Что-то случилось? Может, он так старается, чтобы оправдать ожидания в новой роли? Других причин вроде бы нет.
— Вот это и пугает. Перегорит ещё и растеряет форму.
— Ох, и об этом ты переживаешь?
Николь негромко рассмеялся, качая головой. Затем он весело пожал плечами и продолжил:
— Он ведь ещё совсем зелёный сопляк, только дебютировал. То, что он до сих пор показывал такую сумасшедшую игру, само по себе странно. Не будет ничего удивительного, если он провалит пару матчей.
— И всё же.
— На ошибках учатся. Ты думаешь, если ты сейчас скажешь ему «играй как обычно», это сработает?
— Вряд ли.
Микки и Николь тоже когда-то были новичками. Они слышали немало советов от старших товарищей, но большинство из них осознали лишь спустя годы. Умение сохранять хладнокровие и контролировать своё состояние — из той же категории.
Если бы все проблемы решались простым разговором, никто и никогда не попадал бы в игровой кризис.
— Честно говоря, он уже прыгнул выше головы. Забил восемь голов. Я думал, будет круто, если он хотя бы до десяти доберёт.
— Высокие же у тебя были ожидания. Ждать больше десяти голов от новичка, который только-только дебютировал.
Даже среди опытных нападающих многие не могут забить и десяти мячей за сезон, так что ожидать такого от дебютанта — случай исключительный.
В прошлом сезоне Эредивизи лишь девятнадцати игрокам удалось забить десять и более голов. Это значит, что в среднем в каждой команде был лишь один такой футболист.
Это сложная задача, и то, что от новичка ждали таких результатов, говорило о запредельном уровне доверия.
— Кто бы говорил. Уверен, ты ждал от него ещё больше.
Микки, получив легкое замечание, кашлянул и отвернулся.
— В общем, позволь пацану в следующем матче делать всё, что он захочет. Он уже на таком уровне, что может не забивать до конца года. Да даже если он вообще больше в этом году не забьет, он свою зарплату уже отработал сполна. Разве нет?
«Не требуй слишком многого от ребёнка», — таков был посыл Николя, но он всё же добавил:
— Хотя, честно говоря, мне трудно представить этого парня в плохой форме.
— Как ты себя чувствуешь в последнее время?
— А?
За день до матча. Завтра игра на выезде, поэтому нужно собраться в клубном комплексе рано утром.
Я собирался лечь пораньше, как обычно перед гостевыми встречами, но отец с обеспокоенным видом заговорил со мной.
— Да вот, недавно... об этом много шумели.
— А, вы об этом.
Отец имел в виду инцидент с Расселом, когда пресса раздула скандал из-за его замены на меня. Писали, что ему не хватает профессионализма, что мы враждуем, что чуть ли не кулачный бой в раздевалке устроили... Чего только не напридумывали.
Я даже восхитился. Им бы не в журналисты, а в писатели-романисты податься.
— Сколько тебя ни спрашивай, ты всегда отвечаешь, что всё в порядке. Вот я и волнуюсь.
— Но мне правда нормально. У нас с Расселом сейчас нет никаких проблем.
Не то чтобы мы стали лучшими друзьями, но и ничего плохого между нами нет. Я говорил уверенно, потому что это была чистая правда.
— Если так, то я спокоен.
— Не стоит беспокоиться. Если что-то случится, я вам обязательно скажу.
Кажется, в последнее время слишком многие за меня переживают. Конечно, я благодарен. Но если у меня действительно всё хорошо, я же не могу притворяться, что это не так.
— Вот видишь. Вечно ты слишком сильно волнуешься.
К нам присоединилась мама, принесшая напитки. Совсем не в её духе фраза. Обычно она...
— Дорогой, ты же сам, когда смотрел матч, говорил про этого Рассела, что он...
— Стоп. Ты что несёшь при сыне?
Мама с суровым взглядом с грохотом поставила поднос с напитками. Вот, это уже больше похоже на мою маму.
— ...Я ничего не говорила.
— То-то же. А теперь выпей это. Мне недавно посоветовали...
Глядя на её внешность, трудно представить её характер. Можно сказать, типичная западная красавица. Ей скоро сорок пять, но выглядит она так молодо, что ей легко можно дать тридцать.
Но характер у неё — настоящий кремень. Она очень волевая женщина и, честно говоря, главная в нашей семье.
— Сынок. Ну как?
— Вкусно. Только очень сладко, не знаю, можно ли мне такое пить.
Хоть я и молод, я — спортсмен. Раз уж я решил посвятить жизнь профессиональному спорту, я очень внимательно слежу за тем, что ем и пью.
Сейчас, конечно, если я съем фастфуд или что-то вредное, это никак не отразится на организме, но если думать о жизни после тридцати, то приучать себя к дисциплине нужно уже сейчас.
«Чтобы стать лучшим игроком мира, это естественный налог, который приходится платить».
Повторюсь: я не в игрушки играю. Моя нынешняя жизнь, конечно, важна, и ею нужно наслаждаться, но я-то знаю, что жизнь на этом не заканчивается.
Поэтому я не могу тратить время впустую и вынужден следить за питанием. Если я буду есть всё, что пожелает мой язык, я перестану быть атлетом.
— Похоже на фруктовый сок, но мне нужно воздерживаться от напитков с добавками.
Думаете, мне не хочется съесть что-нибудь вкусненькое? Просто я терплю ради своей цели. Это не та цель, которой можно достичь, делая всё, что заблагорассудится.
— Не волнуйся, сынок. Неужели ты думаешь, что мать подсунет тебе какую-нибудь гадость?
И то верно. Хоть у моей мамы и крутой нрав, для меня она — лучшая мать на свете.
Далее последовали мамины объяснения о том, что в напитке нет никаких добавок, бла-бла-бла... В общем, мне пришлось десять минут слушать лекцию о том, как это полезно.
Конечно, к тому моменту в стакане уже ничего не осталось.
— Сынок.
— Да.
— Ты и сам со всем справляешься, но если станет тяжело — всегда говори нам. Хорошо?
Несмотря на суровость, мама переполнена любовью к своим детям. Я кивнул, чувствуя приятный трепет в груди.
— Необязательно дружить со всеми, это и невозможно, но будет неплохо, если ты сам первым протянешь руку.
— Я так и собираюсь сделать. Спасибо за совет.
— И в кого ты у нас такой рассудительный? Мог бы хоть иногда покапризничать, как все дети.
Мама проворчала, явно недовольная моей серьёзностью. Нет, ну разве это не нормально — гордиться тем, что сын ведет себя по-взрослому?
— В общем, завтра береги себя, не получи травму. Хорошо играть — это важно, но самое главное — вернуться целым и невредимым.
— Не волнуйтесь. Пойду я отдыхать.
(Продолжение в следующей серии)
http://tl.rulate.ru/book/182913/17348613
Готово:
