В то самое время, когда Джухёк дремал в грузовике.
Перед воротами особняка Пан Хотхэка в Хансоне.
С заднего сиденья черного автомобиля «Форд» тихо вышел человек в черной хакама.
Это был Такэда, пришедший на встречу с Пан Хотхэком. На поясе у него висели два деревянных меча.
Истинный дух самурая рождается из меча. Ничто так не демонстрирует «японский дух», как привычка всегда носить его при себе.
Хоть он и происходил из обедневшего сословия низших самураев, покойный отец Такэды всегда подчеркивал эти слова. Семья Такэды во время Реставрации Мэйдзи встала на сторону сёгуната Токугава и вместе с его падением была полностью разорена.
Единственным путем для Такэды, которому была закрыта дорога к карьере, стало вступление в ряды якудза. И вот, благодаря выдающемуся уму и безжалостным поступкам, совершенным без капли тепла или слез, он делом доказал преданность организации. По счастливой случайности он попался на глаза влиятельному человеку из княжества Тёсю, одного из столпов Реставрации Мэйдзи, и смог подняться до своего нынешнего положения.
Если раньше он работал лишь на одну группу якудза, то теперь занимал пост, позволяющий трудиться во славу Великой Японской империи.
Глава Сеульского филиала Юсинхве.
Несмотря на то, что он подчинялся главе Корейского отделения, на землях Чосона он был вторым человеком в Юсинхве. Ему всегда претило, что он вынужден каждый раз приходить в дом к тёсэндзину, но и это делалось ради величия империи.
Получив отчет о том, что цены на Миду продолжают расти, Пан Хотхэк пребывал в прекрасном расположении духа и встретил Такэду с крайне высокомерным видом.
— Добро пожаловать. Что привело вас сегодня?
От такой заносчивости Пан Хотхэка брови Такэды дрогнули.
— Не думаю, что наши отношения с господином директором настолько натянуты, что для встречи нам обязательно нужен особый повод.
— Кхм. Зачем же сразу так... — Пан Хотхэк, подавленный необычно резким настроем Такэды, неловко кашлянул.
— Прошу прощения, если мои слова задели вас.
— Нет-нет, что вы, — Пан Хотхэк замахал руками в ответ на извинение.
— Причина моего визита в том, что наш старший господин лично позвонил мне и приказал непременно навестить директора Пана.
— О-о! Сам старший господин?!
Стоило Пан Хотхэку услышать упоминание о председателе Юсинхве, как он пришел в такой восторг, что даже не заметил издевательской ухмылки Такэды.
Такэда прекрасно знал, как нужно разговаривать с такими людьми, как директор Пан, чтобы легко добиться желаемого. Именно поэтому он солгал, сославшись на главу Юсинхве.
— Он просил еще раз передать благодарность за помощь с Рисовой биржей. А что касается вознаграждения, подождите еще около недели...
— Раз это дело в руках такого человека, я уверен, всё будет устроено в лучшем виде. Не было ли других поручений?
В глубине души Пан Хотхэк надеялся на положительное решение вопроса о его вступлении в Юсинхве.
— Прежде всего, мы заметили, что в этот раз на торгах Миду появилась сила, которая разгадала наши планы и вела торговлю по той же схеме. Я пришел спросить, не знаете ли вы чего-нибудь об этом.
Лицо Пан Хотхэка мгновенно стало землистого цвета.
«Неужели они пронюхали, что я набиваю собственный карман?»
На самом деле Такэда уже знал, что Пан Хотхэк ведет двойную игру. В филиале многие считали это абсолютно недопустимым, но Такэда всех осадил. Пан Хотхэк был слишком ценной фигурой, чтобы выбрасывать его сейчас из-за подобных мелочей.
— Ха-ха-ха. Не беспокойтесь так сильно. Я не собираюсь отчитывать вас за то, что вы провели отдельную сделку. Даже уличный пес должен заботиться о своей миске с едой, разве нет? Я всё понимаю. Ха-ха-ха.
В словах Такэды сквозили насмешка и пренебрежение. Однако Пан Хотхэк лишь покраснел, не смея ничего возразить на этот издевательский тон.
— Настоящая причина моего визита вот в чем.
Такэда достал из-за пазухи лист бумаги и показал его Пан Хотхэку.
— Э-это... что это такое?
Голос Пан Хотхэка, который был уже наполовину в прострации, стал подчеркнуто вежливым.
— В этом информационном листке был дан точный прогноз цен на Миду. Я хотел узнать, не могли бы вы через своих людей разузнать, кто за этим стоит.
Бумага, которую Такэда показал Пан Хотхэку, была тем самым листком с прогнозами, который Джухёк составил, чтобы убедить людей на Рисовой бирже.
— Да, я велю своим ребятам всё разузнать.
— Тогда рассчитываю на вас.
Закончив разговор, Такэда забрал листок и, в отличие от своего мирного прихода, решительно поднялся.
— Ах да! Личную прибыль, которую вы получили от сделок с Миду в этот раз... Наш старший господин весьма заинтересован в том, на что вы её потратите. Учтите это в своих будущих действиях.
Такэда слегка поклонился побледневшему Пан Хотхэку.
«После таких слов он сам приползет ко мне на коленях».
Пан Хотхэк наверняка пожертвует эту прибыль на военные нужды. А заслуга в этом достанется Такэде. Мечты Такэды не ограничивались ролью второго человека.
«Этого будет достаточно. Но не слишком ли остро я реагирую на один листок бумаги? Разве в Чосоне может существовать человек, способный так профессионально предсказывать котировки?»
Такэда покачал головой, решив, что это невозможно. Он снова гордо расправил плечи и вышел из дома Пан Хотхэка.
— Кажется, в Чосоне есть пословица: «Пятилась корова назад — и крысу задавила»! Хе-хе-хе.
Чхольгвон схватил за рукав Джухёка, который порывался пойти домой, и настойчиво потащил его в «Чхонвольджон».
Видимо, Чхольгвону не хотелось слышать в свой адрес слово «бандит», и он желал продемонстрировать, что у него есть солидный бизнес. Хотя Джухёк уже бывал в «Чхонвольджон» на недавней встрече первокурсников, он понял чувства Чхольгвона и пошел следом, делая вид, что уступает силе.
Им подали полный стол корейских блюд.
Вся еда была изысканной, с тонким, глубоким вкусом. Если на прошлой встрече первокурсников блюда были жирными, подходящими для выпивки и скорее статусными, то сегодняшний стол напоминал королевскую трапезу: роскошную, но при этом исполненную сдержанной красоты.
— Ну как вам? Еда довольно изысканная и благородная, не так ли?
— Да. Сильно отличается от того, что я ел здесь в прошлый раз. Чувствую себя настоящим королем.
— Сегодня я уделил этому особое внимание, чтобы принять господина тимлайдера подобающим образом.
От похвалы Джухёка плечи Чхольгвона гордо расправились.
— На этой кухне работают трое бывших королевских шеф-поваров. Трое! — Чхольгвон с гордостью загнул три пальца. Он явно очень гордился кухней своего заведения.
— Братец Чхольгвон, ну хватит вам. Если будете всё время так болтать, дорогой гость не сможет спокойно поесть. Хо-хо-хо.
Чхунмэ со смехом вошла в комнату, неся на подносе бутылку вина. Глядя на неё, уголки губ Чхольгвона невольно поползли вверх.
«Этот парень... влюбился по уши».
— Только сегодня я могу хоть немного отплатить за ту доброту, — Чхунмэ поклонилась, разливая вино.
— Одежду, что была на вас в тот день, я так и не смогла отстирать от крови, поэтому просто выбросила. Кажется, она была дорогой... Простите меня.
— Чтобы вывести кровь, нужно сначала долго вымачивать в холодной воде, а она, представляете, сразу в горячую сунула! Эх, горе луковое, — Чхольгвон поддразнил Чхунмэ, прицокнув языком, за что получил легкий шлепок по спине.
— Всё в порядке. Вы ведь нашли мне тогда новую одежду... К тому же, это я поднял шум. Мне и извиняться.
— Я слышала, что братец Чхольгвон решил называть вас своим старшим братом. Хоть вы и молоды, и учитесь в Кёнсонском императорском университете... Если такой несносный братец, как он, беспрекословно признал вас старшим, то я представляю, какой вы выдающийся человек... Прошу, позаботьтесь о нем и впредь.
Чхунмэ поправила подол и низко поклонилась. Если посчитать, это была их третья встреча, но только сегодня Джухёк смог рассмотреть её лицо. Она была в ярком ханбоке, с волосами, уложенными шпилькой-пинё, как и прежде. Чхольгвон называл её сексуальной... Ну, что ж, на вкус и цвет.
Радовало то, что и она смотрела на Чхольгвона с нежностью в глазах. По словам Чхольгвона, ей в этом году исполнилось двадцать пять. Семья была очень бедной, поэтому с девяти лет она училась в пхеньянской школе кисэн. В двадцать два года её исключили из реестра кисэн, и с тех пор она управляет «Чхонвольджон».
Он слышал, что, несмотря на молодость и женскую долю, она твердой рукой управляет заведением, через которое проходят самые разные неприятные личности. Чхольгвон и Чхунмэ были земляками и знали друг друга с детства как родные брат и сестра. Благодаря этой связи Чхольгвон выкупил её из реестра кисэн и доверил управление «Чхонвольджон».
— Господин тимлайдер. Когда я оказался в этой эпохе, я понял, что ничего не могу поделать, и это так давит. Фу-ух.
Когда обед закончился и алкоголь начал действовать, Чхольгвон опустил голову и тяжело вздохнул.
Джухёк испуганно взглянул на Чхунмэ. «Тимлайдер», «эта эпоха»... Неужели этот придурок уже напился?!
Лицо Чхунмэ осталось бесстрастным. Похоже, за долгие годы работы кисэн у неё выработалась привычка не реагировать на разговоры мужчин за выпивкой. Тем не менее, на всякий случай, Джухёк под предлогом важного разговора попросил её оставить их одних.
— Эй! Ты с ума сошел? Как можно говорить такие вещи при посторонних?
— Да потому что на душе тошно, понимаете? Вы ведь тоже здесь уже порядочно времени. Неужели вам не тошно?
Голос Чхольгвона стал громче. Казалось, он хочет излить всю накопившуюся горечь Джухёку, с которым столкнулся так неожиданно.
— Ну сами посудите. Мы ведь точно знаем, что будет дальше, но у нас нет сил, и мы не понимаем, что делать...
Джухёк поднял чарку и смочил горло.
— Очевидно же, что скоро начнется Японо-китайская война, потом Тихоокеанская война, а после страну разделят, и свои будут сражаться со своими.
В голосе Чхольгвона смешались досада, печаль и бессилие.
И правда. Грядущая история — это эпоха, в которой всегда таится угроза войны. И не только это. Разве они не видели в учебниках и не переживали сами, насколько хаотичной и трагичной была история страны, не сумевшей обрести независимость собственными силами?
Что же делать дальше? С самого момента попадания в это время этот вопрос тяготил Джухёка.
Метод, который он выбрал, — сначала нарастить собственную силу. Только обладая силой, можно защитить себя и тех, кого любишь. И он просто решил, что источником этой силы являются деньги. Но что потом?
Где предел того, что может сделать один человек? Смогу ли я действительно защитить любимых людей, если буду действовать только так?
Сегодня Джухёк впервые задал себе этот самый фундаментальный вопрос. Он всегда чувствовал, будто что-то давит ему на грудь, но сейчас ощутил облегчение, словно обнаружил суть этого неведомого груза.
Даже если он оказался в этой эпохе из-за какой-то неведомой силы, не по своей воле, разве он не может играть в ней активную роль? Что, если благодаря этому удастся изменить ту позорную историю, которую он знает? Что, если это лучший способ защитить дорогих людей?
Чхольгвон некоторое время наблюдал за молчаливым Джухёком. Серьезное лицо Джухёка сейчас было таким же, как перед заброской на важную операцию в прошлом.
— Хорошо, Ёнхо... нет, Чхольгвон. Давай еще раз поставим всё на карту.
Когда Джухёк, до этого хмурившийся, светло и облегченно улыбнулся ему, Чхольгвон тоже расслабился. И, как всегда, одарил Джухёка своей дурашливой улыбкой.
Решимость
http://tl.rulate.ru/book/182618/17202121
Готово:
