Как трансмигрант, прекрасно осведомлённый о сюжете, Шеррин прекрасно знал, что в этот момент Волан-де-Морт лишь временно исчез с авансцены, но его оставшаяся душа всё ещё скрывалась в каком-то лесу Албании, пытаясь выжить и ожидая возможности вернуться.
Самосохранение Люциуса в этот момент было для Волан-де-Морта не чем иным, как предательством. К тому же, Шеррин знал, что в недалёком будущем Люциус совершит ещё одну глупость, из-за которой Волан-де-Морт потеряет один крестраж. В результате, после воскрешения Волан-де-Морта, Люциус не только потеряет своё положение среди Пожирателей Смерти, но и навредит всей своей семье, подвергнув её суровому наказанию со стороны Волан-де-Морта — Поместье Малфой будет реквизировано, волшебная палочка Люциуса конфискована, а Драко поручено задание, сродни самоубийству...
Даже в оригинальном сюжете, после очередного падения Волан-де-Морта, Люциуса отправили в Азкабан. Хотя хитрый он в итоге сумел избежать тюрьмы, предав своих бывших сообщников и став свидетелем обвинения, репутация и положение семьи Малфой были безнадёжно подорваны и начали необратимый упадок, после чего уже не смогли оправиться.
Ладно, раз уж пришёл, надо осваиваться. Всё-таки трансмигрант, знакомый с сюжетом, кто знает, может, он сможет изменить судьбу семьи, — оптимистично подумал Шеррин.
Раз уж выпала возможность прожить жизнь заново, Шеррин не собирался следовать сюжету оригинала и позволять своей будущей жизни быть скованной невидимой судьбой. То, что Шеррин принёс из прошлой жизни, — это было не только взрослая, зрелая душа, но и дух авантюриста, горевшего в крови прошлой жизни!
Получив шанс прожить жизнь заново, пусть даже он не сможет стать королём, как главные герои многочисленных фэнтезийных романов о трансмиграции, но, по крайней мере, стабильная и беззаботная жизнь, свобода от работы, богатство, достаточное для безмятежной жизни, и достоинство, не требующее смотрения на чужие лица, — это был бы минимум. А если бы удалось завести двух-трёх девушек, было бы ещё лучше.
Раз уж судьба привела его в семью Малфой, возможно, стоит добавить ещё одно желание — он хотел бы попытаться изменить судьбу семьи, защитить её славу, и даже, возможно, вывести семью на новый уровень.
Расскажем о жизни в Поместье Малфой.
Внешний вид Поместья Малфой был роскошным и величественным, а его территория чрезвычайно обширной, но внутри оно было пустым, и проживало там всего несколько человек.
Кроме него самого и отца Люциуса, в доме находились мать Нарцисса, старший брат Драко, дворецкий Каркаро и домовой эльф Добби, занимавший низкое положение.
Конечно, у семьи Малфой были и боковые ветви и побочные потомки, но эти люди обычно занимались управлением семейными делами на фермах или в шахтах, и появлялись в поместье только по праздникам или во время собраний семейного совета. Поэтому, хотя Шеррин и видел их несколько раз, он не был с ними близок, и пока оставим их в стороне.
По мере того как Шеррин рос, он чувствовал, что полностью интегрировался в этот мир, потому что ощущал сильную любовь и родственные чувства.
Читая оригинал в прошлой жизни, он не любил семью Малфой, потому что автор изобразил их как отвратительных злодеев. Но оказавшись в этой семье, он обнаружил, что, независимо от того, кем были Люциус и Нарцисса, они были превосходны по отношению к членам семьи.
Что касается Драко, он был слишком тщеславен и горд, потому что очень восхищался Люциусом, который всегда держал себя холодно и отстранённо, и всегда хотел изо всех сил показать благородство чистокровных. В сочетании с бесконечной и безграничной любовью Нарциссы, это сформировало в Драко некоторую черту избалованного ребёнка.
Но даже он очень любил своего младшего брата, всегда принимая вид старшего брата, словно Шеррину так сильно нужна была защита, что Шеррин, будучи единственным ребёнком в прошлой жизни, хорошо насладился братской любовью и заботой.
Дворецкий Каркаро был деловым мужчиной средних лет, верным помощником отца, но Шеррину он не нравился. Он был одержим утомительными и скучными семейными правилами и этикетом, часто отчитывая Шеррина за всякие мелочи.
(Примечание: из-за существования эльфов в волшебном мире, система слуг, несомненно, была гораздо проще, чем у маглов. Здесь Каркаро совмещает роли Housekeeper «управляющего домом» + Butler «дворецкого» + Tutor «домашнего наставника», называемого дворецким. Те, кто считает, что дворецкий не может отчитывать господина, пожалуйста, обратитесь к книге «Medieval Children» издательства Йельского университета, чтобы узнать, насколько суровыми были домашние наставники, назначенные церковью в Средние века, по отношению к юным аристократам. Автор приветствует рациональные дискуссии, но если кто-то будет бездумно нападать на то, чего сам не понимает, это будет недостойным поступком учёного.)
Драко же, наоборот, был очень любим и ценим Каркаро, потому что Драко полностью унаследовал характерную для семьи Малфой гордость и фальшь, его волосы всегда были аккуратно уложены, он даже говорил с задранным носом, и каждая его фраза произносилась медленно.
Домовой эльф Добби был ближе всех Шеррину. Каждый раз, когда Шеррин ошибался — например, случайно разбивал какие-то ценные вещи в поместье, — Добби всегда старался помочь Шеррину скрыть это, спасая его от наказания злобного Каркаро. Когда Шеррин проголодался ночью, Добби всегда тайно приносил ему еду.
Конечно, Шеррин тоже был очень добр к Добби. Каждый раз, когда Шеррин получал от Нарциссы какие-нибудь новые и вкусные угощения, он тайно оставлял часть, чтобы ночью, когда Добби придёт в его комнату, они могли вместе сидеть, есть и наслаждаться радостью от тайного поедания закусок.
Семья Малфой, как одна из «Святой Двадцати Восьми» чистокровных семей, имела крайнюю одержимость идеей «превосходства чистой крови», можно даже сказать, что она была высокомерной и деспотичной.
Шеррин, будучи современным человеком, трансмигрировавшим в этот мир, глубоко в душе нес идею равенства всех людей, что находилось в непримиримом и прямом конфликте с основной идеей семьи — «превосходством чистой крови». Ещё в детстве Шеррина Люциус отчитал за проявление малейшего дружелюбия к маглам.
Но Шеррин не принял это близко к сердцу и продолжал жить как прежде, лишь для того, чтобы не раздражать Люциуса, ему приходилось сократить контакты с маглами. По крайней мере, внешне. Когда Люциус не видел, Шеррин всё равно любил ходить в мир маглов, пробовать и использовать магловские вещи. Он даже играл с домовым эльфом Добби.
Что касается Нарциссы, хотя она тоже была упрямым сторонником превосходства чистой крови, из-за своей любви к сыну, ничего серьёзного не произошло. Наоборот, она считала, что её младший сын имеет своё мнение, просто он ещё молод и неопытен.
Именно из-за её защиты и твёрдой позиции Люциус не стал сильно настаивать на Шеррине. Если бы дело было в его характере, он бы обязательно часто отчитывал Шеррина, промывал бы ему мозги и пытался бы глубоко внедрить в его сознание идею превосходства чистой крови.
Конечно, ещё одна причина, по которой Шеррин мог жить беззаботно и комфортно в такой чистокровной семье, заключалась в следующем: Шеррин был гением. С одного года он проявлял поразительный талант к языкам, скорость изучения языков значительно превосходила брата Драко.
Гений Шеррина не ограничивался только языковыми способностями. В четыре года он проявил необыкновенный талант к обучению. Шэрин мгновенно осваивал все виды книг для начального обучения письму и счёту, купленные Люциусом для сына, — даже мог учиться без учителя. Конечно, это было потому, что Шеррин всё ещё обладал воспоминаниями из прошлой жизни.
Шеррин лично чувствовал себя немного неловко из-за своего титула гения. Эти учебные материалы казались ему до ужаса скучными.
Не говоря уже об этих очевидных детских учебных материалах, в прошлой жизни он был настоящим отличником: на общенациональных вступительных экзаменах уровня A в Великобритании он занял первое место в стране, затем поступил в Кембриджский университет по стипендии для дальнейшего обучения и, наконец, с отличием получил двойную докторскую степень по археологии и древним языкам, свободно владея английским, французским, испанским и другими романскими языками.
После возрождения и трансмиграции, казалось, из-за повторного развития мозга, он обнаружил, что его память и способность к пониманию стали ещё сильнее, чем в прошлой жизни. Всё, что он читал, он запоминал наизусть, всё, чему учился, быстро осваивал. Шеррин не мог не вздохнуть: «Неужели способность запоминать прочитанное и мгновенно всё понимать — это тоже своего рода 'золотой палец', это бонус за трансмиграцию?»
В четыре года Шеррин успешно вызвал магический всплеск, и силой своей воли оглушил старого дворецкого Каркаро, который непрерывно его отчитывал. Было подтверждено, что у него есть потенциал стать волшебником, и ему оставалось только дождаться одиннадцати лет, когда он сможет получить свою собственную волшебную палочку и поступить в магическую школу для систематического обучения тому, как стать волшебником.
Нельзя не сказать, что Шеррин от этого действительно сильно выдохнул с облегчением. В конце концов, он не появлялся в оригинале, и он не мог быть уверен, что у него обязательно есть потенциал к изучению магии. К тому же, он знал, насколько серьёзно волшебный мир относится к таким людям, которые не могут изучать магию — так называемым «маглорождённым» (Squib), и совершенно не мог представить себе свою участь, став маглорождённым.
В день магического всплеска Шеррина, Нарцисса была вне себя от радости, обнимала и целовала Шеррина. Люциус же сохранял высокомерно-холодное выражение лица, как будто это было само собой разумеющимся, но уголки его приподнятых губ никак не могли скрыть переполнявшую его радость. Драко, наблюдавший за всем этим со стороны, мог только завидовать. Что касается сбитого с толку дворецкого, после того как его отнесли в комнату эльфы, никто им больше не интересовался.
Люциус и Нарцисса устроили для Шеррина небольшой праздник. Но больше, чем торт и сладости на празднике, Шеррина интересовали его глаза.
Шеррин обнаружил, что, когда он смотрел на членов семьи, они были окутаны лёгким, едва заметным белым свечением.
Шеррин какое-то время думал, что с его глазами что-то не так. Но после нескольких попыток Шеррин выяснил причину — он обнаружил, что его глаза показывали белое свечение только при взгляде на волшебников, магических существ или магические предметы. Если присмотреться, белое свечение было похоже на маленький ручеёк, который медленно тёк по волшебнику или магическому объекту по странному закономерному ритму.
Шеррин подозревал, что так называемое белое свечение на самом деле было легендарной магией.
Это предположение вскоре было подтверждено Шеррином в одном из документов из семейного архива.
В Средние века идее «превосходства чистой крови» в волшебном мире действительно было придано глубокое значение. В то время население волшебников было малочисленным, и они часто подвергались преследованиям со стороны невежественных маглов. Чистокровные волшебники во главе с Салазаром Слизерином, выступая под лозунгом защиты чистокровных волшебников, призывали к объединению сил волшебного мира для защиты наследия волшебников от преследований маглов.
Позже великий Слизерин вместе с тремя товарищами основал одну из величайших магических школ мира — Хогвартс, которая из поколения в поколение открывала свои двери для широкого круга волшебников, обучая их различным магическим знаниям. Об этом мы поговорим позже.
Чистокровные семьи того времени имели очень чистую кровь, которая несла в себе таинственную силу, являющуюся источником магии. Чтобы обеспечить передачу силы крови, необходимо было полагаться на близкородственные браки для поддержания чистоты крови.
К сожалению, в те неспокойные времена, каждое действие маглов по охоте на ведьм приводило к резкому сокращению населения волшебников, и даже к исчезновению некоторых известных волшебных семей. Средства, основанные на браках внутри семьи, становились всё менее практическими, и в безвыходной ситуации семьи волшебников начали заключать браки между семьями.
Хотя они всё ещё носили титул «чистокровной семьи», на самом деле, из-за постоянного разбавления крови из поколения в поколение, сила крови давно исчезла, превратившись в старинную легенду, передаваемую из уст в уста. Современные так называемые чистокровные семьи и чистокровные семьи Средних веков на самом деле были совершенно разными.
В оригинале лишь немногие пробудили силу крови, а в воспоминаниях Шеррина были только Волан-де-Морт, говорящий на змеином языке, Тонкс, рождённая с даром оборотничества, и профессор Трелони, имевшая слабый пророческий дар, но превратившаяся в шарлатана. Талант Гарри Поттера говорить на змеином языке был приобретён пассивно из-за прикрепления к нему осколка души Волан-де-Морта и не являлся врождённой силой крови.
Как одна из старейших семей, унаследовавших наследие Средних веков, семья Малфой также хранила в своей крови таинственную силу.
Однако, согласно историческим документам семьи, начиная с потомка третьего поколения — Армандуса II Малфоя, в роду больше не было случаев пробуждения силы крови. Поэтому необычайный магический всплеск Шеррина не привлёк внимания Люциуса и Нарциссы.
По неизвестной причине, Шеррин очень удачно пробудил силу крови семьи Малфой. Эта сила крови, согласно семейным записям, называлась «Глазом Магии» и позволяла видеть поток магии внутри себя и других людей невооружённым глазом.
В истории семьи записано, что Армандус II Малфой использовал эту особую способность для общения с магией и создал собственный магический Оки, написав славную страницу в истории семьи Малфой. К сожалению, записи об этом легендарном волшебнике Малфое по неизвестной причине были очень скудными и туманными.
Пробуждение Шеррином «Глаза Магии» было его личным маленьким секретом. Дело было не в недоверии к своим родным, но Шеррин, обладая душой взрослого человека, хорошо понимал важность скромного поведения и наличия козырей в рукаве. Эта особая способность могла пригодиться в какой-нибудь неожиданный момент.
С помощью «Глаза Магии» Шеррин мог наблюдать за уровнем магии каждого человека в поле зрения.
Как известно, сила волшебника в значительной степени зависит от количества магии, которым он обладает. Самый яркий пример — в оригинале, когда фальшивый Грозный Глаз Грюм на уроке рассказывал о заклятии Авада Кедавра, он сказал, что это заклятие требует огромного количества магии, и при использовании такого ничтожного количества магии, как у студентов, оно максимум вызовет у них носовое кровотечение.
Шеррин тихо наблюдал за каждым членом семьи. В магии Люциуса смешивались странные серо-чёрные оттенки, общий объём магии был довольно сильным для семьи, но поскольку Шеррину не с чем было сравнивать с внешними волшебниками, точную силу пока было трудно оценить. Что касается матери Нарциссы и дворецкого Каркаро, количество магии в их душах было весьма скудным.
http://tl.rulate.ru/book/182481/17545701
Готово:
