«Этот массив оставлен предками», – Сунь Цзюэ повернулся к каменной стене рядом и сказал: «Триста лет назад директор академии, Юй Синчжи».
Сунь Цзюэ протянул факел Чжан Чуну. Тот взял его и, осветив стену, увидел плотно исписанную поверхность. Чжан Чун бросил взгляд на Сунь Цзюэ, затем нашёл начало надписи.
«Старик Юй Синчжи.
Мир знает девять уровней очищения ци, достигших совершенства. Однако над совершенством есть ещё пределы. В тридцать лет я достиг совершенства в очищении ци, затем моя сила сконденсировалась в жидкость, и я вошёл в высшее состояние. Тогда я понял, что путь совершенствования ещё не окончен.
Это состояние невиданно, сила безмерно велика, божественное сознание далеко превосходит совершенство в очищении ци. Я перерыл все книги академии, но нашёл лишь два упоминания. Оба они погибли под дождём павших пылинок. Сначала я боялся повторить их судьбу и жил в постоянном страхе. Сейчас мне сто пять лет, и я жив. Годы размышлений принесли мне учеников, которых я старательно обучал, но все они застряли на девятом уровне очищения ци, не в силах постичь моё состояние. Причина этого, возможно, кроется в духовных корнях; оба упомянутых в книгах были с единым духовным корнем, как и я.
В семьдесят лет я ещё не выглядел старым. Опасаясь, что меня сочтут странным, я ушёл с поста директора и странствовал по миру.
На мой взгляд, в мире есть три аномалии. Первая – это Дух Долины. Им мог быть как человек, так и демон. Я тщательно изучал историю и предположил, что божественный свет, собирающий дары во время ежегодных жертвоприношений, может быть лишь естественным ходом вещей, а Дух Долины – это тот, кто устраняет ересь дождём павших пылинок.
Вторая – туман забвения. Я несколько раз пытался исследовать его, но ничего не нашёл. Люди говорят, что за туманом забвения – бесконечная пустота. Однако за сто лет я всё больше ощущал ограниченность этого мира, а туман забвения – клеткой, запирающей людей. Несколько месяцев назад я убил странного человека, пришедшего из-за тумана забвения. У него не было бровей и волос, глаза были огромны, одет он был в черепаший панцирь. Я видел, как он держал в руке жетон и вышел из тумана забвения, после чего положил младенца у деревни Семьи Сунь. Я нашёл жетон у него и хотел снова исследовать туман забвения. Этот поход может быть безвозвратным, поэтому я оставляю эту запись.
Малый массив накопления духов – это результат моих десятилетий усердных исследований. С момента прорыва к совершенству в очищении ци в тридцать лет, мои культивационные успехи в течение следующих семидесяти пяти лет не продвинулись ни на дюйм. Даже создание этого малого массива накопления духов не привело к росту моей силы. Этот массив чудесен, хоть и бесполезен для меня, но очень полезен для культиваторов уровня очищения ци. Желаю тому, кто его найдёт, использовать его мудро.
Нефритовая запись пришла от третьего явления, о котором я говорил – инструктора Суня из академии, пятьсот лет назад. Его тоже отнесли к еретикам Духа Долины, и он обратился в прах под дождём павших пылинок. Он был необычен, и его слова о том, что Дух Долины уйдёт, могут быть правдой. Я жив до сих пор, не зная, является ли это милостью Духа Долины или его отсутствием. Всё прошлое уже не подлежит выяснению. Единственное, Зборник из двадцати семи малых техник, оставленный инструктором Сунем, когда-то не был принят Духом Долины, но теперь его можно свободно изучать. Магическая техника обладает немалой мощью, используй её осторожно.
Нефритовая запись и малый массив накопления духов ждут своего часа. Начало эпохи, триста первый год, весна.»
Прочитав надпись Юй Синчжи на стене, Чжан Чун не мог скрыть своего потрясения. Слова Юй Синчжи перевернули его представление о мире, и трудно было отличить правду от вымысла. Чжан Чун на мгновение растерялся. В тишине пещеры мерцал огонь факела, освещая и затемняя лицо Сунь Цзюэ. Их дыхание смешивалось с лёгким треском падающих искр.
— Пойдём наружу. Проведя здесь несколько месяцев, я всё ещё не люблю эту тёмную пещеру.
— Хорошо.
Выйдя из пещеры, Сунь Цзюэ раскинул руки, словно наслаждаясь ярким солнечным светом или обнимая мир. Так он стоял спиной к Чжан Чуну: «У меня нет намерения убить тебя, чтобы скрыть тайну, можешь быть спокоен. Но не болтай об этом, когда выйдем. Высшее состояние, о котором говорил директор Юй, туманно и неопределённо, я на него не рассчитываю. Совершенство в очищении ци – мой предел. Малый массив накопления духов можешь взять себе».
Услышав это, Чжан Чун немного успокоился.
Сунь Цзюэ резко обернулся: «Скажи мне, готов ли ты пойти со мной на великое дело?»
— Великое дело? Какое дело?
— В надписи сказано, что Дух Долины уходит. Если не будет Духа Долины, как линия Церемоний сохранит своё величие? Кто будет назначать дежурных по всей стране? Сейчас академия Юсы управляет миром, но так будет не всегда. Я получил наследие предков, как я могу оставаться здесь? Я приложу все усилия, чтобы управлять миром от имени Духа Долины.
Чжан Чун нахмурился: «Это всего лишь предположение директора Юй, нет никаких доказательств».
— Триста лет. Триста лет не было дождя павших пылинок. Разве это не доказательство? Если сказать, что за триста лет никто не нарушал запрет, я не поверю. К тому же, если директор Юй действовал в предыдущую эпоху, как он мог дожить до ста лет?»
В этом мире тысяча лет – одна эпоха. Предыдущая эпоха была более пятисот лет назад.
— Разве отсутствие дождя павших пылинок – это не хорошо? По крайней мере, никто не погибнет. Мир стабилен, и тебе не нужно его спасать.
— Стабилен? – в голосе Сунь Цзюэ послышалось презрение. – Проведи здесь десять лет, как я, на Горе Змеиного Короля, и ты не будешь так думать. Даже если я сам погибну под дождём, я хотя бы буду знать, что дождь павших пылинок – не выдумка, и я не проживу эту жизнь зря.
Сунь Цзюэ достал нефритовый жетон изумрудно-зелёного цвета и вертел его в руке: «Мир изменится. Раз мне выпала удача получить этот жетон, значит, я получил преимущество. Небо даёт, но если не принять, то будет наказание».
Чжан Чун вспомнил надпись на стене и подумал, что это, должно быть, тот самый Сборник из двадцати семи малых техник. Сунь Цзюэ был одержим великими делами, и Чжан Чун не хотел спорить с ним. Независимо от того, кто сильнее, Сунь Цзюэ явно не собирался отступать. Что касается великого дела, о котором говорил Сунь Цзюэ, Чжан Чун имел некоторые догадки. Возможно, это борьба за власть в прошлой эпохе, или даже в позапрошлой, создание сект, основание государств – вот что, по мнению Сунь Цзюэ, было великим делом, стёртым Духом Долины.
Сунь Цзюэ увидел, что Чжан Чун замолчал, и понял, что пока не сможет убедить нового дежурного. Он хотел совершить переворот, но не смог завербовать первого подчинённого. Это показывает, как трудно осуществить великие замыслы.
— Смотри внимательно, – Сунь Цзюэ сложил пальцы, образовав магическую печать, и затем схватил воздух. В ладони вспыхнул шар пламени. Это была вторая магическая техника, которую Чжан Чун видел в жизни; первая была применена старшим чиновником линии Церемоний во время ритуала Юань Инь Чжань Ли, это был тайный запретный навык линии Церемоний.Сунь Цзюэ отбросил ладонь, и огненный шар полетел к ближайшему фикусу. В мгновение ока разлетелись искры, и дерево, толщиной с человеческую талию, сломалось и упало на землю.
— Эта техника называется Техника огненного шара. Её мощь немала, это не просто показуха, как во время жертвоприношений линии Церемоний. Это настоящее искусство культиватора, и моя опора. Техника довольно проста, при усердной практике её нетрудно освоить. Если хочешь научиться, приходи завтра с бумагой и кистью, я передам тебе часть знаний.
Услышав слова Сунь Цзюэ, Чжан Чун почувствовал сильное желание, Техника огненного шара действительно завладела его душой. Но он сохранял ясность ума: Сунь Цзюэ предложил ему прийти завтра, чтобы дать ему ночь на размышления, хочет ли он следовать за ним. Чжан Чун не сказал, хочет ли он учиться, и не сказал, что не хочет. Поскольку Сунь Цзюэ дал ему ночь на размышления, он мог обдумать всё тщательно.
На самом деле, подсознательно Чжан Чун уже решил, что ему необходимо овладеть этой магической техникой, просто он ещё не осознал этого.
То, чего хотел Сунь Цзюэ, не что иное, как занять место академии Юсы и управлять миром. На взгляд Чжан Чуна, как должность директора, так и пост дежурного были одинаковы. В столетней жизни Чжан Чун, будучи очень молод, уже потерял интерес к власти. На самом деле, люди, рождённые природой, как Чжан Чун, обладающие силой, не нуждающиеся в пище, без родителей, не связанные кармой, словно перелётные птицы в мире, в большинстве своём не имеют опоры и не имеют стремлений.
Чжан Чун поклонился Сунь Цзюэ и сказал: «Прощайте», после чего постепенно исчез в густом лесу.
http://tl.rulate.ru/book/182308/17634821
Готово:
