Результат оказался весьма неплохим. Сейчас Ли Ваньцин прижимала к себе Е Мина и плакала.
— Я так и знала, мой сынок самый умный. Теперь ты совсем вырос, понимаешь, что к чему, и можешь думать обо мне, матери.
Говорила Ли Ваньцин, утирая слезы.
Е Минь поднял руку и вытер ей слезы, сказав:
— Матушка, сын ваш вырос, вы должны радоваться.
Е Минь полностью погрузился в роль прежнего хозяина тела. Иметь такую любящую мать — вот настоящее счастье. Слово «матушка» само слетало с губ, проникнутое чувством.
— Матушка не плачет, матушка радуется.
Ли Ваньцин вытерла слезы и улыбнулась.
— Тогда, матушка, вернемся?
— Хорошо, идем домой.
Ли Ваньцин взяла Е Миня за руку, и они вместе пошли прочь.
— Матушка, а здесь что?
Е Минь поддерживал Ли Ваньцин, спрашивая на ходу.
— Хм… шарлатаны! Отец сам с ними разберется, нам не нужно.
Ли Ваньцин обернулась, посмотрела на храм и злобно сказала. Эти проходимцы посмели ее обмануть! Если не преподать им урок, она не сможет успокоиться.
— Ладно, матушка, тогда садимся в повозку.
Е Минь знал, что этому храму пришел конец. Они задели родственников императора, беды им не миновать.
— Сынок, может, матушка поговорит с твоим дядей, чтобы тебя отдали в Гоцзыцзянь? Учись несколько лет, а потом дядя устроит тебе чиновничью должность.
В повозке Ли Ваньцин быстро забыла о храме. Какой-то мелкий храм не стоил ее внимания. Теперь, видя, что Е Минь одумался, она решила, что ему снова пора учиться.
— Матушка, сколько мне лет? Пойду учиться с малолетками? К тому же, я не могу учиться. Как только вижу книгу, сразу засыпаю.
Вот что значит власть. Другие десять лет зубрят, а им не гарантируют чиновничьей должности, а у матери это всего лишь пара слов.
Он был уверен, что должность, о которой говорила мать, будет не самой низкой.
Однако он все же отказался. В прошлой жизни он учился почти десять лет, еще немного — и превратится в книжного червя.
— Хорошо, не хочешь — не надо. Тогда чем ты хочешь заниматься?
Ли Ваньцин, видя его явное нежелание, не стала настаивать. А вдруг он снова станет прежним? Это того не стоило.
— Матушка, я хочу заняться бизнесом. Думаю, зарабатывать деньги — это здорово.
Е Минь подумал и, улыбаясь, сказал:
— Ты хочешь стать купцом? Заниматься делами? Сможешь?
Ли Ваньцин нахмурилась, на ее лице появилось выражение сомнения и недоверия.
— Матушка, я хочу попробовать. Если не получится, тогда другое дело. В любом случае, я не хочу, как отец, вставать рано утром на аудиенцию. Это слишком утомительно.
Е Минь, через воспоминания прежнего хозяина тела, знал, что время утренних аудиенций у чиновников здесь такое же, как в его прошлой жизни — четыре-пять часов утра. Для него, человека из другого мира, это было хуже смерти.
В прошлой жизни он в четыре-пять утра иногда только ложился спать, как же он мог встать?
— Хорошо, тогда пробуй. Если не получится, я попрошу твоего дядю устроить тебе чиновничью должность. Ты не смеешь отказываться.
Ли Ваньцин поняла, что переубедить Е Миня не удастся, и решила пойти на сделку.
— Обещаю, матушка. Если не смогу заработать денег, буду слушаться вас и стану честным чиновником.
Е Минь знал, что это его последний шанс. Если он сейчас не согласится, то в итоге ничего не добьется.
— Хорошо, договорились. Ты не смеешь потом отступать от своих слов.
— Знаю, матушка.
После того, как они договорились, Ли Ваньцин и Е Минь еще долго разговаривали по дороге. Большая часть времени Ли Ваньцин рассказывала о его детстве.
Е Минь, вспоминая из памяти прежнего хозяина, отвечал, а если не помнил, просто мычал в ответ.
Незаметно они добрались до дома.
Е Минь помог Ли Ваньцин выйти из повозки, и они вместе вошли в дом.
Войдя в дом, Ли Ваньцин велела Е Миню идти в свою комнату и сама принялась за дело, готовя его любимые блюда, чтобы отпраздновать.
Е Минь, глядя на суетящуюся мать, почувствовал тепло. В этот момент он по-настоящему ощутил тепло родного дома и еще больше укрепился в решении усердно трудиться, чтобы его близкие жили лучше.
Хотя он и не знал, как выглядит лучшая жизнь.
Е Минь вернулся в свою комнату и начал планировать свою будущую жизнь. Раз уж решил заняться бизнесом, нужно хорошенько все продумать.
Он вошел в комнату, достал бумагу и ручку и начал размышлять.
Раз уж заниматься бизнесом, то нужно вывести на рынок то, чего нет в этом мире. Ведь монополия — самая прибыльная.
Поэтому первый шаг — это тщательно изучить земли и торговые лавки семьи. Как только он поймет ситуацию, сможет начать делать мелкие изобретения.
Например, мыло? У многих «богов»-переселенцев первый капитал был сделан на мыле. Для изготовления мыла нужен щелок.
Щелок можно добыть из золы, но это слишком хлопотно. Тогда он вспомнил Юаньцзюэ, которого сегодня задержала Ли Ваньцин. Тот, должно быть, получил щелок, поэтому и смог провернуть сегодняшнее дело.
Значит, завтра нужно будет снова с ним встретиться и попытаться выведать, как он получил щелок.
Когда будет щелок, можно будет сделать многое. Почти все промышленные продукты не обходятся без «трех кислот и двух щелочей». Три кислоты — это серная, соляная, азотная.
Об этих трех пока думать не стоит, слишком сложно. Потом.
Щелок — это гидроксид натрия, известный как каустическая сода, сильный щелок. Есть еще карбонат натрия, известный как кальцинированная сода и пищевая сода. Хоть это и соль, а не щелок, но ее водный раствор имеет щелочную реакцию и широко применяется в химической промышленности.
Он предположил, что монах Юаньцзюэ получил кальцинированную соду, сильный щелок в этом мире, скорее всего, получить невозможно.
Итак, решено. Начнем с самого простого — мыла. Попробуем, посмотрим, каков будет результат.
Затем он вспомнил необходимые для изготовления мыла материалы: щелок, свиной жир и известь. С этими тремя компонентами должно быть достаточно.
— Молодой господин, ужин готов.
Как только Е Минь закончил записывать, снаружи послышался голос Ли Тяньбао.
Е Минь отложил ручку, посмотрел на небо — уже вечерело. Он и не заметил, как просидел весь день.
Он встал, потянулся и лениво сказал:
— Знаю. Сходи и скажи матушке, что я сейчас приду.
— Слушаюсь, молодой господин.
Сказав это, Е Минь собрал все, что написал днем. Содержания было немного, но бумаги ушло много.
В прошлой жизни он не учился каллиграфии, поэтому не мог писать мелко, только крупными иероглифами. Поэтому немногое содержание заняло много листов.
http://tl.rulate.ru/book/181915/17539703
Готово:
