Офис Неофициального 7-го отдела.
Седьмой цвет радуги — фиолетовый.
Именно поэтому 7-й отдел всегда называли «Пурпур».
«И вот я стал здесь главным. Вау, я, конечно, взялся за это дело без раздумий, но теперь, когда смотрю отсюда в окно, ощущения действительно странные...»
Есть ли 8-й или 9-й отделы?
Разумеется. Все они располагались не внутри Национальной разведывательной службы, а в офисах снаружи, стремясь к более активной оперативной работе.
Порой должны существовать те, кто ходит по краю и пересекает черту жизни и смерти, чтобы те, кто работает внутри, могли соблюдать принципы и должным образом справляться со своими обязанностями.
— Прежде всего, чтобы Неофициальный 7-й отдел стал официальным, нужно накопить достижения. Но всё же новые наркотики — это довольно серьёзно.
К тому же, предстоит сотрудничество с полицией.
Если удастся переловить всю наркоорганизацию, это вызовет большой шум, а кого-то наверняка ждёт повышение и награды. Обычно говорят, что на шумном празднике нечего есть, но в этой сфере всё наоборот: чем больше огласка, тем выше оцениваются результаты.
Минутка отдыха.
Почему я в спортивном костюме? Если я скажу, что смазываю заржавевший механизм, вы меня поймёте?
— Так, а теперь снова встаём. Если отдыхать слишком долго, объём лёгких, который мы только что с таким трудом увеличили, снова уменьшится.
За боковой дверью офиса Отдела 7 находилось помещение с тренажёрами и местом для отработки боевых навыков. На полу тренировочной площадки, тяжело дыша, сидели Чхве Сохён и Чан Тхэёль.
— Эй, ты что, монстр? Нет, серьёзно, ты столько двигался и даже не запыхался?
— Зачем вы пытаетесь замять свою дряхлость, рассыпаясь в похвалах другим?
— Что? Дряхлость? Ты только послушай, что этот парень несёт! Я всё ещё в полном порядке!
— Мастерство у вас есть, так что форма возвращается быстро, но для работы в поле с такой выносливостью будет тяжеловато. Если вы начнёте отставать от напарницы, не будет ли вам мучительно стыдно жить?
— Ах ты... Прямо ножом по сердцу. Ты всегда был таким раздражающим типом?
На этот раз заговорила Чхве Сохён:
— Послушайте, Чхве Ган.
— Ого, я же говорил, на работе мы не друзья.
— Ах, простите. Начальник отдела?
— Да, агент Чхве Сохён?
— Почему я тоже должна через это проходить? В чём моя вина?
— Я знаю, что вы, Чхве Сохён, мастер различных боевых искусств — от тхэквондо и хапкидо до кикбоксинга, но мне кажется, вам нужна более реалистичная подготовка.
— Нет, я понимаю, что вы двое сильнее меня на голову, но всё же... Обязательно ли это делать прямо перед операцией?
— Это ведь не перегружает организм, так в чём проблема? «Мистический массаж» всё исправит.
Глядя на то, как я шевелю пальцами, оба скорчили страдальческие мины.
Мистический массаж.
Это был мой собственный «новый вид массажа», который якобы позволял восстановить изнурённое тело с помощью тайных техник. На самом же деле я просто накладывал магию сна, чтобы они уснули, а затем использовал магию исцеления. Но они-то об этом знать не могли.
Поскольку после короткого сна тело наполнялось бодростью, они просто верили, что получили очень хороший массаж.
— Так, быстро поднимаемся! И вы, Чхве Сохён, слишком медленно защищаетесь от ножа. Старайтесь лучше.
— Да я ведь никогда не изучала крав-магу! Как мне угнаться за профессионалом вроде Чан Тхэёля?
— Я разве не для этого учу вас Робша?
— Разве можно освоить это за несколько дней?
— Вот поэтому нужно тренироваться усерднее, чтобы привыкнуть.
После тренировки и душа оба переоделись и пришли в комнату отдыха. Налив в чашки кофе, они сели напротив меня. Вскоре Чан Тхэёль с лицом, полным вопросов, спросил:
— Кстати, начальник отдела Чхве. Где ты вообще выучил эту Робша?
— Что?
— Выглядит как крайне специализированное прикладное боевое искусство, но я нигде подобного не видел.
Кера тут же громко отозвался:
— Хм! Это искусство убийства высочайшего уровня, которое не идёт ни в какое сравнение с вашими детскими играми!
Я слегка натянуто улыбнулся и ответил:
— А, это... От одного очень сурового дядьки, который утверждал, что был главой королевского спецназа...
— Может, откуда-то с Ближнего Востока? Но даже в таком случае я не мог не слышать о чём-то настолько впечатляющем.
— И как вам в спарринге?
— Как бы сказать... Чем дольше дерёшься, тем сильнее вязнешь. То, как он вращает кистью, отбивая нож — вроде и понимаешь, что происходит, но всё равно пропускаешь удары.
Я посмотрел на Чхве Сохён.
— И что вы на это скажете? Не думаете теперь, что учиться этому было хорошей идеей?
— Думаю, но... Мне всё ещё бесконечно далеко до вас двоих.
— Если бы вы догнали нас за пару дней, то кем бы были люди, тренировавшиеся годами? Будете совершенствоваться постепенно. Если хотите, я могу помочь с тренировками и дома.
Глаза Чхве Сохён округлились, она вскочила и замахала руками.
— Нет! От этого я откажусь. Мне и здесь тренировок хватает по горло, едва не умираю. Чтобы ещё и дома этим заниматься... Ты с ума сошёл, честное слово.
Я посмотрел на них и сказал совершенно искренне:
— Я немного знаю о том, какой опасности подвергаются люди в поле... Хоть я всегда только наблюдал со стороны, я не раз думал: если бы оперативники были чуть сильнее, они бы легче справлялись с кризисами. Мне было бы тяжело видеть, как кто-то из моих подчинённых получает ранения.
Чан Тхэёль усмехнулся.
— Так вот почему ты нас так нещадно гоняешь? Я понимаю твои чувства, начальник отдела Чхве. Но в поле никто не знает, как и когда всё изменится. Нет никакой гарантии, что операция пойдёт по плану. Так что давай не будем заранее терзаться чувством вины за то, что что-то может пойти не так. И что бы ни случилось, если всё время оглядываться назад, никогда не сможешь двигаться вперёд. Прошлое нужно оставлять в прошлом.
«Прошлое нужно оставлять в прошлом».
Услышав это, Чхве Сохён внезапно помрачнела. Наверняка она вспомнила о напарнике, которого недавно потеряла. Да, легко сказать... Но как можно легко забыть того, кто ушёл навсегда? Я понимал, что Чан Тхэёль прав, но для некоторых людей это задача почти невыполнимая. Кто-то легко справляется с травмой, но для многих это не так.
Когда мы вернулись в офис, Ким Джихэ доложила:
— Начальник отдела, зафиксированы контакты Пан Сонгвана из Кёнгидо и Чи Пэхуна из Чхунчхондо с подозрительными личностями.
— Вот как?
Чан Тхэёль и Чхве Сохён подошли поближе, и все стали рассматривать экран, который вывела Ким Джихэ. Охо, значит, начали попадаться один за другим.
— Вероятно, это попытка срочно достать Бустеры перед предстоящим матчем. Поскольку мы не знаем, кто из торговцев является ключевой фигурой, собирайте всё: приметы связных, машины, на которых они приехали, маршруты. Всё о том, где и с кем встречаются эти торговцы.
— Да, будет сделано.
— До операции осталось два дня. Будет трудно, но давайте постараемся до этого времени.
— Есть.
Чхве Сохён спросила:
— Но, начальник отдела, почему от директора Чана до сих пор нет вестей? Нам же нужно знать место, чтобы участвовать.
— И правда. Чан Икчо уже должен был связаться.
Чан Тхэёль вставил:
— Только не вздумай звонить первым от нетерпения. Они знают, что им трудно будет найти бойца твоего уровня, так что вряд ли они задумали что-то неладное.
— Да. Давайте подождём.
Я уже начал гадать, когда же он выйдет на связь, как во второй половине дня пришло сообщение.
— Он прислал не адрес, а координаты.
— Где это?
— Похоже на какие-то сельхозугодья.
— Арена находится в таком месте?
Даже если присмотреться, на карте были видны только поля. Виднелось несколько больших теплиц, но ничего похожего на арену.
— Узнаем, когда приедем. Я бы хотел провести предварительную разведку на рассвете. Сможете рано встать?
— Почему именно на рассвете? Ты же знаешь, что я люблю поспать.
— Ха-ха! Тебя ведь прозвали медведем в зимней спячке?
— Обязательно на рассвете?
— Мне кажется, в это время охрана будет самой расслабленной. Чан Тхэёль, давайте встретимся в 4 утра в километре от цели... А, вот здесь. Перед этой заправкой.
— Да, понял.
Солнце зашло, и, оставив в офисе только Ким Джихэ и Ли Хёнсока, мы разошлись по домам, чтобы подготовиться к завтрашней разведке. Однако стоило мне приехать домой и выйти из машины...
Тук. Тук-тук.
Откуда-то сверху скатился мяч. Дети, игравшие наверху, уронили его. Мяч ударился о ногу Чхве Сохён и покатился дальше вниз. Было видно, как ребёнок уже бежит следом.
— Ребята, выходить на дорогу за мячом опасно!
Чхве Сохён, опасаясь, что дети выбегут на проезжую часть, быстро бросилась вниз за мячом.
— Я сейчас принесу его!
Я посмотрел на подбегающих детей и погладил одного по голове.
— Ах вы, сорванцы! Нельзя играть в мяч на таком склоне. Как сказала та сестрёнка, если мяч вылетит на дорогу, будет беда.
Но ребёнок протянул руку:
— Это вам.
— Что это?
— Конфета.
— Конфета?
Я безотчётно протянул ладонь, и ребёнок сжал мою руку, словно вкладывая что-то.
Укол.
— Ой.
— Хи-хи!
Дети, озорно смеясь, убежали наверх. Посмотрев на руку, я увидел след, похожий на укол иголкой.
— Эти мелкие... Сказали, конфета? Ай, больно. Чем это они меня ткнули?
Но что это? Внезапно накатила сильная тошнота и головокружение.
— Чхве Ган!
— Неужели эти дети...!
— Ох...
Чувствуя, как всё перед глазами плывёт, я потерял сознание.
Син Джонхван вошёл на скотобойню и окинул взглядом человека, привязанного к стулу.
— Вы точно того поймали?
Ким Чхунсок ответил на его вопрос:
— Да, сделали всё, как вы велели, старший брат, и взяли его без проблем. О-о-о~ Как вы до такого додумались? Вы настоящий гений.
— Каким бы крутым он ни был, перед детьми любой потеряет бдительность.
— И что нам теперь с этим уродом делать?
— Сначала заставим его во всём признаться.
— Признаться?
— Для меня это важно, так что приготовь камеру или на что там вы снимаете.
— Есть, будет сделано! Эй, вы чего замерли? Сказано же — снимать. Есть на что закрепить? Кроме телефонов ничего нет, что ли, придурки?
После того как несколько человек суетливо закончили приготовления, было установлено несколько камер и мобильных телефонов. Син Джонхван поднял голову Чхве Гана и ухмыльнулся. Это была улыбка удовлетворения от того, как легко прошла поимка. Отступив назад, он приказал Ким Чхунсоку:
— Эй, приводи его в чувство.
— Нам начать по-жёсткому или по-хорошему?
— Решай сам.
— Тогда начнём с того, что раздробим ему одно колено.
Ким Чхунсок взял стоящую в стороне бейсбольную биту и сделал пробный взмах.
Вжух! Вжух!
— Сейчас он мигом очухается! Хи-хи!
Но стоило ему высоко замахнуться битой, целясь в колено, как раздался голос.
— Положи это по-тихому.
Слова сорвались с губ Чхве Гана.
— Мамочки? Старший брат, этот придурок очнулся!
Син Джонхван обернулся и подошёл к Чхве Гану.
— Чхве Ган, ты меня узнаёшь?
Чхве Ган мельком взглянул на него и усмехнулся.
— Тот самый парень, который подставил Чхве Гана.
— Да, это я, Син Джонхван. Тот, кому ты знатно подгадил.
— И что? Какое дело до Чхве Гана?
— Ты должен доказать мою невиновность перед этими камерами. Знаешь ли, из-за тебя я оказался в весьма затруднительном положении.
— Невиновность... Ха-ха-ха, кх-кх-кх...
Син Джонхван занервничал. Он усыпил его наркотиком и похитил, так почему этот парень смеётся? И почему он говорит о «Чхве Гане» так, будто это кто-то посторонний?
— У меня мало времени. Так что давай начистоту. Что ты со мной сделал? Говорят, я сдал всех людей организации, но я этого совершенно не помню.
Из-за подступающего чувства тревоги голос Син Джонхвана сорвался на крик.
— Когда ты меня поймал, что ты со мной сделал? А?! Говори, отвечай честно, ублюдок!
http://tl.rulate.ru/book/180821/16888592
Готово:
