Лорд Стейн не выдержал нахлынувших чувств и упал на колени.
Его тело дрожало от пережитого духовного опыта и восторга, словно осиновый лист.
Он был потрясен, будто в него ударила молния.
Мана, доселе дремавшая, вспыхнула подобно действующему вулкану и зациркулировала в его теле.
Неодолимая угроза природы и смертельный кризис обернулись для него благословением. Его сфера, застывшая на долгое время, совершила резкий скачок вперед.
Сквозь разошедшиеся грозовые тучи на город Париту пролился яркий солнечный свет.
Омытый дождем город заискрился под лучами солнца, словно драгоценный камень. Эта картина напоминала величественную сцену из древнего мифа.
Лорд Стейн долго оставался на месте, глядя в проясняющееся небо.
Прошла уже неделя с тех пор, как Крис, лично посещавшая Церковь для доклада о ситуации в Парите, вернулась обратно. Все это время она жила в Дубовом особняке на правах гостьи.
Предлог был вполне весомый: она несла ответственность за то, чтобы проверить, не осталось ли в Рее следов ведьмы.
Конечно, Айрин, которая недолюбливала Церковь, была не в восторге, но, узнав, что Крис не сообщила Церкви правду о Рее, позволила ей остаться в Дубовом особняке.
Однако когда Крис почуяла предвестники адской маны, было уже слишком поздно.
Само заклинание оказалось слишком грандиозным и скрытным. Это было похоже на то, как в безлунную ночь невозможно заметить приближающуюся тень. Из-за зловещей ауры, разлившейся повсюду, она не смогла определить, какие именно черные дела творятся.
Когда Крис впервые увидела цунами, приближающееся со стороны береговой линии, это было так же внезапно, как столкнуться с повозкой, выходя из переулка. Из-за проливного дождя, шедшего во всей Парите, видимость была ограничена до предела.
— Юстиция, Боже мой…
Казалось, вся Парита вот-вот уйдет под воду. Масштаб цунами был невероятно огромен. Даже когда гигантская волна начала стремительно приближаться, она ничего не могла сделать. Ей оставалось только держаться за руки с людьми и возносить молитвы небесным богам.
— Господин, госпожа! Мы должны немедленно покинуть город! — закричала бледная как полотно горничная Изабель.
Но город уже был погружен в хаос: несмотря на ливень, люди в панике пытались спастись от цунами. В безумном бегстве они падали, топтали друг друга, лишь увеличивая число жертв.
Именно тогда вперед вышла Айрин с решительным лицом. Она прекрасно знала, что Му Джэхан способен избежать этой ситуации. Она лично видела, как во время охоты на виверну Му Джэхан преодолевал огромные расстояния почти ползком благодаря своей невероятной силе ног.
— Му Джэхан, прошу, позаботься о Рее. С твоими силами ты сможешь спасти ее.
Му Джэхан посмотрел на Айрин с невозмутимым лицом. На руках она держала Рею, которая с непонимающим видом сосала палец. Девочка, заметив тревогу и спешку взрослых, тоже начала беспокойно оглядываться.
Му Джэхан усмехнулся и погладил Рею по голове. Ребенок, словно почувствовав в этом жесте уверенность, посмотрел на него и расплылся в улыбке.
— Говоришь так, будто собралась помирать.
— Ты и сам видишь, что происходит.
— Сегодня в этом особняке никто не умрет.
Бросив эту фразу, он решительно зашагал вперед и распахнул входную дверь.
Ш-ш-ш-ша-а-а-а-а!
Струи дождя за дверью были настолько плотными, что напоминали сплошную завесу. Му Джэхан лениво коснулся висевшего на поясе железного прута и без колебаний шагнул в ливень.
Затем, оттолкнувшись от земли, он взмыл в воздух и исчез в темноте проливного дождя. На камне у входа остались лишь глубоко впечатанные следы его ног.
И вскоре после этого случилось невероятное. С оглушительным грохотом, будто содрогнулись небеса и земля, черные тучи, застилавшие небо Париты, разошлись надвое. А вместе с ними и цунами, грозившее городу.
Стихийные бедствия часто сравнивают с гневом божьим. Это потому, что природные катастрофы неподвластны человеческим силам. Каким бы мастером или магом ни был человек, перед лицом по-настоящему масштабной стихии он остается лишь беспомощным смертным. Даже сверхчеловек, способный в одиночку противостоять армии, превращается в муравья перед лицом тайфуна.
И вот такое ужасающее цунами, сравнимое с божьим гневом, в одно мгновение рассыпалось и исчезло на глазах.
Крис была настолько поражена, что ее разум отказывался работать. Грудь сдавило от неописуемого восторга и трепета, ей стало трудно дышать. Это было похоже на то чувство, которое она испытала во время своего первого божественного откровения.
Ощущение, будто каждая клетка тела сначала распалась, а потом родилась заново. У Крис подкосились ноги, и она бессильно осела на пол.
«Воплощение Пантеона? Неужели он и впрямь воплощение бога?»
Но даже для воплощения — разве возможно в одиночку остановить природную катастрофу такого масштаба?
Это было событие, которое оставит след не только в истории Королевства Инфес, но и в истории всего человечества. Она была свидетельницей поистине исторического момента. Не в силах сдержать эмоций, Крис в какой-то момент разрыдалась.
И плакала не она одна. Слуги в особняке тоже рыдали навзрыд, сами не понимая, отчего льются слезы.
— Айрин, почему тети и дяди плачут? — лишь Рея, ничего не понимая, дергала Айрин за платье, а та стояла совершенно спокойная, поглаживая девочку по голове.
Старик, верховный жрец Культа Злодеяний Матес, стоял на холме, откуда Парита была видна как на ладони, и наблюдал за приближающимся цунами. Одна лишь мысль об аде и хаосе, которые вот-вот воцарятся в городе, вызывала на его губах довольную ухмылку.
Он знал, что «Семя Святой», которое Культ искал сотни лет, находится в этом городе, но ничуть не беспокоился. Хотя цунами было катастрофой городского масштаба, для сверхлюдей не составляло труда спасти собственные шкуры. Некоторые личности в Парите были на это способны, да и лорд Стейн, если бы захотел, мог бы успеть укрыться на возвышенности.
А что уж говорить о «Семени Святой», которое уже поглотило сотни неупокоенных душ? И подавно. Пусть сейчас она и не умеет пользоваться своей силой, так даже лучше. Смертельная опасность станет естественным толчком для пробуждения ее способностей.
Однако его улыбка мгновенно исчезла, когда черные тучи над Паритой разошлись, словно разорванный кусок шелка. Видя, как водяная стена рассыпается призрачным маревом, Матес не поверил своим глазам.
«Что это? Мне мерещится?»
Он был настолько ошарашен, что усомнился в собственном зрении, которое не подводило его последние двести лет. В голове было пусто, мысли путались, словно в тумане. Но черные тучи в небе над Паритой, будто разрубленные невидимым мечом великана, не исчезали, сколько бы он ни протирал глаза.
Грозовой фронт разделился над городом на левую и правую части, поэтому в самой Парите дождь прекратился. Но за пределами города ливень все еще продолжался, из-за чего казалось, будто с небес по обе стороны от Париты спускаются края гигантских занавесок.
В этот момент нечто неизвестное упало перед Матесом подобно метеору. Это был Му Джэхан.
Остановив цунами, Му Джэхан вспомнил слова Крис о том, что эта волна — дело рук злобного чернокнижника, а не природное явление. Обострив свои чувства и просканировав местность, он обнаружил Матеса.
Му Джэхан посмотрел на старика, которого раньше считал простым смотрителем кладбища Париты.
— Ты еще кто такой?
— …Скорее, это мне стоит спросить, кто ты такой.
Му Джэхан скептически оглядел сухощавого Матеса. По натуре Му Джэхан не был склонен к излишней наблюдательности или осторожности. Причина была проста.
Он был слишком силен.
Это походило на то, как человек не обращает внимания на возню муравьев в своем саду, воюют они там между собой или нет. Он подсознательно понимал, что, какую бы суету они ни наводили, ему это никак не навредит, а потому просто не брал это в голову.
Му Джэхан почувствовал от Матеса жуткий трупный запах. Столь концентрированный запах смерти он ощущал лишь однажды — когда встретил того некроманта. Причем от этого типа воняло раз в десять сильнее. Проще говоря, этот старик, скорее всего, был в десять раз омерзительнее того некроманта.
Когда он не присматривался, в этом не было ничего необычного. Му Джэхан не был извращенцем, чтобы принюхиваться к вони старого хрыча. К тому же, считая его могильщиком, он полагал, что запах смерти для такой профессии — дело естественное.
Тем временем Матес тоже изучал Му Джэхана. Тот самый Убийца виверн Париты, которого теперь величали не только Истребителем демонов, но и Спасителем Париты. Однако Матес не верил во все эти громкие титулы. Побил сошедшего Йотуна? Причем голыми руками? В это не поверил бы и последний гоблин.
Слухи всегда преувеличиваются, но здесь, по его мнению, они вышли за всякие рамки. Он полагал, что это просто клоун, выставленный политически подкованным лордом Стейном, чтобы успокоить горожан. А поскольку рядом были рабы Юстиции, то, скорее всего, это они одолели Йотуна. А что их было всего двое — тоже наверняка ложь. Чтобы тягаться с Йотуном, нужно было вызвать как минимум целый орден паладинов.
Скрывать истину ради приписывания себе чужих заслуг — излюбленный прием этих подлых церковников. Да и Йотун, скорее всего, не смог полноценно проявиться в этом мире из-за неумелого призыва. Наверняка это был какой-нибудь недомерок, не обладавший и малой долей истинной силы.
Так думал Матес, вспоминая своего нерадивого ученика. Причина его уверенности крылась в том, что он не чувствовал в теле парня ни капли маны. Мана — самый простой показатель силы. Будь то адская мана, используемая еретиками, или святая сила рабов божьих — суть одна. Сила определяется ее количеством.
Но в теле этого парня не было ничего подобного — никакой энергии, превращающей человека в сверхчеловека. Конечно, он понимал, что что-то у него есть. Иначе обычный человек не смог бы рухнуть с неба, как метеор.
— Эй, это ведь ты устроил, паршивец? — Му Джэхан указал на грозовые тучи.
— Похоже, клоун лорда Стейна не знает своего места и сам пришел искать смерти. Тебя так раздуло от людской похвалы, что ты возомнил себя кем-то важным? — рот Матеса растянулся до самых ушей. Его лицо, искаженное жуткой гримасой, теперь больше походило на монстра, лишь отдаленно напоминающего человека.
Вокруг него начала подниматься зловещая адская мана, затапливая все вокруг, словно разлитые чернила.
— Ничтожество, не способное даже осознать, кто стоит перед ним… Спаситель Париты? Если ты и впрямь спаситель, попробуй-ка спасти самого себ—
Плечо Му Джэхана, сжимавшего железный стержень, на мгновение размылось. В ту же секунду между Му Джэханом и Матесом раздался оглушительный звон и посыпались синие искры. Это разрушилось силовое поле, которым окружил себя Матес.
Мощнейшая преграда, способная выдержать удар тарана, не устояла и перед одной атакой. Железный стержень Му Джэхана замер прямо посередине лба Матеса, будто там ему и было место.
Глядя на заваливающегося назад Матеса, который падал словно копна гнилой соломы, Му Джэхан проворчал:
— Ну почему здесь все такие болтливые?
http://tl.rulate.ru/book/180708/16867349
Готово:
