— Лай, ты ведь всё-таки не собираешься вступать в Студенческий совет?
Сане снова задал этот вопрос, стоило нам выйти наружу после того, как встреча подошла к концу.
Это было повторение вопроса, прозвучавшего ранее.
Однако на этот раз в его голосе чувствовалась твердая уверенность.
«Неужели это настолько заметно? Мне казалось, я никак этого не показывал».
Я не стал возражать против слов Первого принца, переданных Клианом.
Просто дал утвердительный ответ — мол, всё понятно.
В последовавшем за этим коротком разговоре я также не проявил никаких особых эмоций.
Благодаря этому моя первая встреча с Клианом и Карсано после регрессии завершилась буднично, без каких-либо примечательных происшествий.
Впрочем, придавать этому какое-то особое значение не стоило.
У меня не было ни малейшего желания налаживать отношения с приближенными Первого принца.
Всё равно это не принесло бы никакой выгоды.
Они уже были вернейшими из верных слуг принца Кристофера.
Особенно Клиан — не будет преувеличением сказать, что они с принцем были как одно целое.
Основанием тому служили отношения между Первым принцем и Маркизатом Нароум.
Маркизат Нароум — это семья матери Первого принца.
То есть нынешний глава семьи, маркиз Слант Нароум, приходится Первому принцу дядей по материнской линии.
Естественно, старший сын маркиза Клиан был кузеном Первого принца.
Поэтому даже младенцу было ясно, что их связывают неразрывные узы.
Я не собирался тратить силы и время на дело с ничтожной вероятностью успеха.
Просто было лень вступать в пустые споры.
В любом случае я планировал однажды встретиться с Первым принцем.
Из-за внутреннего расписания королевской семьи это могло затянуться, но когда именно это произойдет, меня не особо волновало.
Ведь у меня не было какой-то веской причины для встречи с ним.
Просто почему-то хотелось хоть раз взглянуть на него собственными глазами.
Кроме того, моя позиция и так естественным образом проявится в моих будущих действиях.
Я не хотел брать на себя лишние хлопоты, вступая в полемику лицом к лицу с Клианом и остальными.
Поэтому я просто пару раз кивнул и спокойно отпустил их.
— Ну, просто... хоть мы и знакомы недавно, мне показалось, что это в твоём характере. К тому же ты с самого начала пошёл наперекор Гельфою Дрейку.
Это случилось сразу после того, как Клиан и Карсано ушли и собрание официально закончилось.
Ко мне подошёл парень, который среди всех собравшихся сегодня кадетов-дворян вёл себя наиболее заносчиво.
Его звали Гельфой Дрейк, он был старшим сыном из Графства Дрейк.
И у этого Кельфоя тоже была своя цель.
Он хотел прощупать мои намерения.
Правда, его интерес был полной противоположностью интересу Сане.
Он спросил, не претендую ли я на должность руководителя.
Студенческий совет назначает глав отделов для каждого года обучения.
Должность главы третьекурсников-сеньоров по совместительству занимал Вице-президент Клиан, а главой второкурсников-джуниоров был Карсано.
И теперь настала очередь выбирать главу первокурсников-фрешей.
Кельфой метил на это место.
Но я стал серьёзным препятствием для его планов.
В обычных обстоятельствах он, как старший сын графа Дрейка, должен был занять этот пост без всяких проволочек.
Графство Дрейк было влиятельным родом в столице, и среди первокурсников в этом году не было никого из семей выше рангом.
И тут внезапно появился я.
Я, обладающий титулом Убийца Двуглавого.
Хотя по происхождению я не мог с ним тягаться, одного моего титула было более чем достаточно, чтобы перекрыть этот недостаток.
Стоило мне только захотеть, и место главы отдела было бы моим.
Поэтому Кельфой изнывал от тревоги.
Перед моими глазами он пытался казаться невозмутимым, но я видел его насквозь.
То, как он нервно перебирал пальцами в ожидании ответа.
Но Кельфою повезло.
У меня не было желания не то что становиться главой, а даже вступать в Студенческий совет.
Поэтому я ответил, что мне это неинтересно. Кельфой несколько раз переспросил, уточняя мой ответ, и в конце концов расплылся в широкой улыбке.
Он даже не скрывал своего облегчения и радости.
Впрочем, мне было всё равно.
Он был не в моём вкусе, чтобы заводить дружбу, да и к тому же скоро должен был стать одним из приближенных Первого принца.
Меня не волновало, что он делает, даже если его намерения были шиты белыми нитками.
Но, похоже, он думал иначе.
Кельфой внезапно начал притворяться моим другом.
Раз основная цель была достигнута, он решил попутно наладить связи с Убийцей Двуглавого.
К этому я тоже отнёсся спокойно.
Стоит проигнорировать его пару раз, и он сам отвяжется.
Но в этот момент Кельфой перешёл черту.
— Да, ты прав. Я не собираюсь вступать в Студенческий совет. Мне не по душе расхаживать с важным видом, когда за душой ни гроша. Посмотри на то, что делал Кельфой. Аж тошно.
Он прицепился к стоявшему рядом со мной Сане.
Не осознавая собственного заблуждения, Кельфой заявил, что раз уж мы стали друзьями, он даст мне дельный совет.
Мол, если я думаю о будущем, мне стоит держаться подальше от всяких ничтожных бастардов.
При этом он даже пренебрежительно кивнул в сторону Сане.
Это было даже не нелепо, это было возмутительно.
Ничтожество, которое без поддержки своей семьи и мизинца Сане не стоило, несло такую чушь.
То, как он безрассудно кичился силой своего рода, было просто жалким зрелищем.
Настолько, что сдерживать рвотный позыв было уже невозможно.
— И всё же, разве можно говорить, чтобы недоумок, не ставший даже Экспертом, и рта не смел раскрывать? Лай, я даже не знаю, не стоит ли и мне замолчать в твоём присутствии.
— Для человека, который «не знает», ты слишком откровенно улыбаешься.
— Ну а как тут не улыбаться? Даже если снова об этом подумаю, на душе становится так приятно. Опять спасибо тебе, Лай.
— Не стоит благодарности между друзьями.
Поэтому я не стал сдерживаться.
И хотя я не выплеснул на него реальную рвоту, я одарил его соразмерной порцией грязи.
Сказал, чтобы какой-то недоумок, не достигший даже уровня Эксперта меча, пожалуйста, закрыл свой рот.
Чтобы его низость случайно не передалась мне.
От этих слов Кельфой лишился дара речи.
Должно быть, он чувствовал себя невообразимо униженным, но возразить ему было нечего.
На самом деле он ещё не достиг уровня Эксперта меча.
Судя по его силе духов, его уровень был примерно равен уровню продвинутого Пользователя меча.
Для его возраста это был результат выше среднего, но это не имело никакого значения.
В глазах Убийцы Двуглавого все они были на одно лицо.
Если Убийца Двуглавого говорит «низко», значит, это низко.
Это был неоспоримый факт, и в сложившейся ситуации Кельфою оставалось только багроветь от ярости и что-то невнятно мычать.
Дальнейшее не требовало подробных описаний.
Это было избитое клише: он дрожал от злости, бросил банальную фразу «ты ещё пожалеешь» и стремительно удалился.
Вот такая картина развернулась перед нами с Сане всего пять минут назад.
Можно сказать, что за короткое время произошло много всего: от завязки вражды до скучных клише.
— Сане, а ты? Что ты решил делать?
— Я так же, как и ты. Не вступлю. Более того, для меня это будет скорее во вред. Похоже, сегодня наш «первенец» не пришёл из-за тебя, но он, кажется, имеет приличный вес в Студенческом совете.
Сане, как и я, собирался проигнорировать совет.
Причиной тому был его брат, Лерой Вальтеус.
По словам Сане, Лерой сейчас учится на третьем курсе Академии и, будучи членом Студенческого совета, ведет себя крайне высокомерно.
И всё благодаря тому, что его признали одним из приближенных Первого принца, хоть он и не ровня Клиану или Карсано.
Для Сане это были худшие условия.
Он не был дураком и вряд ли бы сделал такой глупый выбор, сунувшись туда.
— Что ж, двум аутсайдерам будет лучше, чем одному.
Таким образом, вопрос со Студенческим советом был решён — ни я, ни Сане даже не смотрели в ту сторону.
Основное направление жизни в Академии было определено.
Теперь пришло время обсудить конкретный образ жизни.
— Кстати, как ты составил учебный план?
— Вот, смотри.
На мой вопрос Сане ответил делом. Он протянул мне составленное им расписание.
— Вижу, тебя больше интересует политика и управление, чем меч.
— Мне это ближе. Скорее гражданская служба, чем военная. Я махал мечом больше десяти лет, но это явно не мой путь.
Учебная программа, составленная Сане, была сосредоточена на политике и администрировании.
К этому добавлялась экономика, и всё было расписано очень плотно.
Разумеется, фехтование тоже присутствовало, но, судя по скудному количеству часов, это была лишь формальность.
— В поместье мне приходилось держать меч под присмотром отца и вассалов, но здесь-то в этом нет нужды, верно? И я ведь не совсем бросаю занятия фехтованием, так что этого достаточно, чтобы пустить пыль в глаза.
На самом деле дворяне из провинции крайне редко составляли такое плотное расписание, как Сане.
Все были одержимы лишь налаживанием связей.
Так что по абсолютному количеству учебных часов это вполне могло сойти за оправдание.
— Сколько ни думаю, не могу понять нашу семью. Имея лучшие условия — житницу севера номер один, — почему они так упорно держатся за статус семьи рыцарей? Из-за этого ни у семьи, ни у земель нет никакого прогресса. Если думать о будущем, я должен хотя бы обратить взор на...
Сане разразился гневной речью, словно у него накипело.
Основным содержанием было сожаление о прошлом и настоящем закостенелой Семьи виконта Вальтеуса.
Похоже, он обдумывал это уже давно — разочарование Сане в своей семье и их владениях было глубоким и детальным.
Я сдерживался, чтобы разговор о сложных вещах не затянулся, но и так всё было ясно.
Стоило его только задеть, и планы по развитию поместья, которые он подготовил, хлынули бы из него водопадом.
Уверен, одной ночи бы точно не хватило.
Если я не хотел провести всю ночь за разговорами о вещах, в которых мало что смыслю, нужно было следить за тем, чтобы не прорвало плотину.
И, к счастью, на этот раз всё обошлось.
— Хм-хм, извини, я слишком разволновался. Иногда меня просто переполняет от этой безысходности... Так что насчёт тебя? Лай, на какие занятия ты пойдёшь?
На всякий случай я поспешил протянуть ему своё расписание.
Это позволило переключить внимание Сане и не дать ему снова сорваться.
— У тебя свободный график. Впрочем, с твоими навыками нет нужды привязываться к занятиям... А? Э-э?
И это сработало — я полностью завладел его вниманием.
— Ты идёшь на этот курс? Ты, Лай? Почему?
Его распирало от любопытства относительно связи между мной и тем предметом, который я выбрал.
— Большинство из вас наверняка меня знает, но поскольку сегодня здесь есть несколько новых благородных лиц, я кратко представлюсь. Я Броден Прауникс, и я научу вас нестандартному применению навыков меча. Для начала — рад встрече.
Семестр в Академии начался.
Это означало, что выдающиеся профессора, которыми так гордилась Академия, начали делиться своими знаниями и озарениями.
Хоть это и была моя «вторая попытка», я, как кадет, присутствовал на этом празднике знаний.
И Сане, ставший моим другом, сидел рядом.
И не только мы.
Здесь были и некоторые другие, с кем я познакомился на собрании, включая Гельфоя Дрейка.
Те «новые благородные лица», о которых упомянул профессор Броден, относились к нам — кадетам из провинциальной аристократии.
Это было результатом различий в учебных программах в зависимости от статуса.
Кадетов Академии можно было разделить на две большие группы.
Кадеты из провинциальной знати, к которым относились мы с Сане, и все остальные обычные кадеты.
При этом программа обучения первых длилась всего три года, в то время как вторые проходили шестилетний курс.
Проще говоря, первая группа присоединялась к обучению как раз тогда, когда вторая была в самом разгаре процесса.
Поэтому для Бродена было естественно называть нас новыми лицами.
Однако это была лишь односторонняя позиция Бродена.
По крайней мере, не для меня.
Для меня он был старым знакомым.
Конечно, это история из жизни до регрессии, но в любом случае нас с Броденом связывали долгие и запутанные узы.
Поэтому я не сводил с Бродена глаз.
Так же, как когда-то пристально смотрел на Клиана и Карсано.
— Ну, вообще-то, так оно и есть, но есть одна вещь, которую я никак не могу понять.
Неужели и на этот раз эти узы сработали каким-то таинственным образом?
— Лайонел Райнхарт, твой титул ведь — Убийца Двуглавого?
Взгляд Бродена среди тридцати кадетов был направлен точно на меня.
И в нём читалось вполне определенное намерение.
— Не соблаговолишь ли ты покинуть моё занятие? Честно говоря, мне кажется, ты будешь меня раздражать.
Это было четкое и ясное намерение отвергнуть меня.
http://tl.rulate.ru/book/180421/16805722
Готово:
