Из-за вызывающего поведения Сиу Хан Джонсу открыто излучал жажду крови, и Чан Мандже также окутал зал плотной аурой убийственного намерения.
Когда в центре круглого стола столкнулись мощные потоки жажды крови, некоторые из мастеров боевых искусств, стоявших неподалеку, не выдержали давления и отступили на несколько шагов.
— ...Господин Сиу...
Хан Сеа, которая изо всех сил терпела оскорбления, тоже не выдержала пронзающей кожу жажды крови и с дрожью в голосе посмотрела на Сиу.
— Всё в порядке.
Сиу ободряюще похлопал Се А по плечу, и в этот момент Хан Джонсу насмешливо выплюнул:
— ...А ты ещё кто такой? Неужто хахаль этой девки?
Взгляд Сиу, успокаивавшего Се А, мгновенно стал ледяным.
Он вполголоса произнёс заклинание.
[Страх] [Усиление эффекта]
В руке Сиу на мгновение вспыхнул и исчез сложный магический круг. Тотчас же по залу распространилась жажда крови, способная, казалось, поглотить всех присутствующих, а в головах людей раздался ужасающий звериный рев.
Ку-а-а-а-а!
Те, кто слышал этот драконий крик, инстинктивно чувствовали себя так, словно оказались в пасти чудовища. Мастера боевых искусств, принявшие на себя прямой удар магии, усиливающей первобытный страх, невольно выхватили мечи, охваченные ужасом, что не смогут защитить себя.
Чжэн! Чжэн! Чжэн!
Оружие обнажили в основном люди из Секты меча Ханлла и Секты Хэдо.
Сиу посмотрел на побледневшего Хан Джонсу и произнёс:
— Следи за языком, лысый.
После этих слов воины Секты меча Ханлла направили свои клинки в сторону Сиу и Хан Сеа.
— Как ты смеешь так разговаривать!
— Перед тобой Глава врат Секты меча Ханлла!
Сиу и глазом не моргнул, несмотря на их угрозы.
— ...Ты... кто ты такой на самом деле?
Лицо Хан Джонсу исказилось от непередаваемой ярости и осознания того, что источником этого ужаса был Сиу.
— Повторю лишь один раз. Если не уберете мечи, никто из вас не выйдет отсюда живым.
— Я спросил, кто ты такой. Если не ответишь как следует, вы оба кости здесь оставите.
В руках Сиу прямо перед глазами воинов Секты меча Ханлла возникли сложные магические круги.
Когда формации начали поглощать колоссальное количество маны, учеников охватил неописуемый страх перед неизвестным волшебством.
В этот момент вмешалась Намгун Хеджа.
— Довольно! Вы что, забыли, где находитесь? Секта меча Ханлла, убрать мечи! Сиу, ты тоже!
Стоило Намгун Хедже заговорить, как Сиу бесследно развеял магические круги, висевшие перед лицами воинов. Когда он полностью убрал свою ауру и просто пожал плечами, ученики Секты меча Ханлла в замешательстве посмотрели на Хан Джонсу.
— Уберите мечи.
Ситуация временно разрядилась, но атмосфера стала ещё тяжелее.
— Кто ты?
Чан Мандже, наблюдавший за всем происходящим, перевёл взгляд на Сиу.
— Чхве Сиу.
— Так ты и есть тот самый маг?
— Темный маг — так будет точнее. В отличие от обычных магов, Темный маг никогда не оставляет врагов в живых.
Сиу произнёс это, глядя на воинов Секты меча Ханлла.
— Как невоспитанно. На вид тебе и двадцати нет, даже в армии небось не служил.
— Я просто не привык считать взрослыми тех, кто прожил свои годы зря, набив ими лишь задницу.
При слове «задница» брови Чан Мандже гневно сошлись на переносице.
В конце концов, Намгун Хеджа не выдержала:
— Против нас выступает такой сильный враг, как Ятогоми, а вы тут устраиваете междоусобицу. Ятогоми только порадуется, видя это.
Чан Мандже, прожигая Сиу убийственным взглядом, ответил:
— Я понимаю ваше беспокойство, госпожа, но мы не можем опрометчиво помогать тому, чья личность неизвестна. Тем более, если это настолько высокомерный и дерзкий тип, который, уверовав в свою ничтожную силу, не соблюдает элементарных приличий.
Сиу вклинился в слова Чан Мандже:
— Эй, лысый, ты сейчас о себе говоришь?
— Пха-ха!
— Кхм!
Се А и воины клана Тэбэк невольно прыснули от слов Сиу, а лицо Хан Джонсу стало багровым, и он оказался на грани взрыва.
— Ты... ах ты щенок!
Чан Мандже поднял руку, останавливая Хан Джонсу, и тот замер, уже готовый обнажить меч.
— Ты хоть знаешь, кто мы такие?
— А должен?
— Мы пришли сюда, чтобы помочь клану Тэбэк исправить ошибку, которую совершил ты.
— По тому, что я слышал раньше, не похоже, что вы собирались мне помогать. Разве вы не планировали выдать меня, чтобы замять дело?
— ...Это зависело от твоего поведения.
Тогда Чон Хёнми, наблюдавшая за ситуацией со стороны, вмешалась:
— Ятогоми обладает огромной силой, с которой Дворец Белых Ликов и в сравнение не идет.
Сиу кивнул на слова Хёнми и посмотрел на Чан Мандже.
— То есть вы хотите сказать, что могли бы помочь нам в битве против Ятогоми?
— Как я уже сказал, всё зависит от того, как ты будешь себя вести.
— Понятно. Значит, для начала мне стоит извиниться за случившееся и поклониться вам?
Уголки губ Чан Мандже поползли вверх.
— Вот с этого и начнём.
Сиу поднялся со своего места, и Хан Сеа посмотрела на него с сочувствием в глазах.
— Господин Сиу...
Успокоив Се А взглядом, Сиу уже собирался было поклониться, как вдруг замер.
— Но мне вот что любопытно. Какую пользу в борьбе против Ятогоми принесут те, кто поджал хвосты и прятался, когда напал Дворец Белых Ликов? Ох, чуть было зря не проявил вежливость.
Сиу снова сел в кресло. Лица Хан Джонсу и Чан Мандже были готовы лопнуть от гнева, а остальные присутствующие застыли с ошарашенным видом.
— Хватит шуток. Если вы первыми извинитесь перед главой павильона нашего Михвагвана, я, возможно, снова стану вежливым.
— И не подумаю, — отрезал Хан Джонсу. Чан Мандже поддержал его столь же решительно.
— Глава семьи. Если всё пойдет в таком ключе, мы не сможем быть заодно.
После слов Чан Мандже заговорила Намгун Хеджа:
— Разве в словах этого мальчика есть хоть капля лжи? Раз уж вы называете себя мастерами, почитающими боевые искусства и идущими по пути Дао, то начните с исправления собственных ошибок.
— Госпожа. Хоть слова главы Хан и были грубы, он не в том положении, чтобы извиняться перед подчиненной. Разве в такой ситуации наша позиция не станет крайне затруднительной, когда нам придется просить помощи у Китая?
Намгун Хеджа с трудом сдерживала бурлящий внутри гнев благодаря самообладанию, накопленному за сто лет практики.
«Даже спустя сто лет ничего не изменилось. Они совсем не меняются».
Когда конфликт достиг апогея, вперед вышел глава семьи Тэбэк, Чон Хён Джин.
— Сиу, участие Секты меча Ханлла и Секты Хэдо означает возможность получения помощи от Китая. Эти две школы поддерживают тесные связи с Китаем ещё с времен освобождения.
Хан Джонсу и Чан Мандже посмотрели на Сиу с победным видом, словно спрашивая: «Ну что, теперь понял?».
Сиу лишь усмехнулся и ответил:
— В итоге получается, что вместо того, чтобы растить собственную силу, вы подлизывались к тем, кто сильнее, заботясь лишь о собственной безопасности. Какая разница между вами, примкнувшими к Китаю из-за собственной слабости, и Дворцом Белых Ликов, который примкнул к Японии?
— Ты... ах ты дрянь!
— Ты что, действительно хочешь лишиться головы?!
Хан Джонсу и Чан Мандже не выдержали и вскочили со своих мест.
— Вам не стыдно за себя? Сто лет прошло после унижения, а прогресса никакого. Прошло семьдесят лет с освобождения, а вы по-прежнему жалки и не можете прожить и дня без помощи Китая. Неужели вы считаете себя достойными только потому, что не примкнули к общему врагу — Японии? А что, если Китай нападет на Корею? Тогда переметнетесь к Японии?
— Заткнись! Что ты вообще знаешь...
— Если бы ты знал силу Ятогоми...
Сиу оборвал их на полуслове:
— Разве истинный мастер боевых искусств не должен стремиться превзойти сильного врага собственными силами? Если вы так боитесь Ятогоми, то продолжайте прятаться. Я лучше умру от рук Ятогоми в одиночку, чем приму помощь от таких, как вы.
После резких слов Сиу в зале воцарилась мертвая тишина. Хан Джонсу, скрипя зубами от ярости, процедил:
— Ты так уверен в своей силе?
Он положил руку на рукоять меча.
— Я могу доказать это прямо сейчас. Но не гарантирую, что вы сохраните свои жизни.
— Ты действительно жаждешь крови...
Когда Хан Джонсу уже был готов выхватить меч, Чан Мандже снова остановил его.
— Глава Чон. После такого оскорбления мы не можем оставаться здесь.
— Согласен! Секта меча Ханлла и все наши союзники выходят из этой войны.
Лицо Чон Хён Джина стало ещё более обеспокоенным.
— Если Ятогоми вторгнется, целью станет весь Верхний мир Кореи. Сейчас не время поддаваться эмоциям!
— Об этом пусть болит голова у главы Чона. Если вы так переживаете, то Клан Тэбэк и Храм Потаам могут прийти к нам. Мы примем вас в любое время.
Поняв, что они ни за что не согласятся работать с Сиу, Чон Хён Джин осознал, что никакими словами их уже не вернуть.
Выходя из Зала Тэбэк, Хан Джонсу прошел мимо Сиу и напоследок бросил:
— Что ж, посмотрим, как вы вдвоем справитесь. Но если вы попытаетесь втянуть нас в это дело, я лично отрублю головы тебе и твоей семье и преподнесу их Ятогоми. Так и знай.
Эти слова окончательно истощили терпение Сиу.
[Рука гиганта] [Овер зе армор]
[Темный рыцарь]
В руке Сиу появился ванд, а его тело окутало магическое пальто.
Из огромного магического круга, возникшего в воздухе, вырвался закованный в металлическую броню кулак гиганта. Прямым ударом он вышвырнул Хан Джонсу из Зала Тэбэк.
Грохот!
— Как ты смеешь нападать на нашего главу!
В то же мгновение из теней воинов Секты меча Ханлла выскочили воины Дворца Белых Ликов, обращенные в Темных рыцарей, и приставили мечи к их шеям и сердцам.
— Сегодня я сотру Секту меча Ханлла с лица земли.
— Ты всё-таки решился на это!
Когда Чан Мандже попытался броситься в атаку, обнажив меч, Сиу взмахнул вандом.
[Огненная стена]
[Огненный шар]
Вокруг Чан Мандже выросла гигантская стена пламени, а сквозь неё в него прилетел скрытый огненный шар. Пламя мгновенно охватило его тело.
— А-а-а-а! Воды! Воды!
Люди засуетились, выплескивая на Чан Мандже чай из чашек и используя огнетушители.
В это же время десяток воинов Секты Хэдо выхватили палаши и хотели броситься на Сиу, но Се А призвала духа и выпустила копье, сотканное из молний.
[Копье молнии]
— Остановитесь. Это не закончится простым ударом тока.
Когда сверкающая молния замерла прямо у их горла, воины Секты Хэдо не решились двинуться дальше.
— Немедленно прекратите!
Намгун Хеджа обнажила меч и, излучая мощную жажду крови, громогласно выкрикнула приказ.
Поскольку магия была не слишком мощной, пламя быстро потушили, и Чан Мандже не получил серьезных ожогов. Скрипя зубами, он прорычал:
— Госпожа, вы же видели! Он начал первым!
— Заткнись! Разве ты не слышал, каким грязным был язык этого человека?
— ...Но всё же!
— Попробуй ещё раз прикрыть свои грехи лживыми словами. С этого момента Клан Тэбэк будет иметь дело с тобой лично!
Вслед за Намгун Хеджей поднялся и Хеган, который до этого сидел молча:
— Храм Потаам тоже больше не намерен это терпеть.
Когда воины клана Тэбэк и монахи Храма Потаам приготовились к бою, Чан Мандже наконец убрал меч.
— Проклятый щенок!!!!
Хан Джонсу, вылетевший из зала, с криком влетел обратно. Его вид был плачевным: из носа текла кровь, не хватало нескольких зубов.
— Как ты смеешь! Думаешь, после такого ты уйдешь отсюда живым?!
Хан Джонсу мгновенно применил технику перемещения, сокращая дистанцию с Сиу, а Сиу в ответ взмахнул вандом, готовясь обрушить магию.
Но в этот момент Намгун Хеджа вклинилась между ними, преграждая путь Хан Джонсу.
— Отойдите, уважаемая! Если я сегодня не выколю ему глаза, я не человек!
Хлысть!
Не успел Хан Джонсу закончить фразу, как ладонь Намгун Хеджи заставила его голову резко дернуться от пощечины.
— Если не прекратишь, я похороню тебя здесь вместе с твоим поганым языком!
Хан Джонсу, скрежеща оставшимися зубами, спросил:
— Такова воля клана Тэбэк?
— ...Да.
Хан Джонсу перевел взгляд на Чон Хён Джина и спросил ещё раз:
— Глава! Это воля вашего клана?!
Чон Хён Джин закрыл глаза, тяжело вздохнул и ответил:
— ...Именно так.
— Ясно. Уходим! Скоро этому месту не останется места в Верхнем мире.
По слову Хан Джонсу воины Секты меча Ханлла медленно отступили от мечей Темных рыцарей и вышли из зала. Чан Мандже с обгоревшим лицом тоже бросил свирепый взгляд на Сиу и Намгун Хеджу, после чего покинул помещение.
Собрание закончилось провалом. В Зале Тэбэк остались только члены семьи Тэбэк, Хеган, Сиу и Се А.
— Простите. Из-за моего присутствия всё так обернулось.
— ...
— ...
Чон Сун Джи и Чон Хён Джин хранили молчание. Намгун Хеджа, подпиравшая голову руками, подняла взгляд и ответила:
— Пустое. Если бы не дело с Ятогоми, я бы и близко не подпустила таких людей.
В нынешней ситуации помощь Секты меча Ханлла, Секты Хэдо и стоящего за ними Китая была крайне необходима, но Сиу был не кем иным, как спасителем их жизней. Несмотря на то, что глава павильона Хан Сеа терпела оскорбления ради продолжения переговоров, поведение тех двоих было непростительным.
Более того, решение, которое они предложили — выдать Сиу и Михвагван Ятогоми — было неприемлемым.
Намгун Хеджа не могла пойти на такой шаг и даже чувствовала некоторое облегчение от такого исхода.
— Как ты и сказал, если мы не сможем преодолеть это собственными силами, то просто погибнем. Разве не в этом путь воина?
— Ха-ха, я просто высказал свою решимость. Не волнуйтесь, этого не случится.
— Тебе ещё хватает духу смеяться? Неужели у тебя есть какое-то решение?
— Нужно наращивать силу и бить по слабостям врага.
— Всё не так просто. Как ты сам видел, у нас нет ничего, что могло бы противостоять силе Ятогоми.
Ятогоми в своей основе использует души умерших. Материализованные души обретают убойную силу и атакуют людей. И обычными боевыми искусствами этой силе невозможно противостоять.
— Говорят, что в Китае после окончания Второй мировой войны обнаружили нечто, способное противостоять силе Ятогоми. Именно поэтому мы пытались угодить Секте меча Ханлла и Секте Хэдо.
Чон Хёнми произнесла это холодным тоном.
— В таком случае, почему Китай не вмешался в инцидент с Дворцом Белых Ликов? Если они затаили обиду на Ятогоми, они не должны были упускать такой шанс.
— ...Это...
Когда Хёнми не смогла ответить, за неё договорила Намгун Хеджа:
— Это не та сила, которая дает абсолютное превосходство. Она лишь позволяет противостоять призрачной силе Ятогоми. Естественно, они не хотят расширения конфликта.
— Вот как. Тогда нам тем более не нужна помощь Секты меча Ханлла и Секты Хэдо.
— ...Ха-а. Даже увидев ту мощь, ты продолжаешь говорить подобное.
Хёнми покачала головой, обхватив её руками.
— Это не такая уж невероятная сила. Я тоже могу так...
В руке Сиу появился ванд, на котором начали проступать длинные строки непонятного рунического языка.
И вскоре в воздухе закружилась зловещая энергия, заставившая воинов клана Тэбэк и Хегана насторожиться.
— Кья-кья-кья-кья-кья!
Вместе с леденящим душу смехом в зале появился ёкай с огромным женским лицом.
— Э-это...!
— Боже мой!
http://tl.rulate.ru/book/180417/16804635
