Тянг!
С протяжным звоном меч взмыл в небо.
Описав дугу, он упал в ладони от ворот.
Только тогда я заметил три лица, выглядывающих из приоткрытой калитки.
О Чжинчжу, На Хе Ри и ещё одно, незнакомое, но почему-то кажущееся привычным.
Мастер и содмастер тоже замерли и посмотрели на гостей.
Все трое, словно по уговору, расплылись в улыбке.
Мастер заговорил первым:
— О, репортёр Син. Давненько не виделись.
Крупный мужчина с тем самым знакомым лицом вышел вперёд и вежливо поклонился.
— Всё ли у вас было благополучно, Мастер?
«Мастер?»
Неужели этот человек тоже когда-то учился у нашего наставника владению мечом?
— Чо Ханёль, на этом закончим, — бросил Мастер побледневшему Чо Ханёлю и убрал меч в ножны.
— Какими судьбами? Проходите.
Обе женщины, слегка покраснев, вошли в сад.
Я наконец вспомнил, где видел это лицо. Совсем недавно, пролистывая газету, которую принесла О Чжинчжу, я наткнулся на фотографию этого человека — широкое лицо, густые брови и пронзительный взгляд.
— Мастер, когда вы успели раздобыть меч мифического ранга? Потрясающе! Это же сенсация, настоящая сенсация! Заголовок будет такой: «Появление нового содмастера»!
Лицо Чо Ханёля стало мертвенно-бледным.
«Ох, надо же. Неужели ему так дорога слава, которую он даже не заслужил собственным мастерством?»
— Поистине великолепный клинок. Можно мне подержать его?
До Чжинсе холодным взглядом посмотрел на репортёра Сина.
— Где это видано, чтобы мечник так просто отдавал своё оружие в чужие руки? Неужели я этому тебя учил?
Это был строгий выговор, произнесённый низким голосом, но репортёр Син лишь пару раз почесал затылок и посмотрел на наставника чистым взглядом.
— Так я ведь не мечник, а репортёр. Я окончательно оставил путь воина.
«Окончательно оставил путь мечника? Видимо, за этим стоит какая-то история».
Я не стал вмешиваться — это был разговор двоих людей, знавших друг друга давно.
— Между тем, кто этот господин? Вижу его впервые.
Репортёр Син посмотрел на меня. Его взгляд, казалось, проникал до самых внутренностей.
Я протянул руку.
— Меня зовут Юн Кан Иль.
— Син Чисок. Работаю репортёром в газете «Часы».
В газете, которую дала О Чжинчжу, было много интересных статей. Она выходила раз в неделю, состояла всего из восьми страниц, но имела удобный формат и была написана живым языком. Там были даже рекламные объявления внизу страниц и комикс из четырёх кадров.
Тираж был небольшим, и вряд ли реклама стоила дорого. Рекламировали не товары крупных брендов, а городские ресторанчики или обувные мастерские.
В газете было несколько постоянных колонок с полезной информацией: исследования монстров, анализ связи времени этого мира с нашим прежним, разбор системных сообщений. Но запомнил я его именно по авторской колонке.
Рядом с текстом была напечатана его фотография. В статье говорилось, что скоро наступит день возвращения, и если не начать выстраивать организованную структуру прямо сейчас, возникнут проблемы. Автор очень убедительно и обстоятельно излагал причины и предлагал методы решения, так что мимо этой статьи невозможно было пройти.
— Послушайте, я уже некоторое время наблюдаю за вами... Что это вообще за лопата? Похоже, она как минимум легендарного ранга.
При словах Син Чисока О Чжинчжу и На Хе Ри в замешательстве посмотрели на меня. Они знали, что я мастерски владею лопатой, но саму вещь вблизи никогда не видели.
Особенно О Чжинчжу — её глаза так и загорелись от любопытства. Насколько известно, лопаты никогда не попадались в качестве игровых предметов. К тому же, я недавно расспрашивал её про камни усиления.
Такая проницательная женщина, как О Чжинчжу, наверняка уже догадалась, что я нашёл камни усиления и улучшил обычную лопату до уровня артефакта.
— Кан Иль, покажите и мне её.
Что ж, это может быть хорошим шансом. Если я прямо сейчас попрошу её провести оценку...
— Проведёте оценку? Бесплатно? — спросил я с улыбкой.
О Чжинчжу тоже улыбнулась в ответ:
— Я готова сама доплатить, лишь бы на неё взглянуть.
Когда я оглянулся на остальных, Мастер уже приглашал их в дом.
— Так, ну а мы пойдём выпьем чаю.
Оценку предметов не принято делать на глазах у всех. К счастью, среди нас не было невоспитанных людей, которые стали бы стоять над душой и подглядывать.
Когда все скрылись в доме, мы присели за столик в углу сада.
— Я показываю её вам только потому, что знаю: вы, Президент О, умеете держать язык за зубами.
— Само собой. Я никогда не болтаю лишнего. Профессиональная этика, знаете ли, — лучезарно улыбнулась О Чжинчжу.
Уж не знаю, какая там профессиональная этика у владельца лавки всякой всячины.
Я достал пуленепробиваемую железную лопату и положил перед ней. О Чжинчжу посмотрела на неё с восхищением и применила навык:
— Оценка!
Она внимательно разглядывала инструмент, то округляя глаза от удивления, то в изумлении приоткрывая рот, даже не пытаясь скрыть своего потрясения.
— О боже, надо же...
— Ого... Невероятно.
— Что это за характеристики такие? Это же читерство!
Долго бормоча себе под нос, она изучала лопату, а затем, пристально глядя на меня, спросила:
— Вы уже пробовали использовать этот навык? Создание пуленепробиваемой железной стены?
— Ещё нет.
Судя по опыту с лопатой скоростного туннеля, я полагал, что если просто воткнуть лопату в землю и представить стену, она появится перед глазами. Я выходил на окраину поселения и пробовал раз десять, но безрезультатно. Сколько бы я ни визуализировал этот образ, ничего не происходило. Я даже шарил руками по воздуху, думая, что она, возможно, невидимая.
Навык создания скоростного туннеля срабатывал только тогда, когда я думал о конкретном человеке. Возможно, и для пуленепробиваемой железной стены нужно выполнить похожее условие.
Я внимательно следил за лицом О Чжинчжу, надеясь, что она что-нибудь подскажет, но по её выражению ничего нельзя было понять.
— Хм-м.
Неужели там так много параметров для оценки?
— Кан Иль, вы ведь ещё не достигли 30-го уровня?
— Да, ещё нет. Но скоро должен.
— Вот поэтому вы и не можете использовать навыки. У предмета мифического ранга тоже есть гордость — он не откроет свои возможности тому, кто не достиг даже 30-го уровня. Честно говоря, вы вообще не должны были иметь возможности им пользоваться. У вас что, такая высокая склонность к лопатам?
— А разве у предметов есть ограничения по уровню в зависимости от ранга?
— Насколько я знаю, да. Даже предметы легендарного ранга можно использовать только после 30-го уровня.
Впрочем, на двадцатых уровнях почти ни у кого нет шанса даже прикоснуться к легендарным вещам. Сами по себе они — огромная редкость.
— Глядя на вас, Кан Иль, кажется, что вы уже пятидесятый уровень, а вам ещё и тридцати нет?
— Ха-ха, ну, так уж вышло.
— Ну да, вы же из 372-го призыва. В вашем призыве пока лишь единицы получили вторую профессию. Просто по ощущениям вы кажетесь кем-то из первых трёхсот.
— Это был комплимент?
— Понимайте как хотите. И поскорее повышайте уровень.
— Хорошо.
Закончив разговор, мы вошли в дом. Репортёр Син Чисок широко раскинул руки и воскликнул:
— Добро пожаловать, Мастер лопаты! Нет, это как-то не звучит. Добро пожаловать, Сабмастер!
За исключением Чо Ханёля, Мастер и обе женщины весело заулыбались и закивали. Видимо, они обсуждали это, пока меня не было.
О Чжинчжу, слегка прищурившись, сказала Чо Ханёлю:
— Нашему содмастеру стоит поднапрячься, не так ли? Меч мифического ранга, да ещё и лопата ничем не хуже. Ах да, мы договоримся, что того поединка мы не видели. Верно, Хе Ри?
— Конечно, сестрёнка.
На Хе Ри, которой было за тридцать, называла «онни» О Чжинчжу, выглядящую на двадцать пять. Это смотрелось немного странно, но учитывая, что О Чжинчжу прожила гораздо дольше, всё было верно.
Чо Ханёль поджал губы и резко вскочил.
— Ну, я пойду.
— Уже уходите? — спросил репортёр Син.
— Ухожу. В Центре меня заждались.
С этими словами содмастер удалился.
Меч и лопата. При таком сравнении возникало чувство огромной разницы в классе, словно между аристократом и рабом. Но «содмастер» и «сабмастер»... Когда их сопоставляли так, казалось, будто они равны по статусу.
Словно «дворянин» звучит куда более изысканно, чем просто «дворняжка». Удивительно, как много значит игра слов.
Раз уж мне посоветовали поскорее поднять уровень, я решил заняться именно этим. К тому же, это и так было первоочередной задачей.
Я наметил цель — подземелье, находящееся ещё дальше, чем подземелье Красного змея. Последнее подземелье, отмеченное на карте.
Репортёр Син Чисок вызвался идти с нами.
— В Центре нет ни одного подземелья, которое не было бы зачищено. Статья о новом, совершенно неизученном подземелье — это будет отличный материал.
Мы были только рады. Син Чисок сказал, что не будет пользоваться мечом, хотя он — владелец клинка легендарного ранга.
— Эх, такая вещь пропадает. Меч легендарного ранга, всё-таки.
— Так уж вышло, — спокойно ответил он, лишь пару раз почесав затылок, ничуть не обидевшись на подколку.
Ли Кирюн и Ю Сончхоль быстро нашли общий язык с репортёром.
Это было одно из двух подземелий, помеченных как опасные. Последнее, которое мы ещё не покорили. О нём не было никакой информации. Вероятно, те, кто достигал нужного уровня, сразу уходили в Центр, поэтому оно и оставалось нетронутым.
Раньше люди, даже идя в ресторан за пастой, досконально изучали всё: от внешнего вида района до отзывов и рейтинга. Лишь немногие, уверенные в своей силе, могли решиться войти в абсолютно неизвестное подземелье.
Но сейчас именно мы и были теми «немногими, уверенными в своей силе».
Наш наставник, владеющий мифическим мечом — содмастер. А я, с мифической лопатой — сабмастер.
Когда пришло время обеда, репортёр Син Чисок достал из запасов кучу еды.
— Эта гречневая лапша момиль сейчас очень популярна в Центре.
— Вы носите такое в инвентаре?
— Это мой репортёрский ноу-хау. За вкусной едой люди часто рассказывают даже то, о чём собирались молчать.
— Вы и в прежнем мире были журналистом?
— Ха-ха, я только мечтал об этом. Шесть раз провалил экзамены в СМИ и в итоге устроился в обычную компанию.
Что ж, бывает и так. Можно сказать, ему повезло — в конце концов он занимается тем, чем хотел.
Внешне он напоминал разбойника, но оказался добродушным и приятным человеком. Судя по его статьям, он был из тех, кто много размышляет.
Я невольно задумался, чем же я сам хотел заниматься раньше. Нельзя сказать, что я к чему-то страстно стремился — просто плыл по течению: учился как все, поступил в университет, отслужил в армии. Так продолжалось, пока я не уволился с работы. Только после этого я начал жить по-настоящему, принимая собственные решения.
Правда, в итоге я прогорел, так что и хвастаться нечем.
— Кажется, это там?
Все посмотрели в сторону, куда указывал Ли Кирюн.
Это определённо был вход в подземелье. По мере приближения у меня по коже пробежали мурашки, а на душе стало как-то неспокойно.
Все обнажили оружие. Я тоже достал свою пуленепробиваемую железную лопату.
Репортёр спросил:
— Сегодня главным будет Юн Кан Иль? Вы двое тоже ведь на 29-м уровне?
Ю Сончхоль пояснил:
— Кан Иль дольше всех находится на 29-м, так что мы решили, что ему лучше получить уровень первым.
Мастер, держа меч и слегка вращая кистью, произнёс:
— Кто бы ни был главным, если станет опасно — нужно помогать. Если монстров будет слишком много, я возьму часть на себя.
Репортёр Син заметил:
— Не думаю, что будет слишком опасно. Он ведь владелец мифического ранга. Говорят, предметы легендарного ранга и выше сами выбирают себе хозяина. Мой меч изначально попал к другому человеку, но у него всплыло сообщение, что он не может его использовать, и тогда клинок перешёл ко мне. Вы ведь знаете Хёнчхоля, Мастер?
— Того, что с парными топорами?
— Да. Он получил этот меч после похода на горный хребет Варён.
— Что значит «не может использовать»? Он не мог им размахивать?
— Именно. Есть предметы, которые отвергают владельца сообщениями: «Использование невозможно из-за несоответствия склонности» или «Использование невозможно из-за несоответствия уровня».
В таком случае... значит ли это, что лопата приняла меня?
Что ж, это радует.
Я направился к входу в подземелье.
http://tl.rulate.ru/book/180337/16787243
Готово:
