Взвалив инструменты на плечи, я направился к общежитию 372-го призыва.
Там уже собрались знакомые лица.
— Кан Иль, что это у вас? Почему сумка такая огромная? А Инвентарь на что?
— Это снаряжение для поиска энергии. Если предмет весит больше двадцати килограммов, он не помещается в одну ячейку.
Система веса в Инвентаре была неумолимой.
В одну ячейку можно было положить до двадцати килограммов одинаковых предметов. Если же предметы разные — строго по одному на ячейку.
Двадцать килограммов — это на самом деле совсем немного. Столько весит один блин от штанги в спортзале.
Исключение составляли лишь «предметы» ранга вещей. Оружие весом более двадцати килограммов всё равно занимало одну ячейку.
Если положить несколько вещей в мешок, и его общий вес не превышал двадцати килограммов, он занимал одну ячейку. Если же вес был больше — мешок просто не влезал.
Тратить по три-четыре ячейки Инвентаря на лопаты и кирки было нерационально.
Правильная организация и использование ограниченного пространства Инвентаря были важными навыками.
Я всегда старался оставлять три из двенадцати ячеек пустыми. Даже если они временно заполнялись в течение дня, к вечеру я обязательно разбирал добычу и освобождал их. Своего рода уборка рабочего стола перед уходом домой.
Некоторые люди предпочитали класть тяжёлое в Инвентарь, а лёгкое нести в руках, но мне не нравилось делить вещи по весу. Я клал в Инвентарь исключительно важные предметы и то, что никак нельзя было потерять. А в руках носил то, из-за чего сердце не будет болеть в случае утраты.
Сейчас Тирано лёгкая, поэтому она помещается в Инвентарь. Но когда она подрастёт и наберёт килограммов двадцать — ну, или хотя бы пятнадцать без учёта веса клетки, — её уже нельзя будет туда убрать.
Я обвёл взглядом людей из нашего призыва. Среди них были те, с кем я ходил в Пятицветную башню, и те, с кем нет, но незнакомцев не было.
На этот раз в группу вошла и Чхве Хёнджу. Она рассказала, что за это время успела побывать в Пятицветной башне.
Люди, ходившие туда со мной в прошлый раз, одолжили свои энергетические капсулы следующей группе, чтобы те могли вооружиться снаряжением редкого и героического ранга. Ведь только так повышались шансы на покорение верхнего этажа.
Чхве Хёнджу тоже ходила в Пятицветную башню, вооружившись кинжалом героического ранга.
Обычно на человека выходило по пять-шесть капсул. Одну-две отдавали в счёт долга, одну-две использовали сами, а остальные передавали тем, кто пойдёт на штурм в следующий раз.
Говорили, что таким образом успешно прошла уже третья группа.
Работала на удивление рациональная и слаженная система.
Кто-нибудь со стороны мог бы сказать, что это бред. Мол, кто в здравом уме отдаст такое сокровище просто так, или что делать, если зачистка провалится?
Такие вопросы были вполне естественны. Однако, как ни странно, все в нашем призыве соглашались: «О, это отличная идея», и следовали ей.
Каждый раз, когда наш призыв отправлялся к Пятицветной башне, они покоряли верхний этаж, и башня озарялась белым светом. Другие люди даже начали шептаться, пытаясь выведать наш секрет.
Многие в Пятицветную башню не ходили. Группа Ким Хёнджон, например, сразу отправилась на продвижение в Центр. На Хе Ри тоже была занята своим основным делом, говоря, что с повышением уровня можно и подождать. Видимо, шить ей нравилось куда больше, чем сражаться. В Туториале она ведь тоже засиживалась допоздна вместе со мной.
Можно было ожидать, что жадные высокоуровневые игроки станут нападать на тех, кто возвращается после зачистки Пятицветной башни. Но ничего подобного не случалось. Хоть здесь не было ни законов, ни полиции, никто не пытался воровать или отнимать что-то силой.
Сильные не грабили слабых в деревне во многом благодаря тому, что здесь было немало таких людей, как мой Мастер или Пак Хёнтэ из Мапочжана. Ветераны первых призывов, чьи номера состояли из одной или двух цифр.
В деревне хватало могучих воинов, чей уровень даже сложно было вообразить. Казалось, они могли бы раскидать сотни таких, как мы, одним щелчком пальца, даже не используя предметы.
Нельзя сказать, что проблем совсем не возникало, но после нескольких вмешательств порядок установился сам собой. В итоге получился мир — варварский, но удивительно спокойный. Мир, где были нищие, но не было грабителей.
Никаких строгих правил не существовало. Например, никто не возмущался, когда определённые призывы захватывали башню и не подпускали к ней других. Если бы кто-то спросил «почему?», ему бы никто не ответил. Всё решалось путём переговоров по собственному усмотрению.
Ли Кирюн протянул мне ланч-бокс и воду:
— Вот, провизия и вода. У вас найдётся для этого место?
— Конечно.
Я взял вещи и убрал их в Инвентарь. Остальные, глядя на мой тяжёлый мешок, снова состроили недоумённые мины.
Перед Стальной башней стояла Ха Ёнджон и другие воины. Чхве Хёнджу вся подобралась и прошептала мне:
— Королева железного цепа Ха Ёнджон? Она сама пойдёт с нами?
Я же, напротив, в замешательстве спросил:
— Она знаменитость?
— Ещё какая! Она представитель Стальной башни и одна из сильнейших в этой деревне. Хоть и существует соглашение, что призывы до 300-го не вмешиваются в дела башен, Ха Ёнджон из 301-го призыва, поэтому она очень известна. Наверное, она сильнейший мастер среди «трехсотых».
Я пристально посмотрел на Чхве Хёнджу. Откуда эта женщина вообще всё это знает? То есть поразительно не то, что она это рассказывает, а то, как она умудряется узнавать и различать людей в месте, где нет ни газет, ни телевидения.
Ха Ёнджон, завидев нас, широко улыбнулась.
— Добро пожаловать. Послушайте, господин Владелец фотоателье, Совет поставил одно условие.
— Какое?
— Вы обязаны его принять. Ведь именно под это обещание я смогла договориться.
Я оглянулся на Ли Джихвана. Тот кивнул.
— Не трогать предметы редкого и героического ранга. Наша цель — не только прокачка, но и добыча снаряжения. В последнее время нам не хватает энергии, так что приходится продавать ценные вещи, чтобы пополнить запасы.
В четырёх башнях, не считая Башни для новичков, выпадали разные типы предметов.
Во 2-й башне, то есть Стальной, — всевозможные оружие и доспехи. В 1-й башне — золото, драгоценные камни и аксессуары. В 3-й башне — предметы с необычными функциями. В 5-й — в основном зелья. Хотя и другие вещи там изредка попадались.
За одну зачистку могло выпасть более десяти предметов редкого ранга. Разумеется, их нужно было активировать.
Поскольку в каждой башне была своя добыча и свой цикл сброса, владение одной-единственной башней не давало доступа ко всему сразу. В конце концов, приходилось торговать добытым, и в этом деле такие люди, как «Президент О из Лавки всякой всячины», становились незаменимы. Умение оценивать стоимость вещей было критически важным.
Казалось бы, выгоднее по очереди зачищать разные башни. Но вместо этого каждый призыв удерживал свою башню, пуская лишние предметы во внешний оборот. Они выбирали лучшее для себя, а остальное продавали или обменивали, поддерживая систему циркуляции.
Ли Джихван выступил вперёд:
— Хорошо, не волнуйтесь. Для нас уровень важнее предметов.
Наш призыв не был жадным. На этот раз у нас было ровно две цели.
Первая — чтобы Ю Сончхоль и Ли Джихван преодолели планку 30-го уровня. Было даже как-то неловко, что Ю Сончхоль, имевший 28-й уровень ещё во время похода в Пятицветную башню, до сих пор застрял на 29-м.
Конечно, я и сам был бы не прочь подкачаться. В Пятицветной башне я поднялся сразу на шесть уровней, но всё ещё был всего лишь 17-м. Если вспомнить, сколько монстров я перерубил, пока привыкал к Разрушающему мечу, такой уровень казался даже обидным.
Вторая цель — найти ящик с энергетическими капсулами. Важнее было даже не получить пол-ящика капсул, а доказать полезность Тирано. В случае успеха договариваться о Правах на штурм других башен станет гораздо проще.
Я присмотрелся к группе Ха Ёнджон. Под предлогом того, что нужно проверить, как именно ищется энергия, от Стальной башни с нами шли сама Ха Ёнджон, Кан Мёнчхоль и ещё пять-шесть мастеров.
Раз говорили, что их уровень вдвое выше нашего, значит, они были где-то между 50-м и 60-м уровнями. Говорят, можно узнать чужой уровень с помощью навыков Обнаружения или Оценки, но сканировать кого-то без разрешения — верный способ нарваться на драку.
— Надеюсь, не будет попыток что-то утаить, — когда Ха Ёнджон прищурилась, у меня внутри всё похолодело.
Что это был за взгляд... Словами «сердце застыло» этого не передать. Это была настоящая жажда крови. Честно говоря, даже при встрече с опасными монстрами я не чувствовал такого холода в груди.
Одним этим взглядом Ха Ёнджон дала понять: если мы нарушим обещание, она разрубит нас пополам. Я заставил себя улыбнуться и ответил:
— Не беспокойтесь. Наш призыв всегда держит слово.
Только тогда Ха Ёнджон расслабилась и улыбнулась в ответ:
— Верно. 372-й призыв довольно известен. Говорят, вы «цивилизованные».
Не знаю, было ли это комплиментом, но то, что в нашем призыве редко конфликтовали и умели сотрудничать — чистая правда.
— Мы помогать не будем. Получайте опыт и повышайте уровни своими силами.
— Само собой. Главное — не мешайте нам.
Мы вошли в башню. В Стальной башне не было лестниц. Сразу за входом начинался спиральный пандус.
Путь шёл от внешних стен к центру, затем снова наружу. Казалось, ты поднимаешься, но вдруг начинался спуск, а когда думал, что идёшь вниз — дорога снова уходила вверх. И всё это время на пути бесконечно возникали ловушки и монстры.
Если упорно следовать этой дороге, в конце концов достигнешь вершины. Некоторые говорили, что отсутствие развилок — это даже удобно. Но главной проблемой было то, что невозможно было понять, на каком ты сейчас этаже и близко ли вершина.
Из-за наклонного пола вещи постоянно скатывались, а ноги скользили, что сильно отвлекало во время боя. Но, строго говоря, ничего сверхсложного по сравнению с Пятицветной башней здесь не было.
Хоть я и был всего лишь 17-го уровня, меня окружали соратники по призыву, чей уровень приближался к 30-му, так что бояться мне было нечего. Мне почти не приходилось сражаться или защищаться. Главное было не отставать и усердно следовать за всеми.
А это было непросто. Почему они все такие быстрые?
В такие моменты я всегда расстраивался, что мне не хватает одного очка Ловкости. Даже сейчас, на 17-м уровне, мои Сила и Выносливость были по 17, а Ловкость — всего 16.
Наклонный коридор тянулся бесконечно. Как и везде, из стен внезапно вылетали охапки копий, а издалека летели стрелы. С потолка обрушивался ливень из болтов, а под ногами внезапно разверзалась пустота.
Прошёл примерно час с момента нашего входа в башню. Когда под ногами внезапно обвалился пол, обнажая ловушку, мои глаза блеснули.
— Клиентка Ха Ёнджон, секундочку.
— Ох, господин Владелец фотоателье. Пожалуйста, здесь называйте меня представителем.
— Буду благодарен, если вы тоже будете называть меня просто Ю Кан Иль.
— Хорошо, Кан Иль. В чём дело? Останавливаться здесь опасно. Могут быть и другие ловушки.
— Это ненадолго.
Я включил фонарик с ручным генератором, висевший у меня на поясе, и посветил в провал ловушки. Ощущение было точь-в-точь как в Туториале, когда я раскапывал ловушки. Это основывалось на опыте, так что объяснить словами я бы не смог. На энергию не похоже, но было стойкое чувство, что там полно золота.
— До вершины ещё далеко?
— Мы прошли около двадцати процентов.
— Я хочу немного покопать там, внизу.
— Что? Да как это... — прежде чем Ха Ёнджон успела договориться, я прыгнул прямо в ловушку.
http://tl.rulate.ru/book/180337/16787223
Готово:
