— Вы о глазах?
— Именно. Работая на меня, ты должен видеть то, чего не вижу я.
Чан Ха выглядел растерянным; он явно не ожидал получить предложение о работе от того, кого сам же пытался обокрасть.
Однако был человек, который удивился словам Тан Джичхона ещё сильнее...
— ...Вы это серьёзно, молодой господин?
Это был Ильём.
Его голос, лишенный привычных озорных ноток, звучал теперь глухо и сухо. От этого леденящего тона по спине невольно пробежал холодок.
— Да. А что?
«Я спросил, серьёзно ли вы, молодой господин».
Ильём снова перешёл на передачу мыслей звуком.
Тан Джичхон на мгновение задумался, почему тот так остро реагирует, но, не найдя ответа, решил отшутиться:
— Эй-эй, даже если будешь давить на меня, я всё равно его заберу. Ты ведь вечно пропадаешь за азартными играми, даже поесть мне не приготовив. Разве мне не помешает ещё один слуга?
Ильём пристально посмотрел на него, явно считая причину неубедительной. Однако вскоре его лицо расслабилось, и он заговорил в своей обычной шутливой манере:
— Молодой господин. Сколько бы у вас ни было слуг, вы ведь знаете, что телохранитель у вас только один?
В его голосе всё ещё чувствовалась некоторая натянутость.
— Ну, если телохранителем можно назвать того, кто не смог помешать десятилетнему воришке, то да.
Тан Джичхон так и не понял, что нашло на Ильёма, но, не видя смысла докапываться, обернулся к Чан Ха:
— Веди. Нужно найти твоего брата.
Секта Эмей и Школа Цинчэн.
А также Клан Тан.
Здесь, в месте, где сталкивались интересы великих фракций, от одних названий которых перехватывало дыхание, обосновалась ещё одна сила — Секта Ядовитой Змеи.
— Эй, ты! Двигайся быстрее!
— Простите, п-простите!
Стоило одному из членов Секты Ядовитой Змеи, обучавшему молодёжь на тренировочной площадке, выкрикнуть предупреждение, как юноша задрожал всем телом, словно осиновый лист.
В первый день, когда их привели из трущоб, многие возмутились, услышав, что теперь они — часть секты и обязаны изучать боевые искусства. Однако череда ежедневных побоев быстро усмирила их пыл.
— Ты там, тебя ведь зовут Чан Сан? Неужели всё ещё надеешься, что власти спасут тебя, и потому работаешь спустя рукава?
— Никак нет!
С властями уже было всё оговорено: секта проявила «искренность», пообещав не трогать никого, кроме обитателей трущоб. К тому же, чтобы не раздувать дело, они никого не убивали, так что заступаться за этих бедолаг было просто некому.
Те, кто этого не знал, поначалу верили в помощь чиновников и думали, что нужно продержаться всего пару дней. Но теперь, когда этот срок давно прошёл, они продолжали тренировки с потухшими глазами, потеряв всякую надежду.
Наблюдая за состоянием площадки, Глава секты Ядовитой Змеи удовлетворенно улыбнулся.
— Всё идёт как надо.
Когда он впервые услышал от своего заместителя предложение набрать людей в Чэнду, он подумал, что это бред собачий. Но чем больше он размышлял, тем разумнее казалась эта идея.
В отличие от других регионов, в Сычуани господствовали сразу две великие праведные школы, да ещё и знаменитый своими ядами Клан Тан. Все они грызлись между собой за влияние.
Для бандитских сект, которые есть везде, это место было слишком опасным, а потому почти пустующим. И именно они заняли эту нишу.
Они не прокрались сюда тайно, а вошли открыто. И ни Эмей, ни Цинчэн не применили к ним санкций лишь потому, что через чиновников было передано: они лишь пополнят ряды и сразу уйдут. А сработало это потому что...
— Теперь я смогу основать ещё одну горную заставу.
...потому что на самом деле все знали: Секта Ядовитой Змеи — это лишь филиал бандитов Зелёного Леса.
Стоит повторить: Школа Цинчэн и Секта Эмей яростно сражались за доходы в Сычуани. И самым прибыльным их делом были торговые караваны и службы сопровождения — Пёгуки.
— Благородство, праведность... Тьфу! Да их только деньги интересуют.
Разбойники нужны для того, чтобы существовали службы охраны. А те, в свою очередь, оправдывают своё существование наличием разбойников. Глядя на то, как праведники закрывают на всё глаза ради взаимной выгоды, нельзя не поразиться их лицемерию.
— Ну, нам же лучше.
Разве не благодаря этому они зарабатывают себе на хлеб? Клан Тан и вовсе никогда не интересовался чужими делами. Улыбаясь тому, как гладко всё складывается, Глава секты нахмурился, услышав чей-то крик.
— Г-глава! Беда!
— Щенок! Сколько раз повторять, зови меня не главарём, а Главой секты!
— Сейчас не до этого! Клан Тан! К нам пришёл член прямой линии Клана Тан!
— Что?!
Ни праведная Эмей, ни Цинчэн, а Клан Тан, которому обычно нет дела до того, что их не касается? Зачем им приходить?
«Сейчас не время гадать».
Разобраться в причинах можно и позже. Сейчас важнее всего понять, зачем они здесь. Глава секты со всех ног бросился к главным воротам.
Там он увидел три фигуры. Среди них был Тан Джичхон, одетый в пурпурные одежды, подобающие члену прямой ветви Клана Тан. Глава секты тут же низко поклонился.
— Глава секты Ядовитой Змеи, Чжан Хосон, приветствует вас. Что привело столь уважаемого господина в наше скромное прибежище?
Пока Чжан Хосон стоял, склонив голову, Тан Джичхон окинул его взглядом с ног до головы. Видимо, оставшись недовольным увиденным, он цокнул языком и заговорил:
— Я — Тан Джичхон из Клана Тан из Сычуани. До меня дошли слухи, что здесь обосновались люди, которые пытаются меня оклеветать.
Оклеветать? Клан Тан? Они, которые собирались тихо уйти?
— Простите? Оклеветать? Это исключено. Мы бы никогда... Должно быть, кто-то решил нас подставить.
Одно из правил Зелёного Леса гласит: не трогать великие секты. Но есть и отдельное, подчеркнутое правило: никогда не связываться с Кланом Тан из Сычуани.
Зелёный Лес берёт числом, подавляя противника массой. Поскольку мастера высокого уровня редко снисходят до охоты на простых разбойников, бандиты могли позволить себе задевать мелкие и средние секты. Но с Кланом Тан эта логика не работала.
Даже если противник — лишь воин первого класса, если он из Клана Тан, всё меняется. Главное преимущество яда как оружия — возможность массового поражения. Даже заурядный мастер без громкого титула способен при желании вытравить целое логово, поэтому их никогда не трогали.
Более того, даже если бандиты победят, Клан Тан, известный своей злопамятностью, обязательно нанесёт ответный удар всей мощью семьи. Финал такой истории предсказуем.
И после всего этого их обвиняют в клевете на Клан Тан?
Это нелепость, абсурд. Такое могло прозвучать только если кто-то намеренно возвёл на них напраслину.
«Проклятые праведники... Как бы они ни лицемерили, у них нет причин избавляться от нас!»
— Вот как?
— Да, мы абсолютно невиновны.
Стоило Чжан Хосону твердо ответить, как лицо Тан Джичхона исказилось в гримасе.
— Тогда почему вы похитили моего человека?
— Простите?
— Этот мальчик должен был стать моим слугой, но я слышал, что вы забрали его старшего брата.
Тан Джичхон вытолкнул ребёнка вперёд. Глава секты не знал его, но по неопрятному виду сразу понял: мальчишка из трущоб.
— А...
Мгновенно осознав ситуацию, Чжан Хосон мысленно вздохнул с облегчением.
«Так это всего лишь детская капризность?»
Ему придётся просто так отдать человека, но в мире Мурима правит закон джунглей. Если дело можно уладить ценой одного раба — это невероятно выгодная сделка.
— Как его имя?
Тан Джичхон посмотрел на мальчика, ожидая ответа.
— Моего брата зовут Ёнха.
По приказу заместителя Ёнха привели немедленно. Тот с растерянным лицом уставился на брата.
— Брат!
— Я же говорил тебе не беспокоиться и учиться...
Трогательный момент воссоединения семьи. Чтобы подыграть Тан Джичхону, Чжан Хосон выдавил из себя скупую слезу и произнес:
— Какое счастье, что всё разрешилось.
В глубине души он и правда был счастлив. Визит Клана Тан был подобен грому среди ясного неба, и он радовался, что всё обошлось. Однако Тан Джичхон, словно предавая его надежды, холодно бросил:
— Что именно разрешилось?
— Простите?
Не успел он договорить, как Тан Джичхон выхватил из-за пазухи скрытое оружие и метнул его.
— Бах!
— Ч-что за...
Он даже не вложил в бросок особой силы, но раздался оглушительный хлопок, и оружие в мгновение ока пронеслось мимо щеки Главы секты.
— Я же сказал, что слышал, будто здесь осели те, кто хочет меня оклеветать.
Тан Джичхон вытащил следующее скрытое оружие. На этот раз — смазанное ядом.
— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен оставить вас в живых.
Я не святой и не злодей. Я не странствующий рыцарь, чей дух горит жаждой справедливости, как у героя какого-нибудь романа.
Но я и не настолько безразличен, чтобы пройти мимо подобного.
Обычно Клан Тан не вмешивается в чужие дела. Плати за добро вдвойне, а за обиду — вдесятеро. Поскольку эти слова определяют суть Клана Тан, его воины стараются не создавать лишних долгов и обид. Помимо их искусства яда, мне всегда импонировала именно эта практичность.
Но...
«Боевые искусства без справедливости — это просто насилие, а справедливость без силы — пустой звук».
Суть уся в том, что боевые искусства и кодекс чести должны идти рука об руку. Методы Клана Тан не были в корне неверными, но...
«Это — не уся!»
Я не мог этого простить, потому что такое нельзя было назвать истинным путём воина.
Так почему бы в практичном Клане Тан не появиться одному «белому ворону», жаждущему справедливости? К тому же, одно дело рисковать жизнью, и совсем другое — когда враг не представляет особой угрозы. Секта Ядовитой Змеи была мне вполне по зубам.
Такого препятствия недостаточно, чтобы остановить моё благородство.
— Ч-что происходит?
«Дело улажено, молодой господин. Не лучше ли нам просто уйти?»
Чжан Хосон и Ильём выразили недоумение моими действиями. Я же четко обозначил свою позицию:
— У меня нет привычки охотиться на злодеев, но я не собираюсь просто так отпускать тех, кто посмел меня задеть.
— Ха...
— Вот оно как.
Чжан Хосон выдохнул с горьким разочарованием. Ильём же ответил всё так же сухо:
— Вы действительно похожи на неё, молодой господин.
— Похож? На кого?
— Ваша матушка однажды сказала точно такие же слова.
— Моя... мать?
Казалось бы, что такого в словах о сходстве с матерью? Но дело в том, что Ильём всегда уходил от ответа, когда Тан Джичхон спрашивал о ней. Сейчас он упомянул её открыто впервые.
— Молодой господин. Заберите этих двоих и подождите снаружи.
Я всё ещё пребывал в шоке от его слов, но когда Ильём бесцеремонно подтолкнул меня к выходу, я попытался возразить:
— Это я заварил кашу. Будет правильно, если я сам с ними разберусь.
— Ваши помыслы высоки, но вы ещё слишком молоды, чтобы воплощать справедливость мечом. Поэтому...
— Вж-жих.
— Тех, кого следует оставить в живых — оставлю.
«А тех, кто заслуживает смерти — убью».
Ильём обнажил меч с пугающим скрежетом.
— Х-хорошо, я понял.
Впервые с тех пор, как я оказался в теле Тан Джичхона, я увидел его в таком устрашающем состоянии. Ноги сами понесли меня за пределы поместья.
А в логове Секты Ядовитой Змеи...
— Он всего один! В атаку!
— Окружай его!
— А-а-а-а!
— Это чудовище!!!
...разразился кровавый шторм.
Как только Ильём закончил с сектой, мы направились в Торговый союз Бэкхва. Ошеломленный недавним поведением Ильёма, я молчал; он тоже не проронил ни слова, пока мы шли.
— Ого-о...
Когда мы подошли к воротам союза — которые были меньше поместья Тан, но выглядели куда роскошнее — Чан Ха не сдержал восхищенного возгласа. Я и сам был впечатлен этим великолепием, но тут же нахмурился.
Потому что...
— Ильём.
Запах, коснувшийся кончика моего носа. Этот запах был тем самым, что я чувствовал совсем недавно...
— Кажется, его здесь довольно много.
Это был запах пороха.
http://tl.rulate.ru/book/180252/16769621
Готово:
