К этому моменту Хан Соин одолело изначальное любопытство.
— А как вы вообще нашли ту работу? Неужели ходили по рынку и выкрикивали, что ищете заказ?
— …….
И снова никакого ответа.
О боже…!
Хан Соин так тяжело вздохнула, словно у неё земля уходила из-под ног.
— Фу-а!
Он был не просто неопытен в житейских делах, он был абсолютно оторван от реальности.
Как такое вообще возможно?
В глазах юной Хан Соин Докко Чжон явно выглядел человеком с богатым опытом жизни в муриме.
Он был сообразительным, действовал стремительно и даже обладал недюжинной находчивостью.
Если бы не его мягкий характер — такой, что он и мухи не обидит — можно было бы подумать, что он известный мастер боевых искусств.
Однако в самых элементарных житейских вопросах он был совершенно несведущ.
В любом случае, её беспокоило будущее.
Поместье Чон, что преследовало их, принадлежало к Восьми великим семьям Шаолиня. Более того, они сами сейчас держали путь в Храм Шаолинь.
Радовало лишь одно: Поместье Чон пока не действовало напрямую. Но это наверняка объяснялось какими-то их внутренними причинами, а не тем, что они отказались от мести.
«Впрочем, у такой семьи, как Поместье Чон, наверняка предостаточно тех, кто готов выполнить за них всю грязную работу».
Тяжёлый вздох невольно сорвался с губ Хан Соин.
— Ты уверен?
В голосе, доносившемся из-за ширмы, чувствовался сильный гнев.
— Так точно.
Мужчина в одеждах ученого глубоко склонился перед ширмой и продолжил:
— Мастера, изготавливающие киноварь, подтвердили, что состав нанесённого слоя отличается. К тому же тот старик в темнице показал, что многие части значительно отличаются от оригинальной карты.
— Можно ли доверять памяти этого старика?
— Мы проверили это после того, как ввели ему порошок «Кристальный мозг» Духа возвращения души, так что ошибки быть не может.
Порошок «Кристальный мозг» Духа возвращения души был разновидностью снадобья, пробуждающего разум. Человек, находящийся под его воздействием, послушно отвечал на любые вопросы, поэтому его часто использовали при допросах.
В умеренных дозах он помогал сделать воспоминания о прошлом предельно ясными.
Однако при частом использовании мозг разрушался, и человек превращался в идиота.
Старик из темницы после применения порошка уже наполовину лишился рассудка.
— Есть ли способ восстановить карту сокровищ?
— Это займёт время, но удалить нанесённую киноварь возможно. Проблема в тушевых линиях: неизвестно, какой способ был использован, но отличить подлинные штрихи от поддельных не удалось.
— Ц-ц-ц! И вы убили его, даже не проверив этого? Проявлять такую легкомысленность в деле, от которого зависит судьба всего мира…
— Это было нашей ошибкой — мы успокоились, как только подтвердили подлинность самой карты сокровищ, и переключились на другие дела. Подделка киновари и линий была настолько искусной, что никто и представить не мог, будто этот человек осмелится испортить столь ценную карту…
Внезапно ширма качнулась, и вырвавшаяся оттуда алая энергия окутала ученого.
Мышцы его тела сковало так, что он не мог дышать.
Лицо мужчины быстро начало синеть.
— Хек!
Только когда алая энергия исчезла, ученый смог сделать глубокий вдох.
— Если ты ещё раз посмеешь выгораживать своих подчинённых, я возложу всю ответственность на тебя.
— Я приложу все усилия.
Ученый поспешно поправил позу, склонил голову и торопливо добавил:
— На основе имеющейся карты сокровищ мы выжмем из памяти старика всё, что только возможно.
— Просто удалить несколько линий будет недостаточно. Небесный Генерал был великим мастером магических построений — одним-единственным построением он превратил тысячу командующих в блуждающих духов. Глава усадьбы Хан прекрасно понимал, что без полной карты до сокровищ не добраться. А значит, он обязательно должен был оставить альтернативу.
— Я приказал немедленно отправить отряды в Нунсо и провести там тщательный обыск.
— Хорошо! И обратите внимание на источник поддельной карты сокровищ. Её внезапное появление наверняка имеет вескую причину.
— Слушаюсь!
Когда ученый поднял голову, за ширмой уже никого не было.
В тяжёлой тишине раздался его тихий вздох.
— Говорят, это карта, которой пользуются контрабандисты.
Хан Соин расстелила на столе карту.
— Я еле выпросила её у тех дядей-торговцев, что сидели за соседним столом в закусочной.
Докко Чжон был ошеломлён тем, что Хан Соин так поспешно убежала сразу после того, как они сняли комнату в постоялом дворе, именно ради этой карты.
— Поместье Чон в следующий раз наверняка пришлёт кого-то более опасного. Поэтому нам нужен план.
Докко Чжон резко нахмурился.
Его вид словно говорил: «Ты мне не доверяешь?»
Теперь Хан Соин могла читать почти любые мысли Докко Чжона, просто глядя на выражение его лица.
Он совершенно не умел скрывать свои чувства, и его эмоции были предельно простыми. Словно у ребёнка, который ещё не успел повзрослеть.
Хан Соин мягко улыбнулась и сказала:
— На самом деле, я за себя не волнуюсь. В конце концов, Дядя ведь защитит меня.
Докко Чжон вздрогнул, а затем снова сердито уставился на неё.
На этот раз его взгляд спрашивал: «Тогда почему?»
— Я беспокоюсь о вас, Дядя.
— ……?
От этих слов Хан Соин Докко Чжон широко раскрыл глаза.
Почувствовав неловкость, Хан Соин быстро перевела взгляд на расстеленную карту.
— Здесь, на карте, отмечено множество горных троп и старых дорог. Они не такие удобные, как казенные тракты, но зато идеально подходят для того, чтобы не попадаться людям на глаза.
Докко Чжон отодвинул карту и спросил:
— Почему ты беспокоишься обо мне?
— Перестаньте притворяться сильным.
— ……?
— Вы ведь и мухи не обидите, а ради меня убили человека. Представляю, как вам сейчас тяжело на душе…
С покрасневшими глазами Хан Соин быстро отвернулась. Расправив помятую карту, она продолжила:
— Лучше всего будет отправиться в Кесу. Судя по карте, там сохранилась старая военная дорога. Никто и не подумает, что мы ушли на восток. Ведь до этого мы всё время шли на север.
Докко Чжон злился, чувствуя, что увязает в этом болоте всё глубже. Он и без того был не в духе после происшествия на постоялом дворе.
Видя, что Докко Чжон молчит, Хан Соин ещё энергичнее продолжила объяснения:
— В Кесу мы сядем на «Корабль, плывущий в облаках», идущий до Муяна. Это влетит нам в копеечку, зато мы сильно сократим путь до горы Суншань.
Слова о сокращении времени были для Докко Чжона, переполненного раздражением и гневом, как бальзам на душу.
Ведь чем быстрее он выполнит контракт и расстанется с Хан Соин, тем скорее выберется из этой трясины.
Горная дорога из Синьцая в уезд Кесу оказалась гораздо более труднопроходимой, чем ожидалось.
По ней с трудом могла пройти даже лошадь, не говоря уже о повозке.
По этой тропе Докко Чжон и Хан Соин шли вместе с группой носильщиков.
Таких носильщиков, которые ходили горными тропами, чтобы не платить пошлины на главных дорогах, называли контрабандистами.
У большинства из них было по паре ослов, но и сами они несли часть груза на спинах.
Поскольку эти земли находились под влиянием Храма Шаолинь, крупных банд разбойников здесь не водилось, но порой встречались грабители, поэтому носильщики собирались в трактирах у подножия гор и отправлялись в путь только тогда, когда набиралось достаточно людей.
Докко Чжон и Хан Соин тоже получили такое предложение в трактире у подножия горы.
— Мы как раз собираемся в Кесу, давайте пойдём вместе.
Для носильщиков чем больше людей в группе, тем лучше.
Хан Соин поспешно шепнула Докко Чжону, на лице которого было написано явное нежелание:
— Для нас в этом нет ничего плохого. Мы не заблудимся, а в толпе не будем бросаться в глаза. И наверняка найдутся другие плюсы.
Хан Соин представила Докко Чжона и себя носильщикам как отца и дочь.
Когда стемнело и пришло время устраиваться на ночлег в горах, пожилой носильщик, подошедший к Хан Соин за угольками для костра, спросил:
— Послушай, а чем занимается твой отец?
Дожидаясь, пока принесённый хворост загорится, Хан Соин ответила:
— Он иглотерапевт. Ну и лекарства немного использует. В общем, он странствующий лекарь, который ходит по горным деревням.
Пожилой носильщик удивлённо воскликнул:
— Ого, вот оно что! То-то я смотрю, взгляд у него не как у простого человека.
Хан Соин, слегка улыбнувшись, сказала:
— Я говорю это не потому, что он мой отец, но мастерство иглоукалывания у него действительно потрясающее. Как-то раз один человек слёг из-за болезни ног, так после нескольких уколов моего отца он тут же встал и прошёл сто ли.
В этих словах Хан Соин не было лжи. Это был её собственный реальный опыт.
Глаза носильщика округлились, и он вкрадчиво спросил:
— А нельзя ли и нам получить пару уколов? Сам видишь, мы тут все сплошь с застарелыми хворями живём.
— К сожалению, мой отец очень придирчиво выбирает пациентов.
Лицо носильщика помрачнело.
Он понял это иносказательное выражение так, что услуги её отца не бесплатны.
— Что ж, тогда ничего не поделаешь.
Когда носильщик уже собрался отступить, Хан Соин ненавязчиво добавила:
— Но если состояние не слишком тяжёлое, я могу сама поставить вам иголки в обычные точки.
— Ты?
— Это наше семейное мастерство, так что я, разумеется, тоже учусь.
Пожилой носильщик замешкался, и тогда Хан Соин сказала:
— Разумеется, бесплатно.
Мрачное лицо носильщика мгновенно просветлело.
— Тогда прошу тебя.
— Подождите минутку.
Хан Соин, прихватив загоревшуюся ветку, быстро вернулась на своё место, развела костёр и принесла шкатулку с иглами.
— На что жалуетесь?
Пожилой носильщик приспустил одежду с правого плеча и выставил его вперёд.
— Плечо так ломит, что руку поднять не могу. Если бы я мог умываться обеими руками, это было бы уже счастьем.
Хан Соин привыкла к технике иглоукалывания, облегчающей боль.
Когда она поставила около десяти игл разного размера, лицо носильщика просияло.
— Ого! Да ты прямо маленький лекарь Хуа То!
Услышав восторженный возглас старика, другие носильщики тоже потянулись к Хан Соин, умоляя поставить им иголки.
Хан Соин не отказывала им, но предупреждала:
— Моё мастерство — лишь временная мера, эффект продлится не больше дня. Пожалуйста, имейте это в виду.
На эти слова носильщики согласно кивали:
— Ну конечно, разве может быть иначе!
— Я буду доволен, если просто смогу крепко проспать одну ночь.
Докко Чжон, наблюдая за тем, как Хан Соин при любой возможности ставит иголки в спины и ноги носильщиков, только сильнее хмурился.
Он совершенно не понимал, зачем она занимается такой бесполезной ерундой.
Благодаря этому их угощали едой и давали пользоваться разными вещами, но это всё равно казалось ему каким-то попрошайничеством.
Однако где-то в глубине его души постепенно росло недоброе предчувствие.
И оно стало реальностью совсем скоро.
http://tl.rulate.ru/book/180243/16765904
Готово:
