— Всё обсудили?
Чхве Джэхван задал этот вопрос, стоило мне вернуться в машину, и единственным ответом, который я мог ему дать, была улыбка.
Мы высадили у офиса компании девочку, чья личность всё ещё оставалась загадкой, и вернулись в апартаменты Ли Сихёна, чтобы наконец обдумать сложившуюся ситуацию.
«Истории людей моря» сорвались, «7UP» тоже.
По крайней мере, съемки рекламного ролика Buybuy прошли гладко, так что в июле он выйдет в эфир.
Нельзя сказать, что положение было отчаянным, но и хорошим его не назовешь. Если цепляться за прошлое — всё плохо, а если отпустить его, то можно просто начать сначала. С точки зрения Чхве Джэхвана, чувство сожаления было объяснимо, но мне не стоило на этом зацикливаться.
Напротив, для меня это стало временем, чтобы еще раз взглянуть на Ли Сихёна — моего актёра, о котором все забыли, — и стать к нему ближе… временем привыкнуть к его телу. Да, нужно просто начать всё сначала.
— Хён.
Когда я позвал его, Чхве Джэхван, сидевший на диване с предельно серьезным видом, поднял голову. В его глазах отразился улыбающийся Ли Сихён.
Глядя ему в глаза, я внезапно ощутил груз ответственности. Сейчас Чхве Джэхван мечтает о своем будущем, и я, как человек, уже проживший ту жизнь, — соответствовал ли я его идеалам?
Не знаю наверняка, но, возможно, прямо сейчас я могу что-то ему сказать. Какие слова поддержки я мог бы найти для этого тридцатьоднолетнего мужчины, привыкшего к неудачам и падениям?
«Всё будет хорошо… наступят светлые дни»?
Такими дежурными фразами не унять усталость, накопившуюся у Чхве Джэхвана. Он, должно быть, верил, что в этот раз всё точно получится, и теперь, когда всё так нелепо сорвалось, его опустошение было огромным.
— Чего звал-то? Позвал и молчишь, — проворчал Чхве Джэхван и уткнулся лицом в ладони. Послышался тяжелый вздох, полный досады.
— Можно ведь начать сначала.
— Разве такой шанс выпадет снова? Ха-а… С самого начала это казалось подозрительно удачной возможностью.
Если подумать, мы просто оказались марионетками в руках капризного сценариста Ю.
— Хватит об этом. Вместо того чтобы тратить время на переживания, не лучше ли подготовиться к новому прослушиванию?
Излишне объяснять, что значит прослушивание для актёра. Можно получить роль с первого раза, а можно провалить сотни и тысячи попыток, так и не дождавшись своего часа.
Бесконечный цикл из кастингов и ожиданий результата — это прежде всего борьба с самим собой. Смутная надежда, что если продержишься еще немного, шанс придет. А если силы закончатся — всё, финал.
— Фух… Ты прав. Давай поищем снова. Нужно посмотреть, есть ли сейчас стоящие проекты. Да, не может быть, чтобы больше ничего не нашлось.
Мы стояли в конце бесконечной очереди и только-только подумали, что переступили порог, как реальность снова отбросила нас в самый хвост.
Заметив мою тихую улыбку, Чхве Джэхван издал то ли вздох, то ли смешок, пораженный моим спокойствием.
— И чему ты так радуешься?
— Просто… со мной ведь рядом ты, хён.
У меня есть Чхве Джэхван. Точнее, мой менеджер Чхве Джэхван.
— А рядом с тобой есть я, Ли Сихён.
— Ха-ха… Ты то ли странным стал, то ли повзрослел. Никак не привыкну.
— Так давай привыкать, я ведь тоже стараюсь!
— Ладно, договорились. Раз такое дело, может, выпьем сегодня?
— Давай.
Я открыл холодильник и достал баночное пиво. Протянул одну банку Чхве Джэхвану, и стоило нам поднести их друг к другу, чтобы чокнуться со знакомым щелчком…
Тили-тили-тинь. Тили-тили-тинь.
Раздался монотонный звонок. Звук шел из кармана брюк Чхве Джэхвана. Приподнявшись, он вытащил телефон и нахмурился.
— Что такое? Кто это?
— Пак Ханён. Чего ему опять надо…
Чхве Джэхван, морщась, ответил на звонок.
— Алло?
— «Это Пак Ханён».
— Да, слушаю вас.
Лицо Чхве Джэхвана не выражало ничего хорошего. Он держал телефон чуть поодаль от уха, словно тот был ему неприятен.
— «Я бы хотел встретиться».
— По поводу того дела? Я думал, мы всё прояснили в больнице…
— «Мы с Хису помирились».
— А… вот как? Рад за вас. Но зачем…
— «Мне нужно кое-что сказать. Это важно. Хотел бы встретиться прямо сейчас».
— Хм… Хорошо. Где вы?
— «Я в Каннаме, сам подъеду. И, если можно, я хотел бы видеть и Ли Сихёна тоже».
— Сихёна?
— «Да. Это разговор, который касается вас обоих».
Чхве Джэхван договорился о месте встречи и повесил трубку. Его лицо выглядело озадаченным, мысли явно путались.
— В чем дело? — спросил он, недоуменно качая головой, и поднялся с дивана. Я, слышавший весь разговор, без колебаний начал собираться. В моей голове тоже царил кавардак.
Что же случилось? Зачем ему снова нас видеть?
Я поспешно обувался, вспоминая лицо Пак Ханёна, которое мельком видел в коридоре больницы.
— Пиво выпьем на улице. Я угощаю.
— Второй раунд за мой счет.
— Обойдешься, малец.
Я постарался прогнать тревогу легким смехом, но Чхве Джэхван, заходя в лифт, всё еще выглядел напряженным.
Тень, вновь нависшая над актёром Ли Сихёном, и странная связь с Пак Ханёном явно заставляли его нервничать.
Мы встретились с Пак Ханёном на берегу реки Ханган. Учитывая его популярность, это было подходящее место, чтобы поговорить без лишних глаз.
Пак Ханён вышел из роскошного седана и направился к нашему серому «Карнивалу». Подойдя ближе, он слегка кивнул мне.
— Здравствуйте, Сихён-сси.
— Здравствуйте.
В отличие от него, я поклонился низко и вежливо. Всё-таки он мой старший коллега. В больнице у нас не было возможности даже поприветствовать друг друга как следует.
— Ха-ха, не стоит так официально. А то люди подумают, что президент приехал.
Чхве Джэхван, не разделяя его шутливого настроя, сразу перешел к делу:
— Что случилось?
Почувствовав, что атмосфера не располагает к шуткам, Пак Ханён заговорил серьезно:
— Я хотел сказать спасибо.
— Это можно было сделать и по телефону…
Несмотря на ворчливый тон, по лицу Чхве Джэхвана было видно, что он испытал облегчение. Причмокнув губами, он снова спросил Пак Ханёна:
— Значит, вы перезаключите контракт с компанией?
— Нет.
Ответ разошелся с ожиданиями, и Чхве Джэхван снова нахмурился. Однако он лишь кивнул. Пак Ханён же, с легкой улыбкой на губах, продолжил:
— Хису собирается поступать в кулинарную школу во Франции. Говорит, хочет стать богиней кулинарии? Это было её мечтой… Хм, в общем, теперь это не мечта, а цель.
— И что с того?
— Я поеду с ней.
— Что?
Ситуация принимала странный оборот. Я молча наблюдал за ними, затаив дыхание.
«Поедет с ней… Это значит, он бросает актерскую карьеру?»
Мои догадки подтвердились в следующее мгновение.
— Я ухожу из профессии.
— Пак Ханён-сси!
Брови Чхве Джэхвана взлетели вверх. Замявшись на секунду, он с искренним беспокойством начал убеждать Пак Ханёна:
— Подумайте хорошенько. Такие решения не принимаются за день-два.
— Я думал об этом долго. Просто не было уверенности, а теперь она есть. Благодаря Хису я сильно изменился. Джэхван-сси, вы ведь слышали, да? Что я не могу уснуть без снотворного.
— Ну, слышал кое-что…
Пак Ханён был актёром с непростой судьбой. Но, возможно, его будущее изменится прямо сейчас. Как у О Сори.
— С тех пор как я встретил Хису, я перестал пить таблетки. Без неё я снова превращусь в развалину.
— Но уйти на покой… Вы не пожалеете?
— Не навсегда. Когда Хису закончит школу и устроится, я планирую вернуться. Назовем это временным уходом.
— Ха… В нашей индустрии, да и вообще где угодно, уйти, а потом вернуться — задача не из легких. Вы же сами это прекрасно знаете.
— Знаю.
Пак Ханён достал сигареты. Пошуршав пачкой, он выудил одну и зажал в зубах.
— Фу-у…
Выпустив дым по ветру, гуляющему над Ханганом, он посмотрел на Чхве Джэхвана.
— К актерству я еще смогу вернуться. Даже если будет тяжело, начну с самых низов. Но Хису… если я не буду с ней сейчас, я её потеряю. И это вы, Джэхван-сси, помогли мне это понять.
И Чхве Джэхван, и я просто стояли в оцепенении.
Неужели всё настолько серьезно?
Неужели он любит её настолько сильно?
Настолько, что готов оставить вершину славы, отказаться от всеобщего внимания и света софитов ради неё?
Пока я пытался осознать масштаб решимости Пак Ханёна, он светло улыбнулся мне.
— И еще, Сихён-сси.
— Да?
— Спасибо. За то, что переубедили Хису.
— Да я ничего такого не сделал. Просто рассказал правду.
— Даже если это правда, мы двое вряд ли смогли бы об этом поговорить сами.
Наблюдая за нашим разговором, Чхве Джэхван продолжал вздыхать. Словно давая последний шанс передумать, он спросил еще раз:
— Ваше решение окончательное?
— Да.
Взгляд Пак Ханёна был взглядом мужчины, принявшего решение. Чхве Джэхван наконец кивнул. Облизнув губы, он посмотрел на реку и заговорил. Ветер нещадно трепал его волосы.
— Хису — хорошая девушка. Просто характер упрямый… С одной стороны, вы с ней похожи, так что, на удивление, можете хорошо поладить.
Актёр Пак Ханён порой бывал резким и неудобным человеком. Но он был предан своим людям и всегда держал слово.
И Чон Хису.
В отличие от того, что думал сейчас Чхве Джэхван, я, будучи старше, видел в ней женщину, подобную багету: твердая снаружи, но нежная и мягкая внутри. Только вот почему эта корка была такой жесткой?
— В любом случае, я рад за вас. Мы с вами никогда не работали в одной команде, но я знаю вас как порядочного человека. Надеюсь, у вас двоих всё будет хорошо.
— Кстати, об этом…
Когда Чхве Джэхван уже собирался закончить разговор, Пак Ханён снова заговорил. Скользнув по мне взглядом, он продолжил:
— Вы когда-нибудь слышали о сценаристе по имени Какён?
При этом неожиданном вопросе Чхве Джэхван прищурился. В тот же миг в моей голове вспыхнуло озарение.
— «Дикие птицы»…
— «Дикие птицы»?
Чхве Джэхван, повторив мой шепот, широко раскрыл глаза.
«Дикие птицы».
История об убийстве в заброшенном шахтерском поселке в провинции Канвондо и о гибели полицейского, расследовавшего это дело. Спустя годы выросший сын того полицейского (детектив Нам Сухёк) возвращается в поселок и сталкивается с шокирующей правдой.
Фильм «Дикие птицы» сценариста Какёна, внезапно появившегося в конце 90-х.
Картина имела оглушительный успех, собрав 4 миллиона зрителей, и стала одним из редких на то время случаев продажи прав в Японию.
Там фильм тоже стал хитом, установив беспрецедентный рекорд в 10 миллионов зрителей. Личность же самого сценариста была окутана тайной, что долгие годы поддерживало вокруг него ореол загадочности.
И сейчас Пак Ханён упомянул его имя.
Причина, по которой я сразу понял, о ком речь, заключалась в том, что этот сценарист внезапно триумфально вернется в 2015 году. И произойдет это не в Корее или Японии, а в Китае.
Успех был такой силы, что фильм переписал все мыслимые рекорды китайского кинорынка. В свое время я даже наводил справки о Какёне, пытаясь заполучить права на ремейк.
— Вижу, вы оба помните.
Еще бы не помнить. Финальная сцена «Диких птиц»: перед тем как покинуть шахтерский поселок, детектив Нам Сухёк в последний раз заходит на место преступления. Незнакомый запах парфюма щекочет ему нос, и, услышав шорох, он оборачивается, вглядываясь в пустоту… Знаменитая сцена, навсегда вошедшая в историю корейского кино.
— На самом деле… этот сценарист — мой старший брат.
Слова Пак Ханёна прозвучали как гром среди ясного неба. Мы стояли, не зная, что сказать, и он понимающе кивнул.
— В компании об этом никто не знает. Мы сводные братья… В общем, семейные обстоятельства.
— То, то есть… это значит…
Пока заикающийся Чхве Джэхван пытался подобрать слова, Пак Ханён с улыбкой продолжил:
— Вообще-то, после «7UP» мы с братом планировали совместный проект. Но раз уж всё так обернулось… я бы хотел, чтобы эту роль сыграл актёр Ли Сихён.
— Я… я?
— Да. Ли Сихён-сси, вы — главный герой.
Сценарист Какён, установивший немыслимый рекорд на китайском кинорынке.
В этот миг ветер с Хангана донес до нас запах парфюма Чхве Джэхвана. Совсем как в той легендарной сцене из фильма.
«Я…»
Главный герой в фильме сценариста Какёна?
http://tl.rulate.ru/book/180169/16747880
Готово:
