Юн Джэ подхватил Марин, когда та бессильно начала оседать на пол. Только что она вполне нормально двигалась, как вдруг закрыла глаза и привалилась к нему.
— Сонбэ? Марин-сонбэ!
Он легонько похлопал её по щеке кончиками пальцев.
Танцующие вокруг люди поглядывали на них, перешёптываясь, а кто-то отворачивался с безразличным видом.
На этот раз Юн Джэ взял Марин за плечи и слегка встряхнул.
— Сонбэ!
Марин медленно приоткрыла веки. Увидев её затуманенный взгляд, он встревоженно позвал её снова:
— Сонбэ, вы в порядке?
Марин обвела глазами всё вокруг.
Задумавшись на мгновение, она, видимо, осознала ситуацию и вздрогнула, поспешно отстраняясь от обнимавшего её Юн Джэ.
— А? Да. Всё хорошо. Прости. Я вчера не выспалась, вот и разморило...
В сильном замешательстве Марин почесала затылок.
«И что со мной такое?»
Как можно уснуть прямо во время танца? Это уже не просто повышенная сонливость. Может, это нарколепсия?
Марин решила, что если подобное повторится, ей обязательно нужно сходить в больницу.
Веки всё ещё казались тяжёлыми, и она начала так сильно тереть глаза тыльной стороной ладони, что те покраснели. Юн Джэ перехватил её руку.
— Это вредно для роговицы.
— ...Да.
— Идите отдохните. Выглядите очень уставшей.
Всё ещё в прострации, она позволила Юн Джэ увести себя с середины зала. Они пошли искать место, где можно было бы присесть.
И тут её взгляд упал на Рюна с бокалом шампанского. Рядом с ним стояла нарядная Джина и, ослепительно улыбаясь, о чём-то с ним беседовала.
Прекрасные юноша и девушка смотрелись вместе как на картинке. Словно сцена из фильма, они казались людьми из другого мира, далёкими и недосягаемыми.
А ведь верно. Они и были людьми из другого мира.
Марин стало любопытно, о чём говорят Рюн и Джина. И чувство, охватившее её при взгляде на них, было отнюдь не приятным.
Внезапно в голове промелькнула мысль: а что, если Джина родит Рюну ребёнка?
Джина — вампир, женщина и бывшая невеста Рюна.
Тхэ Гён как-то говорил:
«Тех, кто тебя не признаёт, гораздо больше».
Если бы Рюн женился на Джине, все в Зеркальном мире, в отличие от ситуации с ней, признали бы Джину невестой Рюна. В том числе и по закону.
В любом случае, отношения Марин и Рюна строились на контракте. Так что ей должно быть всё равно, признает её кто-то или нет.
Но это странное чувство было совершенно не к месту.
Поскольку Марин невольно уснула во время танца с Юн Джэ, она старалась изо всех сил сохранять бодрость до самого завершения.
После фестиваля начинаются каникулы.
Она уже чувствовала растерянность, не зная, чем занять себя на целые дни. Хотелось многого, но прежде всего нужно было разгадать тайну персонажа «Ю Марин из Зеркального мира».
Пару дней назад она осторожно спросила Рюна про Секретный документ, и он ответил, что они начнут действовать всерьёз, как только начнутся каникулы.
Хотя он сослался на занятость из-за учёбы, Марин — пусть это могло быть лишь её воображением — чувствовала, что он что-то скрывает.
Но у него нет причин что-то скрывать.
«Может, он и правда задумал обзавестись потомством? Поэтому он так сблизился с Джиной, хотя раньше всем видом показывал, как она ему ненавистна?»
Марин чувствовала себя жалкой из-за таких мыслей. Какое ей до этого дело?
На рождение ребёнка уходит около года, но это время конечно. Это куда лучший выбор, чем сидеть сложа руки, как сейчас.
«Да. Если у них всё сложится, мне же будет лучше».
Марин кивнула самой себе и отправилась домой вместе с дождавшимся её Рюном.
Он молча шёл впереди.
Обычно он ходил почти бесшумно, но если он на что-то наступал, раздавался звук. Так было, когда они шли по песку на пляже, и так было сейчас — каждый его шаг по снегу отдавался звонким хрустом.
Марин семенила следом, прикрывая озябшие уши руками в перчатках.
До самого дома он не проронил ни слова.
Коротко попрощавшись с Рюном, она ушла в свою комнату. Усталость была такой, что больше всего на свете ей хотелось поскорее помыться и юркнуть в постель.
Она приняла тёплый душ и уже собиралась высушить волосы, как в дверь постучали.
— Спишь?
Единственным, кто мог постучать к ней в такой час, был Рюн.
Зачем он пришёл в это время? Озадаченно склонив голову, она схватила полотенце.
— Нет. Минутку.
Марин обмотала голову полотенцем. Хоть Рюн уже и знал о её волосах, ей всё равно было неловко и стыдно выставлять их напоказ.
Она провела рукой по своей плоской груди. Со времени его прошлого внезапного визита она всегда носила утягивающую повязку, даже оставаясь одна в комнате.
— Готово.
Услышав её голос, Рюн открыл дверь и вошёл.
Засунув одну руку в карман брюк, он остановился у двери и посмотрел на Марин.
Как и в прошлый раз, она была с полотенцем на голове. Разумеется, на ней не было банного халата.
Одетая в мешковатый спортивный костюм, Марин выглядела изрядно удивлённой ночным визитом Рюна.
— Присаживайтесь.
— Нет. Я просто хотел кое-что обсудить.
— Тогда говорите.
— Сначала высуши волосы.
Рюн подумал, что и в прошлый раз она, должно быть, так же прятала волосы. Насколько же сильно она тогда переживала, что её раскроют?
— Я могу сделать это позже.
— Простудишься. Это недолго, так что высуши их, и тогда поговорим.
Марин ничего не оставалось, кроме как снять полотенце, и её длинные влажные волосы рассыпались по плечам. С кончиков прядей тяжело срывались и падали на пол капли воды.
Собрав волосы на одну сторону, она наклонила голову и принялась отжимать их полотенцем.
«Так вот почему она говорила, что мыться долго».
Он вспомнил, как в первый день, когда Марин мылась в его комнате в общежитии, она убедительно просила его подождать, потому что это займёт много времени.
Сначала душ, потом сушка этих длинных волос в ванной, потом снова надевать парик... Конечно, это долго. Только теперь он всё понял.
Отложив полотенце, Марин достала фен.
То ли она боялась его побеспокоить, то ли переживала, что испортит волосы, но она включила слабый поток воздуха и бережно сушила пряди.
Стоявший рядом Рюн подошёл к ней и забрал фен.
— И сколько ты их так будешь сушить? Нужно включить на полную. Боишься испортить волосы?
— Нет. Просто думала, что вам будет слишком шумно, сонбэ.
— С чего бы это?
Переключив фен на максимальную мощность, он запустил пальцы в её волосы. Кончиками пальцев он почувствовал её тёплую и влажную кожу головы.
— Я сама справлюсь.
— Я сделаю это быстрее.
Он направил струю тёплого воздуха на её волосы. Запах шампуня поднялся вместе с паром, дразня его обоняние.
Он умело прочёсывал пряди пальцами вверх, а Марин послушно наклонила голову, чтобы ему было удобнее.
В процессе сушки волосы сместились вперёд, обнажив нежную белую шею Марин.
Его пальцы замерли, движение фена прекратилось.
Он не мог отвести глаз от её белой шеи. «У меня что, не только фетиш на ступни, но и на шеи? Извращенец чёртов», — невольно обругал он сам себя.
Вздохнув, он выключил фен и протянул его Марин.
— Почти высохли.
Поправив волосы, Марин поблагодарила его, аккуратно смотала шнур фена, убрала его в ящик и присела на край кровати.
Кровать была высокой, так что ноги Марин не доставали до пола и слегка покачивались.
С этим свежим лицом и длинными волосами она выглядела как настоящая девушка.
Он заставил себя смотреть в окно за её плечом. Только так он мог избавиться от видения её шеи, стоявшего перед глазами.
— Так о чём вы хотели поговорить?
После вопроса Марин слова застряли у Рюна в горле. Несколько раз разомкнув и сомкнув губы, он, наконец, выдавил:
— Ты и Юн Джэ... в каких вы отношениях?
С тех пор как он решил спросить об этом, прошло немало времени, и вот он наконец произнёс это.
Это было непросто. Он хотел спросить уже давно, но разные дела мешали, а сегодня, прежде чем прийти в её комнату, он раздумывал десятки раз.
И эти сомнения терзали его до самого момента, пока он не постучал в её дверь.
— Ни в каких, — ответила Марин с такой легкостью, в противовес тем усилиям, что потребовались Рюну.
Это снова привело его в ярость. Он что, страдает расстройством контроля гнева? Да что с ним такое?
— Ты!..
Он невольно прикрикнул. Изо всех сил подавив гнев, Рюн сделал паузу.
— Танцуешь в обнимку с мужчиной, с которым тебя «ничего не связывает»?
— Сонбэ, вы в последнее время часто злитесь. У вас много стрессов?
Лицо Марин выражало искреннюю озабоченность.
«Конечно, я в стрессе! Из-за тебя! Из-за тебя!»
— Вовсе нет.
— Ну, нет так нет. Берегите себя, говорят, стресс — корень всех болезней.
— С каких это пор вампиры начали болеть?
— А, и правда, — пробормотала она себе под нос.
Вампиры могли получить ранение, но они никогда не болели. Однако Рюну казалось, что он вот-вот станет первым в истории вампиром, подхватившим заразу.
Грудь ныла, словно при тяжёлом недуге, сердце билось как безумное, а в голове то и дело пульсировала боль. И он постоянно злился. Что это, если не болезнь?
Голова снова разболелась, и он прижал пальцы к вискам.
Сидя на кровати, Марин продолжала покачивать ногами.
— Но всё же...
Рюн убрал руку от виска.
— Почему мне нельзя быть в каких-то отношениях с Юн Джэ? Это ведь не имеет значения.
— Что?
Да как она может такое говорить?
— В контракте ведь был пункт, разрешающий свидания. Кажется, третий?
Как и сказала Марин, там был пункт: «Мы не вмешиваемся в личную жизнь друг друга. Свидания разрешены».
«Зачем я только это вписал?» Ему хотелось побить самого себя.
И ведь не исправишь теперь. Он подумывал уничтожить контракт, но толку, если он уничтожит только свой экземпляр? У Марин ведь была вторая копия.
— И всё же, не стоит делать это так открыто. Ты помнишь третий пункт, но забыла первый? «При любых обстоятельствах говорить другим людям, включая мою семью и родственников, что любишь меня».
Рюн процитировал первый пункт. Против этого Марин нечего было возразить.
— Я никогда не говорила, что люблю Юн Джэ. И если уж на то пошло, вам тоже стоит быть осторожнее, сонбэ.
Марин начала вредничать.
Она знала, что в этом нет нужды, но когда Рюн спросил про Юн Джэ, перед глазами тут же встал его образ с Джиной на вечеринке.
Несправедливо отчитывать её за какой-то танец, когда он сам был с Джиной.
— И в чём же мне быть осторожнее?
— Вы тоже стояли там, приклеившись к своей бывшей невесте.
— Бывшей невесте? Ты о Джине? Когда это я к ней «приклеился»?
— Все там это видели, так что не делайте вид, что это не так.
Это уже было верхом наглости. Как можно сравнивать то, что он недолго постоял рядом, с её танцами?
Вне себя от возмущения, Рюн метнул на Марин яростный взгляд, резко развернулся и вышел из комнаты.
Он думал, что Марин, которая до сих пор всегда его слушалась, теперь спорит с ним из-за Юн Джэ. А это лишь доказывало, что между ними что-то есть.
Вернувшись к себе, он закрыл глаза и с силой потёр переносицу.
Они что, встречаются? Похоже на то. Так и есть.
«Ты — мой человек».
«Ты принадлежишь мне».
«Почему, почему с Юн Джэ?»
«Почему ты, моя невеста, с другим мужчиной, с этим Юн Джэ?»
В душе вскипел гнев, который было невозможно сдержать. Он уже давно не чувствовал такой ярости.
Он мерил комнату шагами, пытаясь обрести хладнокровие. Это было совсем на него не похоже.
Нужно найти причину этого гнева.
Найти точную причину, по которой все его мысли заняты только Марин.
Дело не в том, что он просто считает её особенной.
Он почти упал на диван, его пальцы дробно застучали по колену.
«Почему она стала для меня такой особенной?»
Тхэ Гён привёл её, когда он искал человека, согласного на брак по контракту. Когда он впервые увидел Марин, в ней не было ничего примечательного, кроме симпатичного лица, как для парня.
Сначала имя «Марин», показавшееся знакомым, впервые зацепило его сердце.
Осознание того, что её нужно защищать, во второй раз запечатлелось в его сердце.
Поступки, напоминавшие о Юн Хи, в третий раз отозвались в его сердце.
Жалость к ребёнку, выросшему в одиночестве, в четвёртый раз кольнула его сердце.
Ощущение комфорта от того, что рядом с ней он может выговориться, в пятый раз согрело его сердце.
Тепло, которое она ему подарила, в шестой раз наполнило его сердце.
И ещё...
Пальцы Рюна, барабанившие по колену, замерли.
К чему все эти подсчёты?
Ему было весело и приятно, когда Марин была рядом. Это было не просто развлечение, а радость, утешающая душу.
В какой-то момент он начал за неё беспокоиться. В какой-то момент его глаза начали повсюду искать её.
Ему хочется обнять её. Хочется поцеловать.
«Ах, чёрт».
Только что её видел, а уже снова скучаю.
Соль Рюн. Пора признать это.
Все мысли о том, что он видит в ней младшего брата — лишь оправдания.
Это чувство означает, что мне нравится Марин.
Не как младший брат, не как член семьи... Это чувство к женщине.
Да. Я тебя...
«Ты мне нравишься, Ю Марин».
http://tl.rulate.ru/book/180121/16736332
Готово:
