До рассвета я открывала и закрывала медальон, верно, не одну сотню раз. С каждым открытием я то погружалась в это странное пространство, то возвращалась обратно.
Однако количество глав в романе «Наше время, словно магия» по-прежнему замерло на 168-й.
В конце концов я оставила попытки найти продолжение и вернулась к самому началу. Не вставая с места, я перечитала всё — с первой по сто шестьдесят восьмую главу.
На этот раз поиски принесли плоды. Я обнаружила эпизод, в котором описывалось то самое таинственное «испытание», о котором вскользь упомянул Герцог.
В роду Бласко издавна существует система испытаний. Для решения важных дел семьи обязательно созывается семейный совет из представителей прямой и побочных ветвей, а когда нужно выбрать лидера или подходящего преемника, все кандидаты обязаны пройти квалификационный экзамен. Это делается для того, чтобы управление семьёй и её делами было честным и беспристрастным.
В оригинале «Наше время, словно магия», когда нынешний Герцог, Рутиард Бласко, наследовал демонический меч от своего предшественника, Херзена Бласко, Ниэлла работала там стажёром, выполняя мелкие поручения. По воле случая она вошла в резонанс с демоническим мечом.
Разумеется, церемония преемственности была сорвана, а Ниэлла оказалась в центре пристального внимания всех Бласко.
Поскольку её происхождение было столь же туманным, как и моё сейчас, её немедленно вызвали на семейный совет Бласко.
Долго обсуждалось, казнить ли Ниэллу или же принять её в род, оценив тот факт, что она срезонировала с Гвиерстом. В итоге семейный совет вынес окончательный вердикт.
Согласно традициям Бласко, она должна пройти надлежащее испытание, и, если выдержит его, будет официально принята в семью Бласко.
Это и был сюжет начала романа — эпизод с испытанием Ниэллы на право вступления в род.
Очевидно, что испытание, о котором упомянул Герцог, было того же рода. Он созовёт семейный совет, и там решится: позволить мне проходить испытание или нет.
То есть, дадут ли мне шанс? Именно это и будет обсуждаться на совете.
«В последнем случае меня, скорее всего, безжалостно убьют».
Ведь в текущей ситуации это самый простой и эффективный способ аннулировать завещание.
Дурное предчувствие пробежало холодком по спине.
«Почему мне кажется, что моё положение всё больше напоминает участь Ниэллы?..»
Ниэлле тоже пришлось несладко, пока она выбивала себе право на испытание на семейном совете. Если бы глава побочной ветви не сжалился над ней, её бы казнили прямо посреди зала заседаний.
«Что-то это подозрительно напоминает моё будущее...»
Неужели я стала заменой Ниэллы?
Однако, сверив даты, я поняла, что Ниэлла впервые поступит на обучение к Бласко только через пять лет, осенью.
«Даты не совпадают, я не Ниэлла, да и дедушка в оригинале почти не появлялся. И ни о каком огромном наследстве там речи не шло...»
Похоже, время пребывания в странном пространстве внутри медальона было ограничено.
В какой-то момент медальон снова раскалился, и меня вытолкнуло обратно на кровать. Прошло ровно шесть часов.
После того как меня принудительно выставили, зайти обратно сразу не получилось. Определённо, была какая-то перезарядка.
Я от безделья каталась по кровати туда-сюда.
«А-а-а, как же не по себе! Не по себе! Невыносимо тревожно!..»
Хотя я и перечитала оригинал, вопросы без ответов всё ещё оставались. Прежде всего — моя собственная роль.
— Какую роль второго плана я играю в этом мире?
Неизвестно.
— С чего бы это главному герою вдруг меня искать?
Это тоже неизвестно.
— Появится ли следующая глава?.. — И это, разумеется, неизвестно. Разве что автор по ту сторону измерения действительно возобновит публикацию...
Взглянув на часы, я поняла, что, пока я была внутри медальона, в реальности не прошло и минуты.
«Значит, это пространство вне временной линии».
Что же это такое на самом деле? Какой-нибудь космический архив? Структура мозга автора? Подсознание? Мозг в колбе?..
«А если последнее?..»
Моя судьба была буквально в руках автора по ту сторону реальности.
Интересно, собирается ли автор сделать Катишу Эйнсли врагом Ниэллы или же отведёт ей роль помощницы?
— Может, мне стоит поднести автору жареных пельменей?..
Если я попаду туда в следующий раз, будет ли там обновлена 169-я глава?
Наступил следующий день, а ясности так и не прибавилось.
С заспанными глазами я поспешила на кухню.
— Значит, нужно тонко раскатать тесто, вырезать кружочки, а внутрь положить побольше мясного фарша и овощей, верно, юная леди?
— Да. А потом сверните их, защипните края и обжарьте в масле до золотистой корочки.
— Понятно. Я всё подготовлю.
— Спасибо! Вы лучший повар.
Я подняла вверх два больших пальца, адресуя этот жест повару по имени Хоми Томпсон.
— Пожалуйста, постарайтесь. Это блюдо для очень важной персоны.
— Ха-ха, хотите отнести его Герцогу, маленькая леди?
Ой, вообще-то нет.
Но мне показалось, что если я скажу, будто сама хочу это съесть, это будет выглядеть нагло.
— Э-э, ну, это то, что любил дедушка Херзен! Я вдруг вспомнила о нём... это блюдо из моих воспоминаний, которое он готовил мне каждый день...
Ложь. Мой дедушка был из тех, кто и капли воды на руки не уронит, не то что готовить.
— Боже, какая трогательная история...
Когда я притворно опустила уголки губ, делая грустный вид, у повара Хоми на глаза навернулись слёзы.
Совесть немного кольнула. Ну, я ведь и правда скучаю по дедушке!
— Моё мастерство не сравнится с талантом прежнего Его Светлости, но я приложу все усилия!
— Ого, дядя Хоми, вы супер...
— Какие ещё усилия?
Прежде чем я успела во второй раз показать «класс», за спиной раздался холодный голос.
Герцог Бласко, неизвестно когда вошедший в столовую, с недовольством смотрел на меня сверху вниз.
— Я-то гадал, кто это так разболтался в столовой, где должно быть чисто и тихо. Ты уже совсем как дома освоилась?
— П-простите.
«Но ведь это и правда может стать моим домом... Если завещание вступит в силу, не станет ли этот особняк просто моим?.. Я видела, он даже не в залоге...»
Я лишь проворчала это про себя, но тут же почувствовала, как мои щёки сжали его огромные ладони.
— Ты ведь сейчас думаешь, что этот дом принадлежит тебе? И не мечтай.
— Пхостите... ну и ну, вы пхямо как пхизрак.
Когда я пробормотала это, коверкая слова из-за сжатых щёк, Герцог посмотрел на меня с нескрываемым интересом.
— Видимо, отец тебя так воспитал — ты совершенно лишена страха.
— А я должна вас бояться?
— Не обязательно.
— Вот именно!
Джемион ведь говорил, что мне не нужно съёживаться от страха.
«И он не говорил, что я обязана его бояться».
Будь увереннее, Катиша. Пусть и временно, но я богата. К тому же я богачка, знающая будущее.
Я гордо выпятила грудь, но тут же столкнулась с леденящей ухмылкой Герцога.
Его глаза зловеще блеснули.
— И если я сегодня же вышвырну тебя без гроша в кармане, ты сама прекрасно справишься в этом жестоком мире, да?
— Ик!
Конечно, было бы здорово, если бы меня просто отпустили целой и невредимой... Но он ведь не имел в виду, что выставит меня вперёд ногами?
Я ещё не виделась с дедушкой, не разгадала тайну медальона... От волнения я начала нести какую-то чушь.
— Я... у меня плохое пищеварение, мне нельзя. Я должна жить, видя только прекрасное и питаясь только лучшим...
— Хватит болтать чепуху, ешь.
— Слушаюсь.
Герцог не стал поддерживать мой бред, но, к счастью, голодной меня не оставил.
Он пристально наблюдал за тем, как я прилежно поглощаю свою порцию завтрака. А затем внезапно спросил:
— Апельсинка.
— Да?
— Отец... то есть прежний Герцог, действительно готовил для тебя?
— Эм... да.
Если быть точной, он покупал мне еду.
Дедушка Херзен совершенно не умел готовить, и единственное, что он делал своими руками — это чистил для меня грецкие орехи.
Но, вспомнив свои предыдущие слова, я неопределённо кивнула.
— Неужели отец...
Герцог замялся, что было ему совсем не свойственно. Он казался осторожным и в то же время будто не хотел слышать мой ответ.
В конце концов он цыкнул и сменил тему.
— Нет, забудь. Доедай.
Было слишком очевидно, о чём Герцог хотел меня спросить.
Тщательно прожевав и проглотив последний кусочек бекона, я осторожно заговорила:
— Дедушка говорил, что у него двое детей.
— ...
— И трое внуков, считая меня. Хотя я внучка только на словах.
У дедушки Херзена было два сына. Он говорил, что старший уже давно ушёл из жизни в молодом возрасте.
Следя за реакцией Герцога, я опустила эту деталь.
— Иногда он рассказывал мне о своих детях и внуках. Говорил, что сильно поссорился с сыном и ушёл из дома...
— Он говорил, из-за чего они поспорили?
Герцог перебил меня. Его лицо, и без того веявшее холодом, казалось, помрачнело ещё сильнее.
Я поспешно покачала головой.
— Этого я не знаю. Он не рассказывал.
— Ну ещё бы. С характером этого старика.
— Но мне казалось, что он очень тоскует.
«По чему?» — спросил он взглядом.
Я немного посомневалась, а затем твёрдо ответила:
— По семье, которую он оставил.
http://tl.rulate.ru/book/180105/16733404
Готово:
