— Этот чёртов Инглем. Уже в печёнках сидит.
— Чья бы корова мычала.
— Только тебе это и говорю.
Рейнальд глубоко вздохнул и развалился на диване. Седрик убрал бутылку в сторону, чтобы тот больше не пил. Рейнальд пробормотал, прикрыв лицо рукой:
— Всю ночь сны видел, так и не выспался.
— Что за сны?
— Про времена в Академии.
— Про те времена, когда ты как идиот бегал за Лилит?
Рейнальд хихикнул.
— Да, идиотом был.
— Кто из наших сокурсников об этом не знает? Лилит, которая послала куда подальше самого наследника Инглема с его пламенными признаниями, стала легендой. Но это же было сто лет назад. Нервничаешь перед помолвкой?
— Вчера во сне я видел, как Лилит мне отказала.
Это было двенадцатое признание. А может, тринадцатое. Двадцатидвухлетний Рейнальд тогда готовился к выпуску. Лилит спокойно сказала:
— Рей, ты мне тоже нравишься.
— Тогда почему ты меня не принимаешь?
— Потому что магию я люблю больше, чем тебя.
— Быть брошенным из-за магии...
Когда Рейнальд собрался было разныться, Седрик в ужасе пнул его в бок.
— Придурок, только попробуй зарыдать. Как выпьешь, вечно в слезы.
Лилит отказала ему, потому что он был единственным наследником Инглема. Простолюдинке стать спутницей Инглема было непросто. Но Рейнальд знал, что у Лилит есть на это способности. Он был готов приложить все усилия.
Однако Лилит не любила Рейнальда настолько, чтобы идти на такие жертвы. Для неё её цели были важнее. В тот день, когда он получил окончательный отказ, Рейнальд попросил герцога Инглема вычеркнуть его из семейного реестра, за что чуть не погиб от рук собственного отца.
— Проклятье.
Бормотание затихло. Седрик набросил одеяло на заснувшего на диване Рейнальда и поднялся. Он с горечью посмотрел на друга. Рейнальд и впрямь был чудаком. Если бы Лилит согласилась, он бы наверняка бросил всё, включая семью, лишь бы жениться на ней. Совсем не похоже на великого аристократа. И в кого он такой уродился?
— Беспечный романтик.
Седрик от досады пнул спящего ещё раз. Рейнальд, кряхтя, перевернулся на другой бок. И всё же, хоть он и не был похож на Инглема, женившись, он будет верен своей супруге. Это было единственным утешением для Седрика. Императорская принцесса Алоис, с которой Рейнальд должен был обручиться, приходилась Седрику кузиной.
— Если заставишь Алоис плакать, я тебя убью. Просто привыкни и живи. Что поделаешь.
Слова прозвучали в пустоте. Седрик грубо взъерошил волосы и вышел.
Как только голос, зовущий слуг, затих, у изголовья Рейнальда, словно из тумана, возникла рыжеволосая женщина. Белладонна, подперев подбородок рукой, что-то напевала, сидя на краю дивана.
— И родословная, и дела сердечные — всё в кучу. Сколько ни наблюдаю за людьми, они не меняются.
Кончики пальцев Белладонны замерли над лбом Рейнальда. Томная сила Грандера начала просачиваться внутрь. Она растянула алые губы в улыбке.
— Пора стать рабом любви, милорд.
Спящий Рейнальд нахмурился. Белладонна с интересом наблюдала за его сном, но, почувствовав приближение слуг, отступила. Работа была почти завершена, и Владыка звал её.
Сейши был в спальне. Со стороны окна его охраняла Шурика, со стороны двери — Аллен. Его «контрактор», похоже, была у себя. Белладонна проскользнула в комнату, скрываясь от взглядов «Щитов».
— Хорошо ли ты справилась?
— Да-а.
Когда Белладонна ворчливо ответила, Сейши усмехнулся.
— Я позвал тебя, чтобы дать отдельное поручение.
— Вы заставили меня заключить бесплатный контракт, что вам ещё от меня нужно?
Слова вылетели сами собой. Сейши всё ещё улыбался, но Белладонна спохватилась и прикрыла рот рукой. Он был Владыкой, который не наслаждался убийствами, но без колебаний проливал кровь, если это было необходимо. Те, кто принимал его легкость за слабость и переходил черту, заканчивали плачевно. Ранее он открыто проявил заботу о полудемоне, и она решила рискнуть, но неизвестно, будет ли он так же снисходителен, когда этой полудемоницы нет рядом.
Сейши был тем, кто мог улыбаться и в то же мгновение перерезать горло. Её сестра погибла именно так, когда однажды переступила грань. Вспомнив последние минуты сестры, Белладонна содрогнулась от ужаса и осторожно взглянула на Сейши. К счастью, он продолжил обычным тоном:
— Присматривай за снами Бии.
На лице Белладонны отразилось недоумение.
Сейши на мгновение задумался. Он долго колебался, прежде чем отдать этот приказ. Он хотел подождать, пока Бия сама не будет готова рассказать. В ней чувствовалась опасная хрупкость — казалось, тронь не так, и она сломается. Он мог бы ждать. Ведь времени у неё, как у полудемона, и у него, как у демона, было предостаточно.
Но всё изменилось из-за одной фразы, которую Бия обронила во сне. Сначала он не поверил своим ушам. Однако выводы, подкрепленные пророчеством, сводились к одному.
— Если в её снах увидишь чужой язык или незнакомые пейзажи, немедленно доложи мне.
— Незнакомые пейзажи?
Это звучало слишком туманно. Белладонна склонила голову набок. Она осторожно добавила:
— Сны по своей природе нереальны и обычно причудливы. Я не совсем понимаю, что именно вы хотите увидеть.
— Увидишь — сразу поймешь.
Если его догадки верны, Белладонна не сможет не узнать этот чужеродный пейзаж. Ведь это будет зрелище, которое человек этого мира не смог бы даже вообразить — мир слишком детальный и реалистичный, чтобы быть просто плодом воображения.
Белладонна не понимала, но, поскольку это был приказ Владыки, ей пришлось подчиниться. Она молча наблюдала за погруженным в свои мысли Сейши, а затем, помедлив, спросила:
— Владыка.
Сейши взглянул на неё, словно удивляясь, что она всё ещё здесь. Белладонна почувствовала, как пересохло в горле. Она молилась, чтобы это не стало переходом черты.
— Могу ли я узнать, как мне следует относиться к моему контрактору?
Обычно демоны относились к полудемонам с легкой симпатией. Редко встречались те, кто питал ненависть, но в основном было так. Демоны — гордая раса, и они ожидали, что существо, в жилах которого течет их кровь, будет талантливым и прекрасным. Если полудемон не оправдывал ожиданий, его убивали, называя позором или браком. Если же он им нравился, его баловали, как редкий экспонат или домашнего питомца. Но их никогда не считали равными. Это были создания, которых можно было сломать в любой момент, если они переставали соответствовать стандартам.
Когда Сейши велел ей заключить контракт с Бией, она думала, что дело в этом. Думала, что он испытывает полудемона ради забавы. Странности начались, когда он ограничил плату за контракт. Демоны не вмешиваются в контракты других демонов. Если бы перед ней не стоял правитель Грандера, Белладонна ответила бы на такое оскорбление боем. Большинство демонов взбунтовались бы даже против Владыки.
Белладонна видела своими глазами, как он убил её сестру. Осознавая сокрушительную разницу в силе, она не смела перечить. Возможно, Сейши предвидел это, когда выбирал и призывал именно её.
А когда он всерьез предупредил её не трогать Бию, она всё поняла. Поэтому она решила прикрыться полудемоном. И, к её удивлению, это сработало. Владыка, не терпящий дерзости, поставил полудемона выше себя и не наказал её. Белладонна хотела подтвердить свои догадки. Чтобы не совершить ошибку, ей нужно было знать наверняка.
— Она...
Сейши замолчал. Сначала это было любопытство. Затем — жалость. А после — желание. А сейчас? Что, если Бия — та самая женщина, оказавшаяся втянутой в те события?
— Если всё так, как я предполагаю...
Сейши глубоко вздохнул. Давняя заноза больно кольнула сердце. В этот момент самым сильным чувством была вина.
— ...то она — та, кому я должен возместить ущерб.
Белладонна больше не спрашивала. Её интуиция подсказывала, что за этим кроется нечто большее, но ей не хватило смелости указать на это. Будучи суккубом, она видела подобные чувства бесчисленное количество раз. Она видела их и совсем недавно.
Слабо пуская корни, росло то самое яростное и в то же время хрупкое чувство, которое в конечном итоге способно пошатнуть всё мироздание.
Бия смотрела в зеркало. Синее платье не было вычурным, но выглядело элегантно. Именно такой наряд подошел бы простолюдинке-магу, приглашенной на банкет. Макияж не требовался — всё равно поверх ляжет иллюзия.
Бия потянулась к серьгам, лежащим на туалетном столике. Она взяла серьги из серебра с черным жемчугом. Разглядывая их, она вздрогнула.
С самого рождения Бия никогда не носила серьги в качестве украшения. Естественно, её уши не были проколоты. Большинство женских сережек требовали проколов. Клипсы, которые можно носить без них, нужно было заказывать специально. Серьги, которые подготовил Сейши, были именно на клипсах.
Она медленно надела их. Ощущение сережек, покачивающихся на мочках ушей, было непривычным. Светлые волосы, не достающие до плеч, почему-то нервировали её.
Бия разглядывала свое отражение, словно видела себя впервые. Белое маленькое личико. Круглые, большие светло-зеленые глаза. Аккуратный нос и нежно-розовые губы. Изящные черты лица.
Застывшее выражение лица её беспокоило. Она представила Ричиэль. Вспомнила, как та, красивая, словно куколка из меда, ласково улыбалась. Бия попробовала приподнять уголки губ. Улыбка вышла неумелой. Неловко коснувшись губ, она перевела взгляд на свой мизинец в зеркале. Мизинец, обмотанный белым волосом, похожим на нить, был окрашен в черный цвет.
На туалетном столике лежали и белые кружевные перчатки. Они были в той же коробке, которую дал Сейши. Бия надела их. Шёлк был приятным на ощупь.
— Помочь с ожерельем?
От внезапного голоса она вздрогнула, но, поняв, кто это, расслабила плечи. Белладонна подошла, откидывая назад свои рыжие волосы. Она взяла ожерелье с кулоном из черного жемчуга, составлявшее комплект с серьгами, и застегнула его на шее Бии. Серебряная цепочка сверкнула на белой тонкой шее.
— Благодарю.
— Сама-то ты оделась неплохо, но штрихи навести не помешает.
Платья вообще не предназначались для того, чтобы надевать их в одиночку. Белладонна поворчала и принялась поправлять наряд. Она выровняла сбившийся бант, расправила кружево и заново завязала узел на спине. Бия сидела неподвижно, чувствуя, как краснеют щеки. Закончив, Белладонна отступила на шаг, оглядела её и удовлетворенно улыбнулась.
— Да, в моем вкусе было бы что-нибудь поярче, но ты и так красавица.
Бия замялась и проглотила вопрос, вертевшийся на языке. «Посчитает ли и он меня красивой?» — она ни за что не смогла бы это спросить. Да и какая разница, будет ли она казаться Сейши красивой? Это всего лишь работа. Она подавила странный трепет в сердце.
— Пир уже начался?
— Да, Владыка уже там.
— Тогда, пожалуйста, наложите иллюзию.
— Как скажешь.
http://tl.rulate.ru/book/180103/16733160
