При этой мысли он опустил глаза на свое «варево», и его веки нервно дернулись.
Миска была до краев наполнена кашей, вот только наполовину она состояла из мутной воды. Назвать это помойное пойло «кашей» язык бы не повернулся — скорее «кипяток с парой сиротливых зернышек риса».
Этот мелочный ублюдок Чжан Лэй нагло пользовался своим положением надсмотрщика, беззастенчиво разворовывая скудные деньги, выделенные на пропитание рабов. Не так давно измученные каторжане, доведенные до скотского состояния, попытались поднять бунт. И чтобы утопить его в крови, Чжан Лэй вздернул зачинщика прямо на флагштоке — в назидание остальному стаду.
С того проклятого дня работяги, раздавленные звериной жестокостью Чжан Лэя, лишь безмолвно глотали унижения, больше не смея даже помыслить о сопротивлении.
«М-м?» — Су Цин краем глаза уловил движение.
Чжан Лэй, еще минуту назад пресмыкавшийся у стола охраны, теперь вальяжно вышагивал прямо к нему. В руках он держал полновесную миску, а на его лоснящейся роже цвела мерзкая, самодовольная улыбка.
Сердце Су Цина болезненно сжалось, но на изможденном лице не дрогнул ни один мускул. Он продолжил невозмутимо хлебать водянистую баланду, в то время как его ледяной, расчетливый взгляд намертво впился в приближающуюся фигуру.
Стоило ему проглотить последнюю ложку безвкусного пойла, как над ним выросла тень Чжан Лэя.
Заметив, что Су Цин даже не шелохнулся, надсмотрщик, на удивление, не впал в ярость. Он наклонился, протягивая огромную, до краев наполненную густой едой миску, и с тошнотворной, фальшивой нежностью проворковал:
— Ты ведь не наелся, а? Держи, я достал это специально для тебя.
Сидя в тени, слегка усмирив первобытный голод, Су Цин сжимал в руках пустую плошку. Он поднял мертвенно-холодный взгляд на стоящего перед ним ублюдка и отчеканил с ледяным презрением:
— Твоя жратва смердит кровью. Я не рискну к ней притронуться.
Чжан Лэй не был идиотом. Он понял, что Су Цин не собирается смягчаться. Липкая улыбка вмиг стерлась с его лица, уступив место хищному оскалу. Не проронив больше ни слова уговоров, он с размаху швырнул полную миску на землю.
Керамика со звонким хрустом разлетелась на куски, а густая, сытная каша разметалась по пыли. И в ту же секунду окружающие каторжане взорвались первобытным безумием. Они стаей голодных псов бросились вперед, голыми руками выгребая мешанину из грязи и еды, лихорадочно запихивая ее в глотки.
— Это мое! Мое, суки!
— Пошел вон!
Площадка погрузилась в тотальный, животный хаос.
Су Цин наблюдал за этой вакханалией в гробовом молчании. Когда даже самый порядочный человек проходит через жернова долгого, изматывающего голода, само понятие «стыд» обращается в пустой звук, смехотворную блажь.
Абсолютное спокойствие на лице Су Цина резануло Чжан Лэя по нервам. Внезапно его бегающие глазки злобно блеснули.
— Знаешь, я передумал, — злорадно прошипел он. — Сегодня. Я хочу получить правильный ответ до того, как закончится сегодняшняя смена. Иначе... хе-хе, не обессудь, если я забуду, как нужно обходиться с такой красоткой!
Сплюнув в пыль, он торжествующе развернулся и зашагал прочь.
Су Цин просверлил взглядом удаляющуюся спину, и в его темных глазах полыхнула первобытная, не знающая жалости ярость. Зная гнилую натуру Чжан Лэя, он подозревал, что этот мерзавец не вытерпит и трех дней, но чтобы настолько быстро...
«Рано или поздно я вырву твое сердце», — мрачно поклялся он себе.
Подчиняясь яростному импульсу, сознание Су Цина дрогнуло, и перед его взором соткался полупрозрачный световой экран.
Полоса загрузки напротив навыка [Английский Язык (Уровень Мастера)] уже заполнилась до краев, терпеливо ожидая команды на установку.
«Надеюсь, эта хрень работает так, как я думаю».
Времени на проверку функционала у него не было от слова совсем, поэтому липкий холодок нервозности все же прокрался в душу. Но, учитывая, что над его задницей нависла вполне реальная угроза быть разорванной, на подобные сомнения просто не оставалось роскоши.
Су Цин сделал глубокий, рваный вдох. Мысленным усилием он ударил по кнопке установки.
В тот же миг бурлящий поток информации ворвался в его мозг. Это лавина не просто реанимировала все его давно забытые университетские знания, но и многократно углубила понимание структуры языка, врезая в память сложнейшие лингвистические конструкции.
Су Цин прокрутил в голове несколько фраз и поразился: ни малейшей запинки, ни тени неловкости. Он мог общаться так же свободно, как дышать.
«Если судить по меркам моей прошлой жизни, этот уровень с лихвой переплевывает высший балл за языковой тест».
Проведя мысленный анализ, Су Цин вновь бросил взгляд на светящийся интерфейс. Теперь в журнале установленных навыков четко горела строчка: [Английский Язык (Уровень Мастера)].
Идеально. Функция [Золотого Пальца] работала без осечек.
Су Цин смахнул экран, проигнорировал косые взгляды копошащихся в грязи рабов и поднял глаза к беспощадному небу.
«А теперь... — холодно подумал он. — Теперь остается только ждать».
http://tl.rulate.ru/book/179792/16749607
Готово:
