Великое Юй, год Тайчу 2500-й. Минуло более двух тысячелетий с тех пор, как император Тайчу дерзкой рукой упразднил старые догмы, установив новые законы бытия.
В начале восьмого месяца зной на главном тракте Цзиньяна достиг своего апогея. Солнце, лишившееся красок от собственного неистовства, слепило мертвенной белизной, а придорожные сорняки окончательно пали, поникнув к раскаленной земле. По дороге, вздымая удушливые клубы серой пыли, мерно двигался отряд из десятка всадников. Они сопровождали три тяжелые повозки с провиантом и материалами, держа путь в сторону пограничного городка Хэдун. На ведущей телеге лениво полоскалось на ветру черное знамя с узорчатой каймой, в центре которого гордо застыл вышитый иероглиф «Ян».
Все охранники были облачены в одинаковые длиннополые одежды серого цвета. На их поясах покоились узкие мечи, а на груди черной шелковой нитью явственно выделялся тот же родовой знак. Это клеймо сопричастности выдавало в них воинов клана Ян из Хэдуна — официально признанного императорским двором сословия Восьмого ранга.
Кони под всадниками поражали статью, но особенно выделялись две лошади в авангарде, на которых восседали предводители: их мощные крупы покрывала плотная темно-красная чешуя, а тяжелое дыхание вырывалось из ноздрей с влажным хрипом. То были знаменитые «Кровавые Кирины», звери на ранней стадии Первого уровня, способные без устали одолеть тысячу ли за световой день.
Даже возницы, замыкающие строй, дышали неестественно ровно и глубоко — верный признак того, что под их крестьянским обликом скрывались люди, познавшие азы внутренней работы.
Юноше, возглавлявшему кавалькаду, на вид можно было дать не более семнадцати лет. На фоне своего спутника — чернолицего гиганта с суровым взором — его лицо казалось благородно-светлым. Однако при ближайшем рассмотрении становилось очевидно, что их роднит общая порода: схожий разлет бровей и холодный блеск глаз выдавали дядю и племянника. Юношу звали Ян Сююань, и в этот знойный день он бок о бок с третьим дядей, Ян Евенем, вел отряд вперед. Оба носили серые одежды, и лишь угольно-черные пояса выделяли их статус в монотонном строю соплеменников.
Вглядываясь в бескрайнее марево пустыни Гоби, Ян Сююань невольно погрузился в раздумья. В этом мире ему исполнилось шестнадцать лет, но с того момента, как он окончательно пробудил воспоминания о прошлой жизни и разорвал пелену «утробного забытья», прошло уже целое десятилетие. Он медленно врастал в эту суровую реальность, сплавляя воедино две личности. И хотя теперь он был юн телом, опыт тридцатилетней жизни из иного мира наложил неизгладимый отпечаток на его характер, сделав нрав более расчетливым и сдержанным. Это была его первая официальная вылазка за пределы родового поместья — испытание, которое должен пройти каждый мужчина клана по достижении зрелости.
Мир, в котором он возродился, не имел ничего общего с пасторальной древностью его туманных воспоминаний: здесь сама суть бытия была пронизана стремлением к культивации и поиском бессмертия. Впрочем, и среди «небожителей» существовала жесткая иерархия силы. После того как император Тайчу железной волей объединил Девять Континентов и Четыре Моря, границы между мистиками и простым людом стерлись, что со временем принесло как процветание, так и великую смуту.
Ян Сююань отвел взгляд от горизонта и с коротким выдохом исторг из груди накопившуюся мутную энергию. Изнуряющая жара, перемешанная с едкой пылью из-под копыт, неприятным слоем липла к коже, вызывая глухое раздражение.
Император Тайчу был наделен не только великим талантом к войне, но и пугающей дальновидностью. Двадцать пять веков назад он утвердил незыблемость границ Девяти Континентов, совершив деяние, пошатнувшее основы мироздания: он упразднил старые законы, открыв знания массам.
В темные века Путь бессмертия был уделом немногих, знания ревностно охранялись, а истинные практики смотрели на смертных как на сорную траву под ногами. Реформы Тайчу изменили всё. Основы техник Конденсации Ци, искусство начертания талисманов и сведения о редких материалах были систематизированы, отпечатаны в книгах и включены в программу государственных экзаменов. Лозунг «Каждый человек — дракон» громом разнесся по Поднебесной, даровав даже нищим право коснуться великих тайн. И хотя большинство по-прежнему застревало на начальном этапе — Стадии Сгущения Жил, — этого хватало, чтобы укрепить плоть, продлить годы жизни и научиться чувствовать токи мировой энергии.
Благодаря этому Великое Юй достигло небывалого могущества: ремесла и сельское хозяйство, усиленные простейшей магией, преобразили облик империи. Но в этом мире за всё приходится платить, и процветание всегда идет под руку с опасностью.
Внезапно Ян Сююань прищурился, почувствовав резкий укол тревоги. Он вскинул голову к небу: высоко над колонной кружил орел. Птица издала пронзительный, вибрирующий крик, который камнем рухнул вниз, разрывая тишину пустыни.
— Есть ситуация, третий дядя!
Этот орел не был обычной хищной птицей. Духовный зверь, способный в будущем достичь Второго уровня, был подарком деда в день, когда Сююань официально встал на Путь. Из-за этого питомца юноша не раз становился мишенью для завистливых шепотков сородичей.
Ян Евень мгновенно подобрался. Он слишком хорошо знал, на что способна птица племянника, и именно поэтому настоял на его участии в конвое. Резким движением натянув поводья, он осадил кирина и вскинул руку, подавая знак бойцам.
— Всем спешиться! Построить Формацию Скалы!
Приказ был исполнен молниеносно. Люди соскакивали с седел сноровисто и слаженно, как подобает воинам, чей дух закален в пограничных стычках. Каждый в отряде был как минимум мастером средней стадии Сгущения Жил. Несмотря на то что это была лишь первая ступень самосовершенствования, их тела уже пронизывали энергетические каналы, позволяющие аккумулировать духовную мощь. Этой силы хватало, чтобы голыми руками дробить гранитные плиты, оставляя возможности обычных смертных далеко позади.
Ян Сююань наблюдал, как десяток бойцов окружил повозки, формируя защитный круг. Синхронно двигаясь и выравнивая ритм дыхания в единый пульс, они активировали свои техники. Над отрядом начал проступать вязкий, бледно-желтый купол, пахнущий сырой землей и камнем. Это и было Дао-построение «Формация Скалы» — базовая, но надежная защита клана Ян.
С тех пор как в империи распространились «боевые построения Дао-воинов», даже слабые культиваторы через резонанс могли порождать силу, многократно превосходящую их индивидуальные возможности. Сейчас, под предводительством двух мастеров стадии Конденсации Ци, этот отряд представлял серьезную угрозу даже для опытного противника.
Небо, мгновение назад чистое и беспощадно яркое, внезапно затянуло тяжелыми, бурлящими тучами цвета запекшейся крови и сажи. Глядя на это, воины клана Ян помрачнели.
Ян Сююань покосился на дядю: лицо Евеня окаменело, а глаза превратились в узкие щели.
Подобное влияние на стихии было не под силу обычным грабителям — по слухам, так менять реальность могли лишь существа Пятого уровня, овладевшие сверхъестественными силами. Впрочем, никто в здравом уме не стал бы тратить столько энергии ради схватки с мелким конвоем.
Противник явно затаился среди каменных осыпей по обочинам, выжидая идеального момента.
Ян Сююань понимал: враг не рассчитывал, что их обнаружат так рано. Разведывательный орел испортил эффект внезапности, и юноша втайне надеялся, что нападавшие отступят. В этих краях, где волков всегда больше, чем добычи, каждый понимает цену неоправданного риска. Здесь рыщут все: от отчаявшихся банд до павших культиваторов, чей разум помутился от искажения Ци. Но Ян Сююань недооценил их алчность. На Пути бессмертия каждый шаг — это схватка за ресурс, и порой отчаяние сильнее страха смерти.
Воздух внезапно завибрировал от низкого, утробного гула. С небес, разорвав черную пелену туч, ударила фиолетовая молния толщиной в человеческую руку, обрушившись прямо на дрожащий желтый барьер.
…
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/179723/16626645
Готово:
