Тьма была всепоглощающей. Я не знал, кто я, когда я, где я и даже что я такое. Я знал лишь тьму. Она была повсюду, точно бескрайнее поле пустоты, в котором я пребывал — бестелесный. Это должно было пугать, даже приводить в ужас, но я чувствовал… покой. Она принимала меня, словно объятия матери или поцелуй возлюбленной.
Затем во тьме возник свет — свет в конце туннеля. Каждый инстинкт моего существа вопил, что это опасно; что нужно вернуться в безопасность темноты, в безопасность неведения. Что мне следует развернуться и уйти туда, откуда я пришел… но я пришел из ниоткуда и не мог обернуться, даже если бы захотел.
Что-то глубоко внутри, почти забытое, точно шепот на грани слуха, твердило мне, что я должен идти туда — навстречу судьбе, что уготована мне. Искать знания.
Я двинулся — сперва через мрак, но вскоре свет стал достаточно ярким, чтобы я смог разглядеть окружение. Это был подземный комплекс: по потолку тянулись трубы, в разные стороны расходились коридоры. Казалось, будто я парю в воздухе, а когда я посмотрел вниз, то не увидел ничего.
Ни ног, ни рук, ни тела… и все же я знал, что я здесь. Что я существую!
Меня передернуло; в разум хлынули воспоминания о давно ушедшей эпохе. О стране со зданиями столь высокими, что они щекотали облака; о больших летающих стальных птицах, способных перенести тебя из одного конца света в другой меньше чем за день. О гладких мощеных дорогах, тянущихся на тысячи миль без конца и края, и о безлошадных повозках, что могли обогнать самую быструю стрелу. О маленьких коробочках, излучающих свет, которые позволяли черпать любые знания или общаться с кем угодно в мире.
Но в каком мире?
Едва явившись, воспоминания тут же ускользнули, просачиваясь сквозь пальцы, словно вода сквозь сито. Кое-что осталось, но мое имя… мое имя исчезло. Мое лицо, моя семья — они даже не всплыли в памяти, будто не имели значения. В голове кружились бесчисленные имена и лица, но я понятия не имел, какое лицо соотнести с каким именем. Все они были… несущественны.
Собравшись с духом, я продолжил делать единственное, что мог, — идти вперед.
Свет в конце туннеля интриговал меня. Я двигался целую вечность, как мне казалось, но свет будто и не думал становиться ближе.
Я упорствовал: сколько бы времени это ни заняло, я хотел увидеть, что это за свет. Обрести знание, что было совсем рядом, но ускользало от меня.
Я не знал, жив ли я вообще. Я существовал, но был ли я живым? Может, я призрак? Это объяснило бы отсутствие тела — а, стоп. Я глянул вниз и обнаружил, что ползу на четвереньках; мои конечности были мягкими и пухлыми, как у младенца. Вскоре мои ладони и ступни начали шлепать по слегка влажному полу. Он казался одновременно теплым и прохладным, в то время как первобытная часть моего существа кричала от ужаса и молила повернуть назад, бежать, пока есть возможность, вернуться под защиту тьмы и неведения.
Это инстинктивное чувство страха раздражало: куда мне бежать? Чего мне бояться? Как неведение может быть безопасностью?
Да и как я мог бежать, если я был всего лишь младенцем, ползающим по земле?
Оу. Я больше не полз. Не знаю когда, но я уже стоял в полный рост и шел на двух ногах — пусть маленьких и неустойчивых; при каждом шаге мои ступни звучно шлепали по воде.
Покинув туннель, я оказался в огромном зале. Зловещее, давящее чувство едва не захлестнуло само мое естество; я ощутил, как сознание почему-то начинает ускользать, но упрямо за него уцепился.
Мне было… любопытно. Это было странно, но, кроме того раздражающего страха — чужого и в то же время интимного, — я не чувствовал ничего, кроме любопытства. Я не желал ничего, кроме как познать то, что находилось здесь.
http://tl.rulate.ru/book/179697/16695713
Готово:
