Саша не знала, о чём думает Мэйн, но понимала: сейчас он наверняка в ярости. В конце концов, в нынешней ситуации была виновата лишь её собственная самодеятельность.
Всё из-за того, что после завершения миссии она случайно наткнулась на архивные данные «Биотехники» о препарате, который когда-то принимала её мать. Обнаружив секрет о том, что это лекарство вызывает прогрессирующую дегенерацию нервной системы и даже приводит к смерти, Саша на миг потеряла рассудок.
Её мать всего лишь получила тяжёлую травму, но в итоге, принимая это обезболивающее, скончалась на больничной койке.
Хуже всего было то, что в «Биотехнике» знали о побочных эффектах. Им было плевать на жизни людей; их заботила лишь нажива и гигантские прибыли, которые приносил препарат.
Тогда Саша, поддавшись порыву – и ради мести за мать, и ради спасения тех, кто ещё мог погибнуть от этого яда, – решила передать файлы 54-му каналу. В результате она упустила время для отхода и оказалась в окружении роботов корпорации.
Хотя этот поступок не принёс вреда команде, сама она едва не погибла, из-за чего теперь чувствовала глубокую вину и раскаяние.
— Прости меня! — Саша извинилась, низко опустив голову. В её глазах читалось искреннее сокрушение.
— Эх, я тебя не виню, — Мэйн тяжело вздохнул. Он не стал ругать девушку, но предостерегающе добавил:
— Только держись впредь подальше от этого Сяо Юаня. Он ничем не лучше этих корпоративных крыс, а может, даже опаснее их!
— Но почему? Он ведь только что спас меня! — Саша недоумевала. Первое впечатление о Сяо у неё было весьма положительным, а титул «предпринимателя из трущоб» и вовсе вызывал симпатию.
Мэйн начал восстанавливать в памяти детали недавнего боя:
— Он не бросился спасать тебя в ту же секунду. Сначала он уклонился, и только когда я выкрикнул твоё имя, внезапно вмешался. Не знаю, откуда он о тебе прознал, но спас он тебя явно намеренно.
Сяо казался Мэйну человеком с двойным дном, чьи действия всегда продиктованы скрытыми мотивами.
— Да я просто нетраннер, — Саша закинула в рот жвачку и беззаботно заложила руки за голову, самодовольно улыбнувшись. — Ни денег, ни связей. Что ему с меня взять? Хех, небось просто клюнул на мою красоту!
— Пустоши уже давно должны были перейти под контроль Адептус Механикус, — снова заговорил Мэйн. — История с ордой Красного Охра так и не была предана огласке. Даже Ара… кхм, даже фиксеры об этом не знали. Какими каналами он пользовался, чтобы разузнать, что там творится!?
Мэйн вспомнил слухи, ходившие в тени о связи Адептус Механикус и компании «Вапо». Поговаривали, будто технологии Культа предоставляются именно этой корпорацией.
Самое подозрительное заключалось в том, что Адептус Механикус даже не пытались это опровергнуть. Они просто игнорировали подобные вбросы.
Учитывая их фанатичную веру в Омниссию, такое безразличие к тому, что технологии Бога-Машины приписывают какой-то «Вапо», выглядело в высшей степени ненормально. Либо они сотрудничали, либо Сяо и был тем самым Богом-Машиной, стоящим за Адептус Механикус.
Но в любом случае, человек, владеющий столь пугающими технологиями промывки мозгов, был крайне опасен. Попадёшься такому – и от твоей личности не останется и следа.
— Мэйн, это тебе корпорации мозги промыли, — возразила Саша. — Пусть Адептус Механикус и… ну, немного фанатичны, но они хотя бы делают добрые дела. Они дали Найт-Сити чистую воду и землю, дали дом тем, кому некуда было идти. Они навели порядок в хаосе Пустошей и Пасифики!
Саша понимала, что враждебность Мэйна отчасти подпитана его происхождением. Будучи гаитянином, он не мог равнодушно смотреть на то, как Адептус Механикус прижали к ногтю «Вудуистов» и прочих беззаконников Пасифики. Многих гаитян, не желавших соблюдать кодекс Культа, нещадно избивали.
Некоторых и вовсе отправляли в исправительно-трудовые лагеря на плантации, где они вкалывали на износ, словно рабы.
Мэйн просто проецировал страдания своих соплеменников на себя, отсюда и столько злобы в адрес Адептус Механикус.
— Ладно, ладно, ты права, — цокнул языком Мэйн, решив не продолжать спор. — Теперь ведь каждый знает: самые безопасные места в Найт-Сити – это Пасифика и Пустоши. Какая ирония!
Он понимал, что Саша – белая, а он – чёрный, и ей никогда в полной мере не понять его чувств.
…
…
Вернувшись домой, Сяо обнаружил, что приходящий робот-уборщик уже прибрал весь беспорядок. Установив в своё тело реактор синтеза и достигнув периода Золотого Ядра, Сяо начал планировать следующий шаг – переход на стадию Зарождающейся Души. Сила этого ранга затрагивала аспекты души, в чём Сяо пока не особо преуспел.
Более того, он сам чувствовал свою уязвимость в этой области, а потому хороших идей не было. Единственное, что казалось многообещающим – это развитие в сфере киберпространства и одушевлённых ИИ.
Однако, прежде чем Сяо успел придумать, как использовать Кибер-измерение для взращивания Зарождающейся Души, он заметил, что его личный цифровой мир в последнее время становится всё более «грязным».
С ростом числа пользователей в Кибер-измерении начал зарождаться хаос. В отсутствие «Сетевого дозора» это место превратилось в истинно нерегулируемую сеть, где начали всплывать все темные стороны человеческой натуры. Адептус Механикус не слишком строго следили за порядком внутри сети. Последователи тоже были людьми; их фанатичная вера в Омниссию вовсе не означала, что их характеры в одночасье изменились.
Стоит помнить, что девяносто процентов состава Культа – это кочевники, «Рэйффен-Шив» и мусорщики. На их высокие моральные качества рассчитывать не приходилось.
Кодекс Сяо мог упорядочить их плоть и обуздать желания в реальности, но не мог искоренить их внутреннюю суть. Вся та жестокость, которой они не находили выхода в физическом мире, почти полностью перекочевала в киберпространство.
Так в Кибер-измерении стали появляться зоны тьмы, хаотичные фрагменты кода и разнообразные вирусы. Впрочем, всё это служило фундаментом для расширения мира, поэтому Сяо не спешил с запретами и чистками.
Для роста киберпространства требовались две вещи. Первая – вычислительная мощность, в которой у Сяо не было недостатка. Рождение каждого нанобота добавляло крупицу данных в Кибер-измерение, и по мере их накопления общая мощность лишь росла.
Вторая – поглощение данных. Любых: вирусов, дублирующегося мусорного софта – всё, что является информацией, шло в пищу.
Чем больше данных поглощалось, тем обширнее становилось пространство, преобразуемое алгоритмом IGTA. Поэтому Сяо было плевать на природу этих данных: алгоритм всё равно превратит их в аналоги объектов реального мира, делая Кибер-измерение частью общего бытия.
http://tl.rulate.ru/book/179613/16603021
Готово:
