Сяо по праву считался самым именитым оружейным экспертом в Найт-Сити: через его руки прошли взломанными прототипы едва ли не каждой корпорации. Крупные игроки рынка не раз пытались заманить его к себе, суля высокие посты и баснословное жалованье в отделах разработок, однако Сяо всякий раз вежливо отклонял их предложения.
Если бы не тот факт, что качество выпускаемого им оружия оставляло желать лучшего, а сам он благоразумно не совался в сферу ключевых технологий, Сяо вряд ли бы дожил до сегодняшнего дня. Малые объемы производства в сочетании с тем, что корпорациям и самим требовались его таланты для вскрытия чужих секретов, служили ему лучшей защитой. В противном случае агенты спецслужб уже давно бы ликвидировали его без суда и следствия. Сяо выживал благодаря трем факторам: неоспоримому таланту, умению вовремя «включать дурака» и тому, что он невольно подстегивал технический прогресс. Среди ученых Найт-Сити даже гулял такой слух: если твою технологию смог взломать Сяо, значит, ты создал форменный мусор.
Этой фразой он умудрялся оскорбить сразу два лагеря. Одни твердили, что Сяо способен лишь на дешевый репак и лишен искры творца, другие же язвили, что если защиту так легко обойти, то грош цена способностям создателя.
В итоге корпоративные исследователи, будто из чистого упрямства, начали возводить немыслимые технологические барьеры, что привело к череде громких прорывов. Сработал так называемый «эффект сома»: стоит запустить одного юркого хищника в бассейн с ленивыми тунцами, как те, пребывая в вечном напряжении, перестают заплывать жиром и остаются полными жизни.
Сяо и был тем самым сомом, который не давал расслабиться заносчивым кабинетным гениям. Он наглядно демонстрировал им, что обычный «лапоть» с улицы может с легкостью их превзойти.
Им приходилось вкалывать до седьмого пота, ведь для корпоративного спеца потерять лидерство означало утратить ценность. А тот, кто терял ценность в этом мире, очень быстро оказывался на свалке – в прямом или переносном смысле. По иронии судьбы, деятельность Сяо лишь ускоряла инновации, принося корпорациям неожиданные дивиденды.
Но даже если они и смирились с его существованием, слежка за ним не прекращалась ни на секунду.
Жилище Сяо было буквально нашпиговано подслушивающими устройствами.
Минувшей ночью Сяо остановился в отеле «Компэки-плаза», о чем «Арасака» узнала незамедлительно. Прослушку установили заранее, но никто не ожидал услышать столь шокирующие новости: этот парень, всегда знавший меру, вдруг вознамерился взорвать все корпорации и весь мировой капитал разом.
Он возомнил себя богом, возжелал занять трон небесный и править миром. Эдакий проклятый феодальный диктатор (освободитель), которого за подобные речи следовало бы немедленно отправить на «Гильотину» (эшафот).
Однако он, похоже, действительно обладал некой могущественной технологией. Он сумел внушить Бестии уверенность, достаточную, чтобы бросить вызов всему миру, развязать Пятую корпоративную войну и дать простым людям средства для борьбы.
Одного этого было достаточно, чтобы Ёринобу Арасака пришел в неописуемое возбуждение. Долгие годы он пытался стать голосом народа, выступал против капиталистического грабежа и даже создал ради этого Банду Дракона.
Но все его усилия, все мечты разбивались в прах перед абсолютной мощью корпорации, не оставляя после себя даже кругов на воде.
Семейство Арасака смотрело на его выходки снисходительно: «Наиграешься – вернешься». Что до уничтоженных отрядов или сорванных сделок, то для клана это были лишь домашние псы: если второй молодой господин развлекается, то парой шавок больше, парой меньше – не велика потеря.
В конце концов Ёринобу отчаялся. Он вернулся в семью, решив развалить мощь «Арасаки» изнутри, чтобы дать людям шанс на достойную жизнь.
Прошло пятьдесят лет с момента его возвращения, но надежда так и не показалась на горизонте. И вот теперь кто-то объявляет, что рог восстания вот-вот протрубит. Как он мог остаться равнодушным?
Впрочем, в глазах Ёринобу этот Сяо тоже не был святошей. Завладел силой и сразу в боги метит, в диктаторы на трон небесный собрался. «Ты, похоже, еще не проснулся, приятель. Если я, Ёринобу Арасака, позволю тебе преуспеть, то возьму твою фамилию!»
Ёринобу вдребезги разбил хрустальный бокал, яростно выругался и набрал номер своего главного исполнителя – Адама Смэшера.
— Адам, есть для тебя задание…
— Окей, — проскрежетал тот. — Старую суку Бестию тоже прихлопнуть?
— Плевать. Главное – выясни, что именно она получила от Сяо!
— Ха-ха-ха! Понял. Я заставлю её выложить всё до последнего слова.
Адам Смэшер разразился диким смехом и оборвал связь.
…
…
— Ну и как же ты поступишь, Ёринобу? — Сяо смаковал шампанское стоимостью в десятки тысяч евро за бутылку, и на его губах играла предвкушающая улыбка.
С его способностями было бы странно не заметить жучки в номере. Собственно, он и выбрал «Компэки-плаза» для отдыха лишь потому, что почувствовал: Ёринобу прошлой ночью тоже был здесь.
Ёринобу Арасака – этакий Че Гевара из Найт-Сити, верный идеалам красный воин, предавший собственный класс. Второй сын крупнейшего в мире финансового магната, рожденный в башне из слоновой кости, золотая молодежь, выросшая с серебряной ложкой во рту.
Его отец обладал властью превратить половину планеты в радиоактивный пепел одним щелчком пальцев, но сын решительно встал по другую сторону баррикад. Он пытался сокрушить этот застывший мир, сломать господство капитала и построить народную республику.
Беда лишь в том, что личная сила Ёринобу была ничтожна. Мир Киберпанка напоминал мир One Piece, где люди привыкли не думать. Все проклинали капитал, но втайне ненавидели себя за то, что сами не являются его частью. Они не питали неприязни к системе – они злились лишь на то, что не они сегодня эксплуатируют низы.
Дай им малейший шанс, и они тут же вольются в ряды угнетателей.
Идеи Ёринобу о народном обществе и свободе были для жителей этого мира пустым звуком. Верхи тебя давят, средний класс не поддерживает, а низы попросту игнорируют. Как такая революция может победить?
Однако Сяо не чувствовал к этому идеалисту неприязни. Напротив, он испытывал к нему глубокое уважение, смешанное с легким уколом вины.
Когда Сяо еще проходил игру, Ёринобу казался ему обычным сумасшедшим мажором, никчемным и безумным сыночком, который в порыве ярости задушил собственного отца.
Но увидев финал пути Ёринобу Арасаки, Сяо был ошеломлен. Послевкусие было настолько горьким, что он не мог прийти в себя несколько дней. И дело было не только в чувстве безысходности перед лицом диктатуры корпораций, когда ты понимаешь, что ничего не спас и ничего не изменил.
Дело было в осознании, что он совершил роковую ошибку. Он по ошибке «убил» хорошего человека, позволив зловещей корпорации одержать окончательную победу и обрести бессмертие.
Тот финал был мучительнее смерти.
Поэтому Сяо испытывал к Ёринобу крайне сложные чувства. Он был не прочь дать ему шанс – шанс воплотить мечту. Именно поэтому он позволил ему подслушать разговор с Бестией и увидеть семена грядущего мятежа.
…
…
Благодарим Цзявэйчжуна за молочный чай боба и талисманы ускорения, Дунму-цзюня за лайк! Благодарность Чжан Сяотун, любительнице семислойного печенья, и Линфэн Цинъюй за цветы!
http://tl.rulate.ru/book/179613/16602997
Готово:
