Временный пункт размещения госпиталя Конохи обустроили в большом спортзале рядом с Академией ниндзя.
Место, где обычно должен был звучать детский смех, превратилось в земной филиал ада.
Воздух пропитался тяжелой смесью запахов дезинфекции, крови и едкой гари.
Несмолкаемые стоны раненых и раздирающие душу крики тех, кто потерял близких, словно тупые пилы, терзали и без того измотанные нервы выживших.
Ю Камики лежал в простой колыбели, куда его опустил один из медиков.
Кроватью служило обычное ватное одеяло, расстеленное поверх ряда длинных скамей. Рядом с ним, тесно прижавшись друг к другу, копошились еще десятка полтора таких же младенцев.
— Уа-а-а!
— А-а-а-а!
Детский плач гремел со всех сторон, создавая эффект оглушительного объемного звучания.
Ю Камики казалось, что от этого шума его мозг вот-вот закипит.
Он повернул голову, мельком глянул на сопливого толстячка, надрывающегося по соседству, и мысленно вздохнул.
«И какой прок от этих воплей? Можно подумать, Девятихвостый подохнет от вашего плача».
«Все-таки они еще слишком юны».
Как попаданец с душой взрослого человека, Ю Камики прекрасно понимал их нынешнее положение.
Сейчас Коноха была натянута как струна. Медиков не хватало, припасов – тоже, а нервы у каждого были на пределе.
Кричать и капризничать сейчас означало лишь впустую тратить собственные силы и раздражать вконец уставших медсестер. Никакой выгоды.
В этом хаотичном начале пути самой верной стратегией выживания было стать «человеком-невидимкой».
Поэтому на фоне общего многоголосого рева Ю выглядел чужеродным элементом.
Он тихо лежал в своих пеленках, сложив крохотные ручки на груди. Глаза его были прикрыты, а дыхание оставалось ровным.
Если не приглядываться, могло показаться, что ребенок и вовсе не дышит.
На самом же деле его мозг лихорадочно работал, анализируя ситуацию.
«Оба родителя погибли – классический старт сироты. Вполне соответствует законам… кхм… жанра».
«Сейчас я в статусе беженца. Хоть и паршиво, но, по крайней мере, у меня есть легальная личность в Конохе, так что с голоду помереть не дадут».
«Самая большая угроза сейчас – Корень Данзо».
При мысли о «Теневом Хокаге», который обожал выискивать среди сирот подходящий материал для промывки мозгов, маленькое сердце Ю невольно екнуло.
«Ни в коем случае нельзя проявлять никаких талантов!»
«Вундеркинд, сродство с чакрой – всё это нужно спрятать подальше!»
«Нужно быть самым обычным, даже слегка тугодумным слабаком!»
Пока Ю Камики выстраивал свой «план соленой рыбы», у входа в спортзал внезапно возникло оживление.
Шумная толпа на мгновение притихла, а следом за этим сдавленный плач стал еще глуше и горестнее.
Ю Камики приоткрыл один глаз и украдкой посмотрел на дверь.
В зал вошел старик в черном облегающем боевом костюме, поверх которого была наброшена потрёпанная мантия Хокаге.
Хирузен Сарутоби, Третий Хокаге!
Старик, прозванный «Богом шиноби», сейчас выглядел так, будто постарел лет на десять.
Его лицо было испачкано пеплом и кровью, а некогда прямая спина заметно ссутулилась.
В глазах, прежде светившихся мудростью, теперь застыли кровавые нити и глубокая скорбь.
За его спиной следовали двое оперативников Анбу в таком же плачевном состоянии.
Хирузен Сарутоби не стал толкать речей – он лишь молча шел мимо рядов раненых, время от времени останавливаясь, чтобы похлопать кого-то по плечу и тихо сказать пару утешительных слов.
Когда он подошел к зоне для младенцев, его шаги стали еще тяжелее.
Глядя на ряды заходящихся в плаче детей, лишившихся родителей, Третий Хокаге почувствовал, как к глазам подступают слезы.
Эти дети – будущее Конохи, и всё же, едва родившись, они столкнулись с подобным бедствием.
— Господин Хокаге, — к нему подошла молодая медсестра с покрасневшими глазами. — Малыши совсем проголодались, но молочную смесь еще только готовят…
— Тяжело вам приходится, — отозвался он.
Голос Хирузена Сарутоби звучал хрипло: — …Я распоряжусь, чтобы припасы сюда доставляли в первую очередь. Мы ни в коем случае не должны допустить, чтобы дети страдали.
В этот момент взгляд Хирузена скользнул по рядам рыдающих младенцев и вдруг замер.
Он заметил Ю Камики.
Посреди покрасневших от крика, сучащих ножками детей Ю выглядел совершенно чужим.
Он не плакал и не спал – просто лежал, уставившись в потолок огромными черными глазами. Его взгляд был пуст, словно он не мог сфокусироваться.
— Этот ребенок… — Хирузен Сарутоби подошел ближе и коснулся щеки Ю грубой ладонью. — …Он тоже из тех, кто пережил катастрофу?
— Да, господин Хокаге, — медсестра заглянула в планшет и тихо ответила:
— Его зовут Ю Камики. Спасатели нашли его в чане для засолки, куда его спрятали родители. Они закрыли его своими телами от обрушившейся балки…
Пальцы Хирузена едва заметно дрогнули.
Какое величие духа! И какая жестокая реальность.
— Мальчик не издал ни звука с того самого момента, как его достали, — вздохнула медсестра, полная жалости. — Медики его осмотрели – травм нет, но… возможно, он перенес слишком сильное потрясение и ушел в себя.
«Сработало!»
Слыша про «потрясение» и «уход в себя», Ю Камики мысленно готов был расцеловать медсестру.
Именно такая роль ему и была нужна!
Не гений, а несчастный дурачок, лишившийся рассудка от страха.
«Уж на такого-то Данзо точно не позарится, верно?»
Глядя в «остекленевшие» глаза Ю, Хирузен Сарутоби ощутил острый укол вины.
Это он не сумел защитить деревню, обрекая столь маленькое дитя на такие муки.
— Бедный малыш.
Хирузен Сарутоби порылся в складках одежды и достал слегка погнутую погремушку.
Он купил ее в подарок внуку старого друга, но сейчас почему-то решил отдать мальчику.
Он легонько встряхнул игрушку.
Раздалось негромкое «тук-тук-тук».
Звонкий звук коснулся слуха Ю Камики. Его зрачки медленно-медленно шевельнулись. Он мазнул взглядом по погремушке, а затем так же неторопливо отвернулся и снова уставился в потолок.
Во взгляде так и читалось: «И что этот дед творит? Как по-детски».
— Эх… — Тяжело вздохнув, Хирузен Сарутоби положил игрушку рядом с головой Ю. — Заботься о нем. Если что-то понадобится, докладывай мне лично.
— Есть! — Серьезно кивнула медсестра.
Третий Хокаге еще раз взглянул на младенца, после чего развернулся и, сгибаясь под грузом усталости и печали, направился в следующую зону.
Его тень в тусклом свете ламп вытянулась, выглядя непривычно одинокой.
Только убедившись, что Третий Хокаге ушел достаточно далеко, Ю Камики позволил себе мысленно выдохнуть.
Первая проверка пройдена успешно.
Мало того, что он попал на глаза верховному лидеру, так еще и закрепил за собой статус жертвы, причем «слегка не в себе». Коэффициент безопасности вырос на единицу.
В этот момент живот предательски заурчал.
Метаболизм младенца был невероятно быстрым – чувство голода нахлынуло диким зверем, мгновенно сметая остатки рассудительности.
Ю казалось, будто в желудке развели костер, но он всё равно не заплакал.
Он лишь слегка приоткрыл рот и, словно выброшенная на берег рыба, издал едва слышный звук:
— А… а…
Голос был настолько слабым, что в общем шуме его было почти не разобрать.
Однако в тот же миг чьи-то теплые руки подхватили его. Это была та самая медсестра.
— Какой послушный, даже проголодавшись, не шумит, — прошептала она. Глядя на смирного и несчастного малютку, женщина преисполнилась материнской нежности. — Раз ты не плачешь, покормлю тебя первым.
С этими словами она взяла бутылочку с теплой смесью и вложила соску в рот Ю.
«Отлично!»
«Говорят, молоко достается только плачущим детям? Вранье! В условиях катастрофы только у послушных детей VIP-обслуживание!»
Ю тут же вцепился в бутылочку и принялся жадно сосать.
Теплая жидкость потекла по пищеводу в желудок, и от этого чувства возвращения к жизни он едва не разрыдался от умиления.
Только насытившись, можно найти силы жить дальше. А жить нужно хотя бы ради того, чтобы разобраться с тем странным «поместьем» в голове.
Потягивая молоко, Ю снова погрузил сознание в глубины разума.
В недавней неразберихе он успел лишь мельком заглянуть туда.
Теперь же, когда силы восстановились, туманное пространство стало обретать четкость.
Это было серое, затянутое дымкой место без видимых границ.
А прямо под ногами чернел клочок растрескавшейся земли размером примерно в один квадратный метр.
Почва была бесплодной и каменистой – ни травинки.
«И это мой чит?», – ворчал про себя Ю, продолжая посасывать соску. — «Слишком уж скромно. В начале дают кусок земли, а остальное добудь сам?»
«Дали бы хоть систему ежедневных отметок или тело мудреца!»
Несмотря на ворчание, на душе у него стало на удивление спокойно.
В этом мире шиноби, где жизнь не стоит и гроша, если есть земля – будет еда, а если есть еда – можно выжить!
Даже если это всего один квадратный метр, я превращу его в цветущий сад!
В этот миг он заметил, что в самом центре растрескавшейся земли мерцает крохотный огонек, словно ожидая, когда хозяин его пробудит.
Ю хотел рассмотреть его поближе, но на младенческий мозг вновь накатила усталость.
Допив молоко, он выпустил воздух с молочным ароматом и тяжело сомкнул веки.
Это был его первый спокойный сон в мире Наруто.
Во сне не было ни Девятихвостого, ни кровавой резни. Лишь бесконечные поля капусты, вырастающей выше скалы Хокаге.
http://tl.rulate.ru/book/179610/16720238
Готово:
