Готовый перевод Pure Yang Mending Scripture / Священное Писание Чистого Ян: Глава 6. Непринуждённая грация, изъян в Чистом Яне

Ночь текла размеренно, растворяясь в безмолвии. Когда Мэй Инсюэ бесшумно исчезла, в прохладном воздухе остался лишь едва уловимый, тающий аромат. Чувства Е Хуаня полностью восстановились; сменив одежду, он сел перед монументальной Стеной Мечей, позволяя мыслям течь свободно. Лишь когда на горизонте забрезжила узкая полоса предрассветной белизны, он решительно отогнал лишние думы. Впереди ждал путь изнурительного самосовершенствования, ведь в этом мире сила — единственная незыблемая опора.

Встречая первые лучи солнца, Е Хуань глубоко выдохнул застоявшуюся мутную энергию и негромко рассмеялся. Он больше не позволял себе тонуть в пустых размышлениях об истинных мотивах Мэй Инсюэ — в этом не было практического смысла. Без подобающей мощи он никогда не сможет стоять с ней на равных, рискуя превратиться лишь в мимолётную тень в её долгой жизни. Время безжалостно: если его культивация не поспеет за её темпом, их пути неизбежно разойдутся навсегда.

— Усердие и воля… — негромко произнёс он, обращаясь к суровому лику утёса.

Подобрав с земли обычную ветку, он с предельной сосредоточенностью принялся отрабатывать формы «Завета Меча Умиротворения Смуты».

Шшуу…

Благодаря тому, что прошлой ночью Е Хуань сохранил ясность сознания и в полной мере задействовал эффект «Сутры Восполнения Небес», утренняя практика принесла мгновенные плоды. Он ощутил, как барьер внутри рухнул: достигнут четвёртый слой Царства Закалки Силы. Теперь мощь одной его руки превысила колоссальные 8 000 цзинь.

Солнце уже поднялось высоко, когда Сюй Хун, бережно неся коробку с едой, вновь поднялась на Утёр Раскаяния. Заметив фигуру Е Хуаня, поглощённого танцем меча, она замерла, а затем тихо поздоровалась, не скрывая изумления.

— Старший брат, доброе утро. Ой… почему мне кажется, что сегодня ты совсем другой?

— М? И в чём же разница?

Услышав её робкое бормотание, Е Хуань плавно завершил движение и обернулся с мягкой улыбкой.

— Раньше ты хоть и казался жизнерадостным, но в самой глубине глаз, между бровей, всегда таилась какая-то неуловимая тоска. А сегодня она исчезла. Старший брат, ты словно сбросил с плеч непосильную ношу?

Е Хуань с удивлением посмотрел на девушку, не ожидая от неё такой чуткости. И впрямь, еще несколько дней назад его терзала тревога из-за нелепого обвинения в осквернении наложницы и страх перед грядущей карой. К тому же загадочная Мэй Инсюэ в алом платье фактически принудила его стать инструментом в её тайной практике; кто знает, что сталось бы с ним, когда её жажда была бы утолена? Однако после ночного откровения и её прощального жеста он осознал: в делах совершенствования больше нет места сомнениям.

Е Хуань негромко усмехнулся и едва заметно кивнул.

— Ты права, бремя действительно ушло.

Спустя мгновение он с аппетитом принялся за завтрак, заботливо приготовленный Сюй Хун. Девушка устроилась неподалеку, подперев щеки ладонями, и зачарованно наблюдала за ним. Вдруг, словно опомнившись, она поспешно произнесла:

— Кстати, старший брат, я тут разузнала кое-какие новости в секте.

— Вот как? — Е Хуань, не отрываясь от еды, вопросительно взглянул на неё.

— Ходят слухи, будто ты, перебрав лишнего, забрел к Пруду Взращивания Сердца и подсматривал за омовением наложницы. — Она тут же горячо добавила: — Разумеется, я знаю, что это наглая ложь! Твой благородный нрав не позволил бы совершить подобную гнусность. Наверняка там скрыты совсем иные обстоятельства…

Е Хуань лишь усмехнулся про себя, кивнув. «Ты и не представляешь, насколько права, — подумал он. — Я не подглядывал. Я лишь по чистой случайности разрушил чужую чистоту…». Видя, что он не разгневан, Сюй Хун продолжила уже тише:

— Я поспрашивала людей. Говорят, сама наложница по возвращении не выказала ярости и не стала настаивать на суровом расследовании до самого конца…

— А значит, если династия Великая Цянь не проявит излишнего рвения, Старейшины скоро сочтут это наказание достаточным и позволят тебе вернуться во Внешний двор.

Е Хуань выслушал это известие на удивление хладнокровно, лишь закрепив свои мысли коротким:

— Что ж, будем надеяться.

В первый день, едва протрезвев, он всерьёз полагал, что небо рухнуло ему на голову: последствия оскорбления столь высокой особы казались фатальными. Но после недавних прорывов и качественного скачка в силе духа страх перед карой династии Великая Цянь поблек. В худшем случае он пробудит Намерение Меча со Стены, прорубит себе путь сквозь любое окружение и навсегда покинет Секту Меча Цинюань. С его нынешним талантом и глубиной понимания основ — найдется ли в Поднебесной место, где он не смог бы обосноваться? Впрочем, лишняя кровь ему была ни к чему.

— Наложница… — едва слышно прошептал он, погружаясь в раздумья.

В памяти всплыл неясный, подёрнутый дымкой силуэт — прекрасный, но пронизывающий могильным холодом.

Е Хуань до сих пор пребывал в смятении: наложница не была обычной женщиной, её мощь внушала трепет.

Поговаривали, что даже Глава Секты Меча Цинюань не осмелился бы бросить ей вызов.

Как же тогда он, обычный смертный с жалкой базой пятого слоя Закалки Силы, смог не просто приблизиться к ней, но и осквернить?

Почему она не стерла его в порошок на месте?

Неужели всё это — лишь морок?

Но разве его суть не изменилась, превратив Тело Тёмного Яна в сияющее Святое Тело Чистого Яна?

Ответы ускользали от него.

---

Дни летели чередой. С того злополучного момента на Утёсе Раскаяния минуло уже семь ночей. Каждую из них Мэй Инсюэ являлась точно в срок. Если поначалу она держалась скованно, то к этой ночи её движения обрели былую уверенность, и она оставалась с Е Хуанем с непринуждённой грацией.

— После сегодняшней ночи ядовитая скверна, терзающая моё естество, будет искоренена без остатка. Я покину это место, и в обозримом будущем наши пути вряд ли пересекутся.

— Я знаю, в твоём сердце затаилась обида за моё самоуправство, но к утру от неё не останется и следа… — Мягкий голос Мэй Инсюэ вибрировал странной нежностью.

На её точеном лице проступил густой румянец, делая её красоту почти невыносимой. В её взгляде, устремленном на юношу, читалась девичья застенчивость, хотя слова оставались прямыми и честными.

— Как?! — Е Хуань не сумел скрыть разочарования.

Он понимал, что их связь эфемерна, но не ожидал столь внезапного финала. Ирония судьбы: поначалу он проклинал эти встречи, теперь же с нетерпением ждал их, ведь близость с ней невероятно ускоряла его прогресс.

Его база в «Завете Меча» вела себя странно: падая до третьего слоя, она стремительно восстанавливалась до пятого, но уже в совершенно ином качестве. Теперь его мощь не уступала величайшим гениям современности, способным выжать из своего тела силу более 10 000 цзинь.

В этом царстве воины годами пьют редкие эликсиры, чтобы укрепить плоть, а Е Хуань рассчитывал, что за месяц такой «практики» достигнет Великого Совершенства — легендарной силы девяти быков, двух тигров и одного слона.

Теперь эта мечта таяла на глазах.

— Ты… разочарован? — Мэй Инсюэ мгновенно уловила перемену в его настроении и позволила себе легкую, дразнящую улыбку.

— Да, весьма, — честно признал Е Хуань.

Он смотрел на неё с неприкрытой печалью и странной тоской, в которой больше не было прежней ярости. Видя это, Мэй Инсюэ ощутила невольный прилив тепла в груди. Улыбнувшись шире, она произнесла почти ласково:

— Учитывая твой талант и то, как глубоко ты прозреваешь суть вещей, возможно, в будущем ты действительно получишь право стать моим истинным спутником.

Е Хуань мгновенно подобрался, его глаза вспыхнули интересом.

— Что ты имеешь в виду?

— Сейчас это знание тебе не по плечу. Скажу лишь одно: через два года состоится Турнир Затаившегося Дракона, который проводится раз в десятилетие. Если ты сумеешь взойти на вершину и стать Чемпионом, у тебя появится призрачный шанс стать моим настоящим спутником Дао…

— Турнир Затаившегося Дракона? — Е Хуань нахмурился.

Название было ему знакомо. Это было величайшее испытание для молодежи всей династии Великая Цянь. Ради него из векового затворничества выходят истинные монстры и скрытые гении. Даже лучшие ученики его родной Секты Меча вряд ли могли рассчитывать на место в первой тридцатке.

— Я услышал тебя. Через два года я буду там.

Он посмотрел прямо в глаза Мэй Инсюэ, давая безмолвную клятву. Его чувства к этой женщине превратились в сложный узел: от ненависти за принуждение он перешел к искреннему влечению, открыв в ней черты, скрытые от посторонних. Мысль о том, что она может разделить путь Дао с кем-то другим, отозвалась в нем резкой, почти физической болью.

— Хи-хи… — Мэй Инсюэ рассыпалась звонким, серебристым смехом.

На мгновение Е Хуань замер: холодный лунный свет померк в сравнении с её сияющей улыбкой. Окутанная ночным сиянием, она казалась неземным видением. Юноша решительно шагнул ей навстречу.

…

Спустя два шичэня Мэй Инсюэ мягко, но настойчиво отстранилась. Её взгляд метался, тонкие брови сошлись на переносице в недоумении. Она прошептала, скорее обращаясь к себе:

— Что произошло? Почему… почему техника «Предельного Инь: Шести Желаний, Разъедающих Кости» всё еще во мне?

— О чем ты? — Е Хуань с трудом восстановил дыхание, глядя на неё в полном замешательстве.

— Стой смирно. Я должна проверить твой внутренний поток… — Лицо Мэй Инсюэ мгновенно стало ледяным.

Она велела ему замереть и начала тщательный осмотр, направляя свою духовную энергию в его меридианы. Спустя несколько минут она тяжело вздохнула, и в этом вздохе слышалось горькое разочарование.

— Теперь я понимаю… Вот оно как.

— С моим телом что-то не так? — встревожился Е Хуань.

— С твоим — всё в порядке, а вот мне это сулит немало хлопот, — ответила Мэй Инсюэ с оттенком обреченности в голосе. — Вероятно, «Плод Чистого Яна», который ты поглотил, не успел войти в полную силу. Или же Тело Тёмного Яна не смогло до конца трансформироваться в истинное Врождённое Святое Тело. В твоём нынешнем Святом Теле Чистого Яна есть изъян… скрытый дефект, который не позволяет ему полностью нейтрализовать мой яд «Предельного Инь».

(Конец главы)

http://tl.rulate.ru/book/179551/16622762