На следующее утро Хару, как обычно, пришла к дому Учиха Тацу.
Острый взгляд девушки сразу приметил: входная дверь, которую не касалась метла целых три дня, вновь сияет чистотой.
— Тацу вернулся! — В глазах Хару вспыхнула искренняя радость.
За последний год они привыкли всё делать вместе: вдвоем шли в академию, вместе возвращались домой и даже на уроках не разлучались. Сама того не замечая, она начала всё больше полагаться на Тацу.
Стоило им расстаться ненадолго, как в сердце поселялась тоскливая пустота.
В то время как другие мальчишки-одноклассники лишь шумно дурачились и вытирали рукавами сопливые носы, притягательность Учиха Тацу действовала на девочек иначе – мягко, незаметно, но глубоко. Он не пытался казаться особенным, но каждое его слово и жест неизменно влияли на тех, кто был рядом.
Однако на ее стук никто не ответил.
Едва на небе забрезжил рассвет, Учиха Тацу вновь отправился в путь. На этот раз – на настоящее задание.
— Миссия ранга D? — Распорядитель в регистратуре лишь снисходительно усмехнулся. — В Корене не бывает заданий ранга D.
И это было правдой. Корень не занимался поиском пропавших кошек. Тацу с легким сожалением кивнул. Таким образом, его первой миссией стало задание ранга C.
Ему поручили доставить секретное послание в одну из областей Страны Огня и передать его местному связному Кореня.
Его джонин-наставник Орочимару не собирался сопровождать ученика. Тацу и раньше догадывался, что Орочимару – человек дела, у него было слишком много забот, чтобы тратить время на пустяки. Так что выполнять это задание мальчику предстояло в одиночку.
Поскольку миссия не предполагала прямых столкновений, ей присвоили ранг C – никакой чрезмерной сложности.
Тацу молча собрал снаряжение, отдохнул дома одну ночь, а ранним утром, когда главные ворота Конохи еще были заперты, покинул деревню через секретный туннель, используемый Анбу.
Последние дни он почти не выходил из базы Кореня, с головой погрузившись в изучение библиотеки Орочимару и освоение новых ниндзюцу. Объем знаний в книгохранилище его наставника был просто колоссальным.
Между делом Орочимару нашел время, чтобы проверить природное сродство чакры Тацу.
То, что основной была Стихия Огня, не вызывало сомнений – эта сила текла в крови каждого представителя клана Учиха. Казалось, это было связано даже с географией Мира Шиноби: не зря земля под их ногами звалась Страной Огня, и у большинства ее обитателей преобладало именно это сродство.
Тацу удивленно моргнул, когда проявилась его вторая стихия.
Специальный листок, стоило в него направить чакру, разделился ровно пополам: одна часть мгновенно обратилась в пепел, а вторая – насквозь пропиталась влагой.
— Огонь и вода, — Орочимару оставался бесстрастным. — Вода подавляет огонь. Это не самое удачное сочетание сродств: они плохо резонируют друг с другом и не позволяют создавать разрушительные комбинации техник. Для тебя было бы куда полезнее иметь Стихию Ветра.
Он сделал небольшую паузу и добавил:
— Впрочем, это не имеет значения.
Заметив недоумение на лице мальчика, Орочимару пояснил. Для шиноби его уровня врожденный талант перестал быть определяющим фактором. Куда важнее были возможности, упорство и… судьба, в которую сам Орочимару не верил.
Давным-давно, когда его родители погибли, он навсегда отбросил мысли о призрачном предназначении. Он верил только в себя – и только благодаря этому сумел достичь таких высот. Сколько гениев на его памяти в итоге бесславно сгинули, растворившись в толпе?
— Ты можешь овладеть техниками других стихий через тренировку изменения свойств чакры, — спокойно продолжал Орочимару.
Сам он довел свое тело до совершенства и теперь мастерски владел всеми пятью стихийными преобразованиями, став, как и его учитель, Третий Хокаге, универсальным шиноби.
— Изменение свойств чакры… — прошептал Тацу. Эти слова словно открыли перед ним дверь в Новый Мир.
…
— Ушел на задание. — Короткая записка, оставленная в дверной щели, была написана летящим, изящным почерком Тацу. Всего три слова.
Фырк…
Хару, глядя на эти неровные, торопливые росчерки, невольно рассмеялась. Печаль последних дней мгновенно испарилась, и к ней вернулась ее привычная жизнерадостность. На лице расцвела лучезарная улыбка: главное, что с ним всё в порядке.
Она склонила голову набок, призадумалась, а затем стащила с плеч рюкзак. Выудив оттуда ручку, она прижала листок к стене и на обратной стороне быстро нацарапала ответную строчку.
Внимательно изучив результат, Хару нахмурилась: ее почерк тоже оказался не самым аккуратным. «Теперь совсем как у него», – подумала она.
Девушка молча спрятала испорченный листок в карман, оторвала чистый клочок бумаги и старательно, буква к букве, переписала фразу. Почерк стал ровным и правильным, потеряв всякую индивидуальность. Удовлетворенная, она вставила записку обратно в щель двери и зашагала прочь.
…
Вскоре после ее ухода налетел легкий порыв ветра, выбивший бумажку из двери. На ней красовалась короткая фраза:
«Я тоже хочу выпуститься досрочно».
…
Тацу шел по широкому тракту, размышляя о словах наставника. Он понимал: нельзя хвататься за всё сразу. Сначала нужно закрепить основы и как следует освоить хотя бы простейшие техники Стихии Воды.
Последние три дня он только и делал, что изучал теорию водных техник. Сейчас на нем не было формы Анбу – это привлекало бы слишком много ненужного внимания, а Тацу прекрасно понимал, что у него еще недостаточно сил, чтобы так рисковать. К тому же, его миссия заключалась не просто в передаче приказа, а в обеспечении безопасности информатора, что требовало крайней осторожности.
На нем была самая обычная холщовая одежда, черные волосы перехвачены простой белой лентой. Со стороны он казался обыкновенным ребенком. Свой протектор он спрятал в сумку за спиной, а в рукаве привычно притаился кунай.
Шагая по дороге, он прокручивал в голове детали печатей. Тацу учился быстро: всего за два дня он сумел подчинить себе свою новую стихию.
На ветке дерева неподалеку замерла коричневая птичка. Она беспокойно вертела головой, и Тацу, заметив её, невольно улыбнулся.
— Ты-то мне и нужна… — прошептал он.
Его пальцы замелькали в сериях знаков. Чакра внутри послушно откликнулась, приходя в движение с каждой новой печатью.
— Стихия Воды! — Выкрикнул он.
Птица, почуяв опасность, встрепенулась и уже собиралась взлететь.
— Бурная Волна!
Плеск…
С последним жестом изо рта мальчика вырвался мощный поток воды. Словно маленький водопад, струя ударила в ствол прямо под лапками птицы. Тацу не собирался убивать бедолагу, лишь хотел испытать технику, поэтому нарочно целился мимо.
БАХ!
Разъяренный поток с грохотом обрушился на дерево, в мгновение ока разнеся толстую ветку в щепки. Перепуганная птица отчаянно забила крыльями, спасаясь бегством.
Тацу и сам опешил. Это был не первый раз, когда он использовал Бурную Волну, но сегодня мощь техники возросла как минимум вдвое по сравнению с его первыми попытками.
В этот момент с пригорка спускался старик с корзиной за спиной. От внезапного шума он вздрогнул всем телом и едва не выронил свою ношу.
— Господин шиноби! — Старик едва не рухнул на колени от страха.
Война закончилась совсем недавно, и люди еще не успели забыть ту боль и ужас, которые приносили с собой ниндзя. Тацу замер, глядя на искаженное страхом лицо старика. Он открыл рот, желая что-то объяснить, как-то успокоить его, но слова застряли в горле. В итоге он лишь виновато улыбнулся и поспешил скрыться за поворотом дороги.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16625939
Готово:
