— Нужно искать возможность убраться отсюда, — прошептал Тацу, прислушиваясь к несмолкаемому грохоту снаружи.
Никто и представить не мог, что в этом тихом, неприметном городке внезапно вспыхнет столь масштабное сражение. Все случилось слишком быстро. Этот день начинался как сотни других: знакомая морось, привычное уныние.
Четверо детей укрылись в заброшенном доме. Прежние хозяева, судя по всему, бежали в спешке или… уже погибли где-то на улице. На столе сиротливо стояли остатки недоеденного обеда; вещи не были собраны – верный признак того, что люди уходили в панике. Вряд ли они просто вышли на прогулку и скоро вернутся, но голодным сиротам было не до лишних раздумий.
Наспех утолив голод, они плотно закрыли окна и двери, завалив их тяжелой мебелью так, чтобы внутрь нельзя было даже заглянуть. В развороченной, перевернутой вверх дном комнате наконец воцарилась относительная безопасность, и дети смогли перевести дух.
Яхико и Конан выглядели измотанными. Рыжеволосый мальчик уже лежал на кровати с влажным полотенцем на лбу. До сих пор никто из троицы не знал даже его имени. Сам он не спешил представляться – просто молча следовал за ними, из последних сил стараясь не отставать, пока в очередной раз не рухнул в грязную лужу. Мальчик казался совсем слабым и хрупким, и ради него друзьям пришлось искать первое попавшееся убежище.
По правде говоря, Тацу не хотел соваться в жилые кварталы, считая их опасными ловушками. Но в нынешнем хаосе он и сам не знал, где искать спасения, а потому решил положиться на слепую удачу.
Немного покормив рыжеволосого приемыша, его уложили в постель. Мальчик горел – он стал еще слабее, чем в тот момент, когда его только нашли. Решив, что у того начался жар, Тацу вскипятил воды и приложил к его лбу горячее полотенце. Спасенный оказался нелюдимым: он просто лежал, не проронив ни слова. Впрочем, никого это не задевало. Времена были суровые, и мало кто из детей сохранял оптимизм Яхико. Большинство, пройдя через подобные страдания, замыкались в себе, предпочитая тишину любому общению.
В доме воцарилась тишина. Конан ушла отдыхать в другую спальню на татами, Яхико забылся сном, привалившись к спинке дивана. Трое детей спали безмятежно, доверив свою безопасность случаю, а Тацу достался лишь жесткий пол. Забившись в угол у дивана, он отвел взгляд от друзей и погрузился в раздумья. Нужно было решать, куда бежать дальше, когда они наберутся сил.
Что касается убитого шиноби Конохи, Тацу полагал, что проблем возникнуть не должно. Идет война, и Коноха не обязательно выйдет из нее победителем. А даже если и так – кому есть дело до одного трупа среди тысяч других?
Его беспокоило иное. Пока они петляли по полю боя, пытаясь найти пристанище, перед глазами то и дело вставали шрамы войны: ревущее пламя, рушащиеся стены домов. Бой пока не докатился до этой улицы, но Тацу до дрожи боялся, что ниндзя могут просто сравнять этот городок с землей.
Запустив пальцы в черные волосы, он поднялся и невольно забрел на кухню. Открыл кран – к счастью, водопровод в городе еще работал. Чистая струя зажурчала по металлу, и вскоре в раковине образовалась прозрачная гладь, ставшая импровизированным зеркалом. С яркого дна чаши на него смотрело лицо юноши – чистое и сосредоточенное. Это был первый раз, когда Тацу по-настоящему увидел себя после перемещения в этот мир.
Мокрые пряди черных волос прилипли к бледной коже. Взгляд светлых глаз тонул в отражении, а зрачки казались бездонными провалами, не пропускающими ни единого лучика света.
— Так вот я какой, — юноша медленно коснулся своей щеки. Его движения со стороны могли показаться странными, почти болезненными, но он этого не замечал. Отражение в зыбкой воде моргнуло. Тацу внимательно вглядывался в свои глаза – они казались совершенно обычными. Но что же произошло тогда? Почему они на мгновение затянулись багровой пеленой?
Ответа не было. Он не знал, как вернуть то состояние. Это была вспышка, мгновенный выброс скрытого потенциала. Наверное, у каждого, кто попадает в такую переделку, находится какая-то особенность. Но для выживания в этом чужом, жестоком мире этого было слишком мало.
Из гостиной донесся тихий храп Яхико. Обещал «немного отдохнуть», а в итоге уснул без задних ног. Тацу едва заметно улыбнулся своему отражению. Хорошо, что в этом враждебном мире он встретил товарищей, на которых можно положиться. Без них он вряд ли смог бы долго барахтаться в этой кровавой каше.
На какое-то мгновение он позволил себе расслабиться. Грохот битвы снаружи немного стих – возможно, шиноби тоже начали выдыхаться. В тусклом свете кухни Тацу замер, глядя в воду и пытаясь заглянуть в будущее. Информации катастрофически не хватало. Обрывочных воспоминаний прежнего владельца тела было недостаточно, чтобы понять устройство этого мира. Он даже не знал, как называется оружие в его руках, пока не услышал от врага слово «кунай».
Чтобы перестать бегать и научиться защищать себя, им нужно было овладеть ниндзюцу. Стать шиноби. Они обсуждали это с Яхико. Тацу склонялся к тому, чтобы отправиться в Деревню Скрытого Дождя – там наверняка нашелся бы способ примкнуть к общине. В конце концов, все они – дети этой страны, и хоть Амегакуре закрыта для чужаков, для своих препятствий должно быть меньше.
Но Яхико был категорически против. Он всем сердцем ненавидел Ханзо Саламандру, лидера Скрытого Дождя, допустившего, чтобы их родину терзали великие державы.
— Если мы вступим в Скрытый Дождь, у нас никогда не будет шанса одолеть Ханзо, — горячился он. — Мы станем просто очередными когтями в его лапах, которыми он губит Страну Дождя!
Яхико считал, что именно бездействие и трусость Ханзо довели страну до такого состояния. Поэтому он наотрез отказался идти в деревню, надеясь найти иной путь к знаниям.
— Мы должны найти того, кто способен сокрушить Саламандру, — продолжал Яхико, и в его голосе звенела непоколебимая решимость. — …И тогда мы попросим его стать нашим учителем. Только так в будущем мы сможем сами одолеть Ханзо и по-настоящему изменить эту страну!
Яхико говорил с таким жаром, будто уже сжимал свою мечту в руках.
http://tl.rulate.ru/book/179521/16625900
Готово:
