ГЛАВА 1 — Мальчик, проснувшийся под бесконечным небом
Тёплый солнечный свет настойчиво давил на веки Рена задолго до того, как он решился открыть глаза. Солёный бриз коснулся его щеки, принося с собой запах океана — чистый, свежий и странно ностальгический.
Он тяжело застонал.
— ...Где... я?
Голос охрип от сухости. Рен медленно приподнялся, и песок посыпался с его волос, точно пыль со страниц старой книги. Небо над ним раскинулось идеальным голубым куполом, а облака лениво дрейфовали по нему, совершенно не заботясь о панике, поднимавшейся в его груди.
Рен часто и исступлённо заморгал.
Это была не его квартира.
Это была не его лаборатория.
Это был не его мир.
Он огляделся. Широкий пляж. Тихая береговая линия. Над головой кричат чайки. Позади него — лес, дикий и нетронутый. Никакого бетона. Никакого городского шума. Ни единого человека. Только он сам.
Рен сглотнул.
— Так... ладно, думай.
Он прижал ладонь ко лбу. Воспоминания были обрывочными: поздний эксперимент, вспышка света, ощущение падения... И затем — это место. Сердце забилось чаще.
— Неужели я умер?..
Глупый вопрос, но на мгновение он показался слишком реальным, до боли. Он запустил пальцы глубоко в песок, просто чтобы почувствовать что-то привычное, осязаемое, физическое. Это было по-настоящему. Он был жив.
И в этот момент... издалека, из лесной чащи, донёсся голос:
— Э-ГЕ-ГЕЙ! Есть тут кто-нибудь?!
Рен вздрогнул. Между деревьями мелькнула тень. Послышались шаги, хруст сухих листьев. Мгновение спустя из леса выскочила женщина — зеленоволосая, улыбчивая, с деревянным ведром в руках. Она резко затормозила.
— Ой! Ребёнок? — Её глаза округлились. — Ты в порядке?!
Рен уставился на неё. Его мозг завис на добрых три секунды.
Макино. Та самая Макино. Из деревни Фукуша. А это значит... Этот мир... Он... Это...
У Рена перехватило дыхание. Макино опустилась перед ним на колени.
— Ты можешь говорить? Ты ранен?
Он заставил себя вдохнуть.
— Я... я в норме.
— Какое облегчение, — она мягко улыбнулась. Улыбка её была нежной, как солнечный блик на спокойных волнах. — Как тебя зовут?
— Рен.
— Что ж, Рен, давай-ка уйдём с этого пекла. Ты выглядишь так, будто вот-вот в обморок свалишься.
Она протянула ему руку. Рен замялся, но всё же вложил свою ладонь в её. Рука была тёплой. Простой жест, но в эту минуту он означал безопасность. Он означал доброту.
— ...Спасибо, — прошептал он, едва слышно.
Макино весело усмехнулась:
— Идём тогда!
Она помогла ему подняться. Рен пошатнулся, ноги всё ещё были ватными. Мир слегка поплыл перед глазами — голод, обезвоживание или, может, шок, — но он всё же сумел зашагать рядом с ней по лесной тропе.
Над ними щебетали птицы. Солнечный свет фильтровался сквозь листву. Шум океана постепенно затихал. Деревня Фукуша предстала перед ним как на картине: маленькие домики, деревянные заборы, свободно бродящие куры. Селяне болтали у колодца, дети с хохотом бегали по пыльным дорогам, а из труб лениво вился дым.
Всё выглядело мирно. Слишком мирно. Грудь Рена сдавило. Это был мир пиратов. Мир, где монстры носят человеческие лица. Мир, где сильный пожирает слабого.
Макино заметила его состояние.
— Что-то не так?
— ...Нет. Просто... всё как-то навалилось сразу.
— Это нормально, — она легко взъерошила его волосы. Рен замер от этой непривычной нежности. — Здесь ты в безопасности.
Безопасность. Пока что.
Она привела его в свой бар: простые деревянные полы, чистые столы, аккуратные ряды бутылок за стойкой. Здесь пахло цитрусом и старыми дубовыми бочками. Рен неловко присел на стул, пока Макино наливала ему стакан воды. Он выпил его слишком быстро и закашлялся.
Макино негромко рассмеялась:
— Тише ты! Так и утонуть недолго.
Рен слегка покраснел.
— Простите.
— Ничего страшного. Ну а теперь — где твои родители? Ты потерялся?
Пальцы Рена крепче сжали стакан. Родители... Он помнил их лица — тёплые, добрые, слабые. Он помнил больницы, споры, своё собственное изнеможение. Помнил, как держал их за руки. И как потерял их.
— ...У меня их нет, — тихо ответил он.
Улыбка Макино стала грустной.
— Понимаю.
Она не стала лезть в душу с расспросами. Она не жалела его. Она просто поставила перед ним тарелку со свежим хлебом.
— Ешь. Ты, должно быть, проголодался до смерти.
Рен уставился на хлеб. В горле снова встал комок. Тёплый. Мягкий. Добрый. Всё то, чего он не чувствовал месяцами. Он откусил кусочек. И на мгновение едва не разрыдался.
Макино сделала вид, что не заметила его дрожащих пальцев. Когда он закончил есть, она наклонилась к нему.
— Рен... тебе есть где остановиться?
Он заколебался. Если он скажет «нет», она заберёт его к себе. Если скажет «да», начнутся вопросы. А если скажет правду — что он из другого мира, — это разрушит всё.
— ...Пока нет.
Макино задумчиво постучала по подбородку.
— Ладно. Я поговорю с мэром. Может, у кого-нибудь найдётся свободная комната или амбар, где ты сможешь пожить первое время.
Он моргнул.
— Вы... правда сделаете это?
— Конечно, — её улыбка вернулась, яркая и непоколебимая. — Ребёнок не должен быть один.
Рен опустил голову. «Доброе сердце». Он тоже хотел быть таким. Но прямо сейчас у него не было ничего: ни силы, ни инструментов, ни плана. Он был слабым. Хрупким. Бессильным. В мире, где сила была всем.
Но, возможно... Возможно, это был второй шанс. Вторая жизнь. Шанс построить что-то новое — медленно, осторожно, с самого фундамента.
Дверь бара с грохотом распахнулась.
— МАКИНО-О-О! Я ХОЧУ МЯСА!
Внутрь влетел маленький мальчишка с растрёпанными чёрными волосами, дико размахивая руками. Рен моргнул.
Луффи.
Макино вздохнула.
— Луффи, нельзя врываться и орать про еду, здесь же посетители...
Её взгляд скользнул к Рену.
— О! Луффи, это Рен. Он поживёт в нашей деревне какое-то время.
Глаза Луффи мгновенно заискрились.
— ПРАВДА?! Хочешь поиграть? Хочешь наперегонки? Хочешь побить дерево кулаками?!
Рен уставился на этого гиперактивного пацана.
— ...Он всегда такой?
— К сожалению, да, — простонала Макино.
Луффи подбежал к Рену, его глаза светились хаотичной невинностью.
— Ты выглядишь слабаком! Ты слабый? Ничего — я сделаю тебя сильным!
Рен не сдержался. Он рассмеялся. Впервые за долгие месяцы — он искренне рассмеялся. Макино удивлённо моргнула. Луффи осклабился ещё шире.
— Видишь! Ты весёлый!
Рен медленно выдохнул. Может быть... просто может быть... этот мир не так ужасен, как он боялся. По крайней мере, пока.
И так, в тихом уголке Ист Блю, под лучами тёплого солнца и благодаря доброте незнакомки... началась вторая жизнь Рена. Началась не со взрывов, не с обретения суперсил или великих изобретений. А с улыбки. Со смеха.
И с обещания чего-то простого.
С обещания дома.
http://tl.rulate.ru/book/179421/16609450
Готово:
