Глава 24: Второй шанс!
Фьють! Зрение Люсьена затуманилось, и вскоре он материализовался в другом крыле замка.Это был просторный зал с невероятно длинным обеденным столом, рассчитанным более чем на двадцать персон; к счастью, из-за известных проблем зверолюдей с деторождением за столом сидело гораздо меньше членов семьи, чем ожидалось.
— Что случилось с академией? Почему вы не там? — этот вопрос внезапно всплыл в голове Люсьена, и он выпалил его, совершенно не заботясь о приличиях.«Здание академии серьезно пострадало... потребуется две или три недели на его восстановление, а до тех пор ты погостишь у нас», — до его ушей донесся знакомый, исполненный грации голос.
Посмотрев вперед, Люсьен заметил могущественного седовласого мужчину, облаченного в дорогое черное кимоно, поверх которого была наброшена одежда, украшенная алыми цветами.Длинные пепельные волосы свободно обрамляли его лицо, пока он ел, а ярко-красные зрачки пылали такой силой, что Люсьен ощутил почти непреодолимое желание пасть на колени, но вовремя сдержал этот порыв.
Выпрямив спину, он решительно зашагал вперед, чем мгновенно привлек к себе взоры всех членов королевской династии.Даже император Фэй, занятый своей трапезой, не удержался от многозначительного взгляда в сторону гостя.
«Это действительно интересно: ты первый из чужаков, кто посмел смотреть мне прямо в глаза и не склонить колено... Мне любопытно, почему?» — спросил император Фэй, поглощая очередной кусок мяса.«Почему? Прошу прощения, но я не считаю, что один император зверей должен кланяться другому! Вы так не думаете?» — с уверенной улыбкой спросил Люсьен, присаживаясь за стол прямо напротив внешне безучастного монарха.
Его слова поразили присутствующих подобно удару молнии, заставив всех в оцепенении гадать, что же теперь делать с дерзким юнцом.Открытое провозглашение себя императором зверей перед лицом самого правителя было не только верхом наглости, но и актом, граничащим с государственной изменой.
Многие в зале хотели возразить ему, но никто не посмел подать голоса, осознавая масштаб таланта юноши.Кое-кто из ветеранов даже втайне верил, что этот мальчишка может быть одареннее самого Повелителя Зверей в его лучшие годы.
«Хе-хе-хе! Маленький человек, ты напоминаешь мне меня в твоем возрасте — я был таким же вспыльчивым и жаждущим настоящей драки. Я внимательно наблюдал за твоими успехами в бою с захватчиками», — начал свою речь монарх, откладывая приборы.
«Во-первых, ты вдребезги разбил магическую сферу благодаря своему аномальному сродству с обеими первичными стихиями.Во-вторых, ты создал совершенно оригинальное заклинание всего за час, и наконец, ты спас жизнь наставнику, сумев выстоять против опытного врага!
Для подростка твоего возраста это достижение считается невероятным, и именно поэтому ты удостоился моего личного внимания», — император Фэй промокнул губы белой тканью.«Я смог сдерживать врага лишь благодаря пространственному барьеру мастера Хана... без него я бы потерпел поражение за секунды, так что третий пункт не в счет», — честно признался Люсьен, запихивая в рот кусок стейка.
Он даже не обратил внимания на то, что в зал вошел Хекс и как раз направлялся к одному из многочисленных свободных кресел.«Ха-ха-ха! Ты не только талантлив, но еще честен и скромен! Ты мне нравишься, парень! Что касается твоего возражения — одного того факта, что ты нашел в себе смелость выступить против неведомой угрозы, более чем достаточно.
Спасши жизнь „маленькому“ Хану, ты сохранил для империи многих воинов, которые могли стать жертвами этой банды.Ты даже не осознаешь, насколько велик твой вклад в безопасность государства, поэтому я намерен щедро тебя наградить... Скажи мне, чего ты желаешь?» — император Фэй посерьезнел и откинулся на спинку трона.
Услышав это, Люсьен надолго погрузился в свои мысли.Он осознавал масштаб предложения: теперь сама правящая семья была должна ему личную услугу.
Перебрав в уме множество вариантов, он в итоге остановился на одной-единственной цели.«Когда следы этих убийц будут найдены на наших землях, я требую, чтобы меня включили в группу захвата! Это моё единственное желание», — твердо произнес Люсьен.
Окружающие замерли, пораженные такой необычной просьбой: они не могли понять, почему выживший в той бойне ребенок жаждет снова прыгнуть в огонь.У него не всё в порядке с головой, или он действительно настолько пресытился спокойной жизнью?
«Почему именно это?» — император продолжал сохранять бесстрастное выражение лица, будто предчувствовал подобный ответ.«Потому что я обязан смыть позор поражения! Ради своей гордости как воина!» — ответил Люсьен с гордо поднятой головой.
http://tl.rulate.ru/book/179357/16529809
Готово:
