Глава 4. Письмо из школы Джорджа Хериота
«В школу?» — эти два коротких слова непрестанным эхом отдавались в голове Райта. Он совершенно не ожидал, что после перерождения в мире Гарри Поттера ему придётся просиживать штаны за партой самой обыкновенной магловской начальной школы. Как прикажете это понимать? Неужели Детский приют Хуана расщедрился на столь роскошные блага?
Неподалеку, прямо посреди заросшей лужайки, стоял Оук. Мальчишка замер, словно одинокий, но упрямый стебелек сорной травы, пробившийся сквозь асфальт. Райт всё так же твердо держал над его головой зонт — его личное, неизменное укрытие. Тем временем сам Оук с нескрываемым благоговением взирал на залитый солнцем мир по ту сторону спасительной тени. Ему отчаянно хотелось протянуть руку, коснуться этих животворящих, теплых лучей. Хотелось до боли в груди — куда сильнее, чем пойти в какую-то там школу. Но, увы, эта роскошь была ему недоступна.
Вынырнув из омута собственных размышлений, Райт бросил взгляд на лицо друга и всё понял без слов. Как и самого Райта, Оука бросили родители вскоре после рождения. Он был всего на год младше, но из-за врожденного альбинизма его жизнь разительно отличалась от беззаботных будней других пятилеток.
Оуку никогда не разрешали резвиться под открытым небом. Не только его чувствительные глаза, но и сама бледная, почти прозрачная кожа не выносила прямых солнечных лучей. Даже ради такой короткой вылазки во двор, как сегодня, ему приходилось прятаться под плотным куполом зонта.
Удерживая ручку зонта одной рукой, Райт мягко приобнял за плечи этого хрупкого мальчишку, который всё так же завороженно смотрел на недосягаемый солнечный свет. Райт знал об этой болезни достаточно: в их время не существовало панацеи. Медикаментозное лечение было бессильно, и лишь физические преграды могли защитить хрупкий организм от разрушительного ультрафиолета.
Даже осознавая, что в будущем его ждет погружение в настоящий магический мир, Райт не питал иллюзий: кто знает, способна ли магия исцелить врожденный недуг?
— Оук, — Райт ободряюще похлопал мальчика по спине. Это было единственным и, пожалуй, лучшим утешением, которое он мог сейчас предложить.
— Я знаю, — шмыгнув носом, Оук с видимым усилием оторвал взгляд от залитого светом двора и посмотрел на друга; голос его звучал глухо и печально. — Я уже привык. Спасибо тебе, Райт!
— Вот и славно, — Райт вновь легко хлопнул его по плечу. — Ладно, пойду-ка я к мадам Сюзанне.
— Хорошо, — кивнул Оук, но с места не сдвинулся. — А я хочу постоять здесь еще немного.
— Договорились, но только недолго, — после секундного раздумья ответил Райт.
Вручив зонт Оуку, он развернулся и зашагал к старому кирпичному зданию приюта. По пути к кабинету директрисы Райт перехватил одного из знакомых сорванцов и попросил его проследить, чтобы Оук вовремя вернулся в помещение.
Тук-тук-тук!
Райт деликатно постучал в обшарпанную дверь кабинета мадам Сюзанны. Даже если бы Оук не обмолвился о ней ранее, Райт и так прекрасно знал: в это время суток директриса с головой закопана в бумажную рутину. Любую свободную минуту эта женщина посвящала разбору тоскливых, по мнению большинства дам, административных документов.
В глазах Райта мадам Сюзанна была сродни Деметре из древнегреческих мифов: от неё буквально исходила аура непоколебимой материнской ответственности. Её строгий образ оживал и наполнялся теплотой лишь в присутствии детей. Будучи весьма привлекательной женщиной средних лет, она, тем не менее, никогда не отпускала волосы ниже плеч и не носила одежды иных цветов, кроме глухого черного.
— Это ты, Райт? — донесся из-за массивной деревянной створки её строгий голос. — Входи.
Райт осторожно толкнул дверь, стараясь не тревожить рассохшиеся петли, чтобы те не издали свой привычный режущий слух скрип. Львиная доля пожертвований, поступавших в Детский приют Хуана, уходила на лечение больных детей, а остатки с трудом покрывали зарплаты сотрудников и скромные повседневные нужды. На ремонт стареющего здания выделялись сущие гроши. Таков был железный принцип мадам Сюзанны: дети — превыше всего, остальное может и подождать.
Облаченная в строгое черное платье, директриса восседала за массивным столом из темного дерева. Её короткие каштановые волосы были уложены волосок к волоску. Она на секунду оторвала взгляд от разложенных бумаг, мазнула им по вошедшему Райту и тут же снова уткнулась в документы.
— Райт, твое письмо о зачислении лежит на книжном шкафу слева, — протараторила она, не прерывая быстрого бега пера по пергаменту.
Райт прекрасно знал: отвлекать Сюзанну в такие моменты — себе дороже. Он безмолвно подошел к указанному шкафу и тут же заметил письмо. Оно лежало на самой верхней, наиболее бросающейся в глаза полке.
Мальчик взял в руки плотный конверт. Адрес на белоснежной бумаге был выведен угольно-черными чернилами потрясающе изящным каллиграфическим почерком: «Детский приют Хуана, Райту Пассу».
Вскрыв печать, Райт достал сложенный лист и пробежался глазами по строкам:
Школа Джорджа Хериота
Уважаемый мистер Пасс!
Мы рады сообщить, что Вы приняты на обучение в школу Джорджа Хериота. Учебный семестр начинается первого сентября. Пожалуйста, прибудьте в школу в этот день, имея при себе данное письмо.
25 июля 1984 года.
«Школа Джорджа Хериота?» — Искреннее недоумение заставило Райта обратиться с этим вопросом напрямую к директрисе:
— Сюзанна, даже если я иду в школу, разве меня не должны были записать в какую-нибудь бесплатную церковную приходскую? — Райт встряхнул плотным листом бумаги, привлекая внимание женщины. — Почему это письмо из частной школы Джорджа Хериота?
— Разумеется, это школа Джорджа Хериота, — неторопливо отозвалась мадам Сюзанна, откладывая, наконец, ручку в сторону. Похоже, с документами на сегодня было покончено. — Ты ведь помнишь те семьи, что так хотели тебя усыновить?
— Конечно! — уверенно кивнул Райт.
Слияние с Энергией Теней прошло безупречно, и одним из колоссальных преимуществ этого процесса стало то, что таинственная сила кардинально перестроила и усилила его мозг. Пусть до абсолютной эйдетической памяти было еще далеко, но Райт отчетливо понимал, что его когнитивные способности возросли многократно.
Именно благодаря этому выдающемуся уму Райт прослыл в округе этаким «маленьким гением». В глазах большинства взрослых он был воплощением того самого идеального «сына маминой подруги». А если добавить к этому пугающую историю о его трехлетнем летаргическом сне... Многие сироты, знавшие об этом, смотрели на него как на живую легенду. И самым преданным фанатом был, разумеется, Оук.
— Покидая приют ни с чем, каждая из этих семей оставляла весьма щедрые пожертвования, — пояснила Сюзанна. — И они ставили строгое условие: эти деньги должны пойти исключительно на твое обучение в лучшей начальной школе Эдинбурга. Вдобавок к этому поступили и другие адресные переводы. В общем, необходимой суммы как раз хватило, чтобы полностью оплатить шесть лет твоей учебы.
— Значит, первого сентября я отправляюсь в школу Джорджа Хериота? — уточнил Райт.
— Именно так! — мадам Сюзанна удовлетворенно кивнула. — И я не думаю, что ты станешь возражать.
http://tl.rulate.ru/book/179231/16567310
Готово:
