В Деревне Скрытого Листа, сердце Страны Огня, ночь медленно поглощала переулки, превращая некогда яркие огни фонарей в редкие, зыбкие острова света посреди бескрайнего черного океана. Третья мировая война шиноби в основном затихла, и жизнь, точно очнувшись от долгого оцепенения, возвращалась в привычное русло. Улицы вновь заполнились лавками, гомон толпы создавал иллюзию безмятежности, а густой туман уныния, принесенный годами лишений, постепенно рассеивался.
Си Лэ скользил сквозь это людское море подобно бесплотному призраку. Он проходил сквозь тела прохожих, не задевая их, и лишь время от времени протягивал руку, чтобы взять с лотков сладости или игрушки. К его удивлению, предметы в его руках сохраняли материальность. Он задумчиво откусил от сладкого шарика данго.
— Немного приторно.
Тем не менее, он доел его до конца, погруженный в свои мысли. Теперь Си Лэ гораздо острее понимал чувства того несчастного, что обитал в Чистом мире до его прихода: каково это — существовать в вечном потоке лиц, оставаясь невидимым, не имея возможности ни к кому обратиться. Короткие шестидесятисекундные сессии вопросов и ответов мало чем отличались от прогулки заключенного по тюремному дворику — такие же мимолетные и пустые. Для человека, чья природа требует социального отклика, подобная прозрачная жизнь со временем превращалась в изощренную пытку.
Прогулявшись еще немного, Си Лэ почувствовал, как интерес угасает. Чужое оживление или холодное запустение — для него, стоящего вне законов этого мира, всё это не имело ровным счетом никакого значения. Сделав один широкий шаг, он мгновенно переместился в библиотеку Конохи. Для собственного удобства он возвел над прежним скромным зданием невидимый глазу надстрой, расширив пространство библиотеки в сотни раз. Здесь, в тишине бесконечных стеллажей, томились книги всех мастей: от полных собраний ниндзюцу этого мира до его собственных научных трудов, перенесенных сюда в качестве личной коллекции. Это было его единственное подлинное средство скоротать вечность. Кроме того, в укромных залах хранились бесценные образцы различных кеккей генкай, собранные по всему миру.
Бум!!
Едва Си Лэ успел опуститься в кресло, как со стороны квартала клана Учиха донесся оглушительный взрыв, заставивший содрогнуться небесный свод.
— Неужели дошло до этого? Пойду взгляну.
Он слегка вскинул бровь, захлопнул книгу, и его силуэт в мгновение ока растворился в воздухе.
---
На территории клана Учиха мирных жителей, оказавшихся вблизи эпицентра, захлестнула паника, однако опытные шиноби среагировали мгновенно. Бойцы клана и оперативники АНБУ плотным кольцом окружили человека в темных одеждах, чье лицо скрывала маска с характерным облачным узором.
— Вот оно как… Ловушка?
Обито нахмурился, оценивая прибывающее подкрепление. По совету Черного Зетсу он решил повременить с охотой на Кушину и извлечением Девятихвостого. План «Глаз Луны» требовал строгого порядка поглощения биджу, и Кьюби должен был стать финальным аккордом. Месть Конохе могла подождать, а вот древние каменные плиты Учиха представляли стратегическую ценность — их следовало изучить или уничтожить в первую очередь. Но едва он проник в святилище, как сработала сложная система сигнализации. Взрывные печати, вшитые прямо в структуру плит и зарытые в землю вокруг, детонировали одновременно. Если бы не способность к неосязаемости, Обито превратился бы в кровавое месиво.
Черный Зетсу, наблюдавший за фиаско из тени, помрачнел. События стремительно выходили из-под контроля. Осведомленность Конохи превосходила все их расчеты. «Черт, кто именно слил информацию о нем?»
— Отступай, Обито. Нет смысла продолжать этот фарс.
Через Белого Зетсу, чьи споры пронизывали тело Обито, Черный Зетсу отдал приказ к немедленному бегству. Однако Обито, сжав кулаки, сохранял внешнее ледяное спокойствие. Он даже позволил себе дерзкую усмешку, прежде чем исчезнуть:
— Неплохо сработано, псы Конохи. Но в следующий раз удача вам не улыбнется...
Пространство начало искажаться, закручиваясь в спиральную воронку, и силуэт Обито стал таять, но резкий голос хлестнул по нервам, прерывая технику:
— Учиха Обито, неужели ты решил так просто сбежать?
Обито замер, чувствуя, как телепортация сорвалась. Он обернулся и встретился взглядом с Учихой Фугаку, который смотрел на него с тяжелой, давящей уверенностью.
— Хе-хе, о ком это ты говоришь?
— Не паясничай. У меня есть свои способы опознать кровь соплеменников. Я наслышан о твоих «подвигах». Из-за смерти Нохары Рин ты превратился в жалкое зрелище — стал послушной марионеткой в руках тени Мадары. Истинная трусость. Ты отбросил даже остатки гордости великого клана.
Слова Фугаку, пропитанные ядом презрения, разбили все надежды Обито на то, что его личность осталась тайной. Глава клана бил в самое больное, и взгляд Обито стал смертоносным. Он сорвался с места, бросившись к Фугаку подобно черной стреле. В тот же миг окружающие шиноби обрушили на него шквал стали: сюрикены, кунаи и тонкие иглы сенбонов создали непроницаемую стену.
Обито даже не замедлился — всё смертоносное железо прошло сквозь его тело, словно сквозь зыбкий туман.
— Так вот на чем зиждется твоя уверенность… Пространственная техника Мангекё.
Фугаку продолжал провокацию, не переставая действовать: его руки мелькали, метая сюрикены в «мертвые зоны», заставляя противника постоянно поддерживать технику. Обито стремительно сближался, намереваясь нанести решающий удар в момент материализации. Но в ту секунду, когда он уже готов был атаковать, его интуиция закричала об опасности. Он в последний миг отказался от выпада, вновь активировав неосязаемость — и вовремя: из засад вылетели десятки новых снарядов.
— Обито, не заигрывайся! Прекрати этот бой!
Черный Зетсу был на грани безумия от тревоги: ситуация окончательно рассыпалась. Однако Обито, ослепленный гневом, не желал слушать. Полагаясь на абсолютную защиту своего глаза, он решил во что бы то ни стало прикончить Фугаку. Его пальцы сложились в стремительные печати, и земля под ногами шиноби вздыбилась. Огромные древесные корни вырвались наружу, извиваясь подобно голодным драконам, заставляя кольцо окружения дрогнуть.
— Стихия Дерева?!
— Ниндзюцу Первого Хокаге! Откуда?!
В рядах шиноби на мгновение воцарилось замешательство.
— Обито, Желтая Молния и Хатаке Какаши уже на подходе. Уходи, немедленно!
Черный Зетсу понимал: их главная защита не вечна. Шаринган Какаши был парным глазом Обито, а значит, тот мог проникнуть в пространство Камуи. Они с Минато охраняли роды Кушины, но, получив сигнал о нападении на клан, уже неслись сюда на пределе скорости. Оскорбления Фугаку были лишь инструментом, чтобы выиграть драгоценные секунды. С прибытием Четвертого Хокаге шансы на отход стремились к нулю.
— Еще немного… Я прикончу его!
Обито уже приготовился к финальному броску, как вдруг всё его тело оцепенело. Мышцы отказались повиноваться, словно налились свинцом.
— Сейчас не время для твоих капризов.
Черный Зетсу активировал скрытую проклятую печать Мадары в теле Обито. Воспользовавшись секундной беспомощностью носителя, он буквально слился с его волей, перехватывая контроль над техникой перемещения.
— Ублюдок, прочь из моей головы!
Пространство вновь начало сворачиваться в спираль, готовясь поглотить их обоих, но в этот критический момент со спины обрушилась мощь, подобная удару стихии. Обито буквально вышибло из воронки перемещения. Его тело, ломая кости о камни мостовой, прокувыркалось по земле и с глухим ударом врезалось в стену жилого дома.
— Желтая Молния…
Обито, чье сознание едва удерживалось Черным Зетсу, с трудом приподнял голову. Минато Намиказе, используя оставленную метку Летящего Бога Грома, оказался рядом за долю секунды. Он не дал врагу ни единого шанса на активацию неосязаемости, точным и коротким ударом отправив Обито в глубокое забытье. В то же мгновение в руках Хокаге развернулся заготовленный свиток. Фуин-символы, точно живые змеи, хлынули на захваченного врага, накрывая и Обито, и пытающегося сбежать Черного Зетсу. С тихим шипением запечатывание завершилось. От появления Минато до полного подавления противника прошло не более пяти секунд. И хотя в этом была доля удачи — он поймал Обито в краткий миг уязвимости при переходе — это была демонстрация абсолютной мощи Желтой Молнии.
— Хокаге-сама.
Фугаку и остальные шиноби подошли ближе, склоняясь в глубоком поклоне.
— Учитель… это и правда он? Это Обито?
Хатаке Какаши выступил вперед. Его лицо было бледным, а голос дрожал — Минато только что открыл ему горькую правду. Хокаге кивнул Фугаку, а затем перевел взгляд на бессознательного ученика. Его черты лица отражали целую гамму чувств: от боли до глубокого разочарования.
— Да. Заберите его под строжайший караул. Все объяснения… мы выслушаем позже.
(Конец главы)
http://tl.rulate.ru/book/178843/16404652
Готово:
