Сандра начала приходить в себя уже в машине скорой помощи. Она крепко сжимала руку Уитер.
Медики, суетившиеся рядом, пояснили, что кратковременный обморок, скорее всего, был вызван сотрясением мозга. Уитер молчала, глядя на подругу с сочувствием — ей было жаль, что Сандре пришлось в одиночку участвовать в столь опасных состязаниях. В то же время она чувствовала облегчение от того, что под руководством Линь Хана ранчо Доусонов снова стало напоминать настоящую семью, где никто не останется брошенным.
Линь Хан, закончив с делами, не стал возвращаться на трибуны. Скоро должны были начаться скачки вокруг бочек и состязания по ловле бычков на лассо, но его мысли были заняты другим.
На телефон пришло уведомление: участникам состязаний по езде на быках следовало явиться за кулисы для регистрации. На самом деле, высокий вступительный взнос уже отсек многих желающих, поэтому в самом зрелищном виде программы осталось всего пятьдесят человек.
Их разделили на пять групп, по пять боевых быков на каждую.
Линь Хан влился в толпу, протискивающуюся в подсобные помещения. В тесном проходе не обходилось без стычек — ковбои толкались, негласно проверяя силу и габариты друг друга.
Снаружи доносился голос ведущей, которая представляла публике самое ожидаемое событие дня. Родео на быках — это противостояние чистой человеческой воли и первобытной мощи зверя. Это путь, через который проходит каждый настоящий ковбой; нет ни одного из них, кто хоть раз не летел бы кувырком со спины разъяренного животного.
Пока Линь Хан стоял в очереди, какой-то грузный, заплывший жиром ковбой намеренно толкнул его плечом:
— Эй, ты, сучонок! Откуда ты только вылез? Неужели всерьез думаешь забрать призовые в двести тысяч? Смотри, как бы тебе там всё хозяйство не оторвало!
— Дерьмо! Шевелитесь уже! — донеслось из толпы.
— С дороги! Дайте мне пройти первым!
В узком коридоре царил хаос.
Сотрудники стадиона быстро выкрикнули первые десять имен. Линь Хан оказался в середине первой группы. Когда он выбрался из толпы и встал в очередь в туннеле, ведущем к арене, со всех сторон посыпались насмешки.
Здесь каждый был конкурентом, и ковбои не скупились на ругательства:
— Тупой придурок!
— Проваливай домой, малявка! Местный бешеный бык переломает тебе все ребра!
— Пошел на хрен!
Линь Хан не собирался отступать. Он обернулся и бросил через плечо:
— Заткни свою вонючую пасть, в которую и сосиска не влезет!
Затем он обвел взглядом остальных:
— Кстати, все, кто стоит за мной, могут собирать манатки и катиться к черту. На мне это шоу закончится. Сучки, вам призовых не видать!
В туннеле мгновенно стало жарко. Атмосфера накалилась до предела: кто-то расхохотался, а кто-то с яростью рванулся вперед. Здоровяк, стоявший сзади, ткнул Линь Хана локтем в спину. Линь Хан среагировал мгновенно: развернувшись, он нанес резкий удар локтем прямо в челюсть противника.
Ковбой взбесился.
Но Линь Хан не дал ему опомниться. Он провел прямой удар в челюсть, попав в левую скулу гиганта. Сам он тоже получил удар в плечо, но боль почти сразу утихла. Пока противник дезориентировано моргал, Линь Хан в три шага сократил дистанцию, схватил его за горло и с силой припечатал к стене.
Сила Линь Хана поразила всех присутствующих.
Он с усмешкой прошипел в лицо здоровяку:
— Будь я на твоем месте, я бы прямо сейчас ушел домой, чтобы не позориться еще сильнее!
Линь Хан уже хотел отпустить его, но тот попытался ударить исподтишка. Линь Хан снова прижал его к стене и коротким, жестким ударом колена в пах заставил «младшего брата» наглеца взвыть от боли. На крики сбежались сотрудники охраны и растащили их.
Линь Хан с вызывающей улыбкой оглядел толпу. Пыл задир мгновенно поутих.
...
Линь Хан чувствовал, что его физическая мощь значительно возросла. После тренировок с Кайлом он понимал, что в рукопашной схватке один на один не уступит ни одному из этих ковбоев.
Окружающие начали сторониться его. Послышались приглушенные перешептывания:
— Это китаец, он знает кунг-фу!
— Говорят, это хозяин ранчо Доусонов. Слыхали, сколько овцеводов он положил?..
— Не связывайтесь с ним. Он тот самый, кто заставил Малика заткнуться...
Линь Хан отвернулся и стал наблюдать за началом состязаний. Первого ковбоя уже усаживали на спину быка в загоне. Оставалось только ждать, когда откроются ворота. Шум на стадионе не стихал — толпа была в предвкушении.
Под пристальными взглядами тысяч зрителей первый смельчак вылетел на арену. При первом же прыжке бык резко приземлился и мотнул хвостом — ковбой вылетел из седла, не продержавшись и трех секунд. Линь Хан из туннеля отчетливо видел, как бык выгибает спину, с легкостью избавляясь от наездника.
Эти животные были рождены, чтобы их не могли покорить, а боль в чувствительных местах лишь добавляла им ярости.
Второй и третий участники не продержались и пяти секунд.
Четвертый вышел с излишней уверенностью, приветственно размахивая рукой и наслаждаясь овациями. К несчастью, едва он покинул загон, бык пару раз подпрыгнул на месте, и ковбой рухнул на землю. Хуже всего было то, что бык успел наступить на него, и бедолагу унесли на носилках. Но чем жестче становилось зрелище, тем неистовее реагировала публика. Когда пятый участник потерпел неудачу, стадион взорвался недовольным гулом.
Линь Хан шел шестым.
Зрители уже начали терять интерес — сегодня еще никто не смог преодолеть отметку в восемь секунд.
Но стоило Линь Хану выйти из туннеля, как трибуны снова ожили. Девушки-ковбои неистово свистели, а ведущая специально подчеркнула, что Линь Хан — китаец с ранчо Доусонов. Публика отреагировала бурно:
— О! Впервые вижу, чтобы желтокожий полез на быка! Надеюсь, он не рассыплется при первом же падении!
— Ставлю пять тысяч долларов, что он не продержится и восьми секунд!
— А он симпатичный. Я бы не отказалась познакомиться с таким поближе.
— Да ты посмотри на него, он же тощий! Наверняка вылетит через секунду!
— Ха-ха-ха!
...
Линь Хан сосредоточился, направляя жизненную энергию на боевого быка, которого ему предстояло оседлать. Он пытался заставить животное принять его ауру. Следуя указаниям персонала, Линь Хан подошел к загону и взобрался на спину зверя. Гул на трибунах стал еще громче.
В этот момент Уэйн, ведя под уздцы Риси, вернулся на свое место. Все члены семьи Доусон повскакивали со своих мест, отчаянно размахивая руками в знак поддержки.
Сидя на быке, Линь Хан старался выровнять дыхание. Сказать, что он не нервничал, было бы ложью. Он провел рукой по спине животного, чувствуя перекатывающиеся под кожей мощные мускулы. С помощью ассистентов он закрепил сапоги со шпорами.
Почувствовав, что под воздействием его жизненной энергии бык немного успокоился, Линь Хан подал знак персоналу.
Главное было выдержать первый рывок. Он старался использовать энергию, чтобы стабилизировать зверя, и следил, чтобы шпоры как можно меньше касались живота быка, а поводья не были натянуты слишком туго.
Сотрудник проверил снаряжение и поднял руку.
Линь Хан знал: взмах руки — и начнется безумие. Он улыбнулся и, согласно правилам, поднял одну руку над головой, а другой крепко вцепился в поводья.
Ворота распахнулись!
Едва покинув загон, бык взвился в воздух. Линь Хан инстинктивно сжал поводья сильнее, что стало для животного новым раздражителем. При приземлении Линь Хана сильно тряхнуло, бык мгновенно ускорился и резко мотнул головой. Линь Хана повело в сторону, он едва не сорвался, его посадка опасно сместилась.
Зрители на трибунах затаили дыхание, ожидая неминуемого падения.
http://tl.rulate.ru/book/178786/16695683
Готово:
