Перехватив камень «Мэйхуа», Су Юй попутно слегка оттолкнул Су Шаовэя.
Удар был несильным, но Су Шаовэй успел разглядеть булыжник в руках брата. Он не сдержал презрительной усмешки:
— Хм, а я-то думал, там какое-то сокровище. Оказалось, обычный кусок шлака. Послушай, у тебя что, с головой не в порядке? Если нет денег на лечение, я могу тебе немного занять.
Честно говоря, так думал не только он. Даже у Ма Сяолу и Чжао Фэйфэй в душе закрадывались подобные сомнения.
Просто из уважения к Су Юю они не высказывали их вслух.
В их глазах это был самый обычный бесполезный камень. То, что Су Юй когда-то решил его купить, еще можно было списать на причуду, но тащить его сюда и пытаться продать на подобном мероприятии – разве это не значило выставить себя на посмешище?
Даже если бы внутри этой глыбы скрывалась какая-то порода, при таких размерах из нее вряд ли вышло бы что-то стоящее. Будь этот камень действительно ценным, Ли Шаньюань не отдал бы его так легко и щедро.
— Ладно, ты ведь продать его хотел? Ну и во сколько ты его оцениваешь? Давай я куплю, так и быть. Считай это пособием на пропитание. Забирай деньги и проваливай домой, не позорь фамилию Су, — свысока произнес Су Шаовэй, доставая бумажник и отсчитывая купюры.
В его представлении за подобный булыжник, который валяется под ногами, красная цена была несколько сотен юаней.
Однако Су Юй лишь усмехнулся:
— Хочешь купить? Без проблем. Десять миллионов.
Десять миллионов?!
Присутствующие замерли, пораженные этим абсурдом. У Ма Сяолу подогнулись колени, и она едва не рухнула на пол. Она надеялась, что камень принесет хотя бы тысячу, а Су Юй вдруг заломил такую цену.
Ей страстно захотелось потрогать его лоб – не в горячке ли он? Всех собравшихся эта невероятная сумма буквально ошарашила.
Даже Ли Шаньюань, опустив голову, тихо рассмеялся: «Нынешняя молодежь совсем границ не знает. Хорошо еще, что за болтовню в тюрьму не сажают, а то этот парень уже давно бы за решеткой сидел».
Спустя мгновение Су Шаовэй и вовсе зашелся в хохоте. Он тыкал пальцем в Су Юя, едва справляясь с дыханием:
— Ты что, от безденежья совсем рассудком тронулся? Десять миллионов? Ты про те деньги, что покойникам жгут? На вот тебе тысячу, и забирай свой мусор себе. Сяолу, отведи своего полоумного муженька к врачу, пусть ему мозги проверят.
Он уже замахнулся, чтобы швырнуть пачку денег в лицо Су Юю, но в этот момент в зал внезапно ворвался отряд охранников. Они быстро распределились по обе стороны прохода, образуя живой коридор.
Внезапная перемена привлекла внимание всех гостей. Судя по масштабу подготовки, в зал должен был войти кто-то крайне важный, личность поистине устрашающего калибра.
— Эй, неужели какой-то большой человек прибыл? — Прошептал владелец Чжао, подходя к Ли Шаньюаню.
— А то ты не видишь? Думаю, какой-нибудь молодой господин решил почтить нас своим присутствием, — ответил тот.
И действительно, вскоре в сопровождении двоих людей в зал медленно вошел лысоватый старик в скромной одежде. Его спина была слегка сутулой, но держался он с достоинством.
Одним из его спутников был организатор выставки, Е Дунпин. Он был знаменитым на весь Китай торговцем антиквариатом, чей авторитет в вопросах оценки и коллекционирования считался непререкаемым.
Е Дунпин шел чуть впереди, предупредительно склонившись к старцу:
— Старик Дань, осторожнее, здесь ступенька.
Пришедшим был не кто иной, как старый господин Дань Бэньцин. В свободное время он обожал собирать древности и объездил все мало-мальски значимые антикварные рынки страны в надежде найти что-то особенное для своей внучки, Дань Юйбин.
— Хе-хе, Дунпин, я еще не настолько ослеп, чтобы не видеть, куда наступаю, — ответил Дань Бэньцин, мягко давая понять, что излишняя подобострастность ему ни к чему.
Следом за Дань Бэньцином шел Янь Даньян, державший в руках старинный лопань. На этот раз он убедил старика приехать в Биньхай, намереваясь использовать авторитет великого человека, чтобы приструнить Су Юя. Правда, до сего момента Янь Даньян и понятия не имел, как этот самый Су Юй выглядит.
Троица не стала задерживаться на первом этаже и сразу направилась к лестнице на второй.
— Судя по всему, этот старик – фигура непростая, — заметил владелец Чжао, похлопав Ли Шаньюаня по плечу.
Тот вскинул брови:
— Ты что, всерьез решил продать ему своего «Феникса, поющего в девяти небесах»?
— Хм, чтобы я его продал, он еще должен доказать, что смыслит в истинных ценностях, — едва Чжао произнес это, как Ли Шаньюань поспешно зажал ему рот ладонью.
Обернувшись на лестницу, он зашептал:
— Старик Чжао, потише ты! Не дай бог кто услышит, хлопот не оберемся.
Ли Шаньюань понимал: человек, которого принимают с такими почестями, – птица высокого полета. Если до него дойдут праздные пересуды за спиной, это может навлечь нежданную беду.
— Ой, да ладно тебе. Разве за слова нынче судят? К тому же старик не выглядит мелочным, — проворчал Чжао.
Но едва он закончил фразу, как Янь Даньян, уже поднимавшийся по лестнице, внезапно замер. Он обернулся и посмотрел в ту сторону, где стоял Су Юй.
На его лице промелькнул восторг. Он бросил взгляд на лопань в своих руках: стрелка прибора указывала точно на Су Юя.
Заметив странное поведение спутника, Дань Бэньцин тоже обернулся:
— Господин Янь, неужели…
Янь Даньян, боясь ошибиться, медленно кивнул:
— Кажется, да. Но я пока не уверен на сто процентов.
Его сомнения были понятны: трудно было поверить, что на первом этаже, среди обычных товаров, можно почувствовать присутствие магического артефакта.
Они с Дань Бэньцином обошли бесчисленное множество рынков и не встретили ни одного. Обнаружить такое сокровище здесь было настоящим чудом.
— Идем, взглянем поближе! — Дань Бэньцин первым зашагал в сторону Су Юя.
Видя, что троица направляется к ним, владелец Чжао почувствовал, как сердце уходит в пятки: «Неужели и впрямь услышали?»
Он решил, что Дань Бэньцин хочет проучить его за дерзкие слова.
Подойдя вплотную, Янь Даньян еще раз сверился с показаниями лопаня, после чего поднял глаза на Су Юя и почтительно произнес:
— Юный брат, не позволите ли вы мне взглянуть на то, что у вас в руках?
Су Юй лишь пожал плечами. Похоже, нашелся кто-то, кто способен разглядеть золото в грязи.
Он спокойно положил камень «Мэйхуа» на стеклянную витрину.
То, что он не передал его прямо в руки Янь Даньяну, имело свой смысл.
Антиквариат и нефрит – вещи хрупкие. Если передавать их из рук в руки и кто-то случайно уронит предмет, возникнет неразрешимый спор о виновности.
Поэтому в этой среде было принято класть вещь на стол, чтобы другой человек взял ее сам.
В этот момент глаза старого господина Даня вспыхнули ярким блеском. Он не мог скрыть нетерпения; даже этот закаленный жизнью человек утратил былое спокойствие, настолько сильной была его жажда обладать подобным магическим артефактом.
#
Внимание! Этот перевод, возможно, ещё не готов.
Его статус: перевод редактируется
http://tl.rulate.ru/book/178678/16324410
Готово:
