Готовый перевод For the Sake of Cultivation, I Rejected a Ten-Billion Family Fortune / Я начал культивацию после провала на экзамене!: Глава 44. Смерть преградившим путь

Глава 44. Смерть преградившим путь

Лин Энь, прищурившись, медленно наступал. Вокруг него бурлила невидимая мощь, и никто из присутствующих не смел даже шелохнуться, придавленный этой аурой.

— Не… не смей! — Ван Хун пятился, его голос сорвался на визг. — Я предупреждаю, я — председатель Ассоциации Боевых Искусств! Тронь меня, и я сделаю так, что тебе не будет места в Цзянхае!

Вышвырнуть Лин Эня из города? Если бы этот ничтожный чинуша знал, с кем говорит, он бы откусил себе язык, прежде чем произнести подобную глупость. Лин Энь предпочитал оставаться в тени, но его влияние в мире было таково, что мелкий председатель провинциальной конторы казался на его фоне пылью под ногами. Под его контролем находились корпорации из списка Fortune 500, медиа-империи за рубежом, а его отец входил в десятку богатейших людей страны. Капитал, связи, власть — Лин Эню стоило лишь щелкнуть пальцами, и экономика Цзянхая сложилась бы как карточный домик.

— Остановите его! — закричал Ван Хун, оборачиваясь к своим людям. — Чего вы стоите?! Если со мной что-то случится, вам всем конец!

Ученики школ, пересилив сковывающий их страх, сжали кулаки. Их было больше тысячи. Сплошной стеной они преградили путь Лин Эню, выстроив живой щит перед своим председателем.

Лин Энь не удивился. Реальность такова, что даже если правда на твоей стороне, она не всегда служит защитой. Большинство этих людей уже презирали Ван Хуна за его трусость и подлость, но привычка подчиняться авторитету была сильнее голоса совести.

Лин Энь посмотрел на эту людскую стену. В его душе не шелохнулось ни тени сомнения.

— Встанете на пути — умрёте, — спокойно произнес он.

Эти слова ударили по нервам бойцов, заставив их содрогнуться. Они увидели, как взгляд Лин Эня изменился: в нём больше не было ни капли той безмятежности или иронии, что раньше. Теперь из его глаз на них смотрела сама Смерть.

Этот человек не шутил. Он действительно был готов убивать.

Девяносто процентов учеников тут же попятились. Никто не хотел отдавать жизнь за трусливого начальника. Стоило первым рядам дрогнуть, как началась цепная реакция: люди в панике бросались в стороны, толкая друг друга, лишь бы убраться с пути этого демона.

Лишь личные ученики школы Ван Хуна остались на месте. Стиснув зубы, они буравили Лин Эня ненавидящими взглядами.

— Это Ассоциация Боевых Искусств! — выкрикнул один из них. — Не верю, что ты посмеешь убивать здесь! Ты что, возомнил себя выше закона?!

Они ставили на то, что Лин Энь не переступит черту. Но они ошиблись. Жестоко ошиблись.

— Я не повторяю дважды, — отрезал Лин Энь.

В то же мгновение его силуэт размылся. Он оказался перед толпой прежде, чем кто-то успел моргнуть.

Слишком быстро!

Лин Энь взмахнул рукой, и по залу пронесся яростный вихрь истинной энергии, подобный удару штормовой волны. Ученики успели увидеть лишь его спокойные, безжалостные глаза, прежде чем ударная волна достигла их тел. С хрустом костей и приглушенными стонами десяток бойцов взмыли в воздух, отлетев на добрую сотню метров. Они падали на пол окровавленными куклами, не подавая признаков жизни.

Зал ахнул от ужаса. Это было за гранью понимания. Это было не боевое искусство — это была божественная кара.

Ученики пытались сопротивляться, бросались на него толпой, надеясь задавить числом. Они рычали, нанося удары со всех сторон, но всё было тщетно. Пропасть между ними была слишком велика. Тысяча муравьев не завалит слона.

Лин Энь двигался сквозь них, словно тигр в овечьем загоне. Каждый его жест, каждое движение уносило десятки противников. Бушующая энергия вокруг него создавала непроницаемый барьер — никто не мог даже коснуться его одежды. При этом лицо Лин Эня оставалось пугающе спокойным. Он дал им шанс. Они его не взяли.

Ван Хун с нарастающим ужасом наблюдал, как его лучшая гвардия, словно мотыльки, летящие на огонь, гибнет слой за слоем. До него наконец дошло: Лин Энь пришел не просто за извинениями. Он пришел уничтожить его.

В отчаянии Ван Хун бросился к почетной трибуне и рухнул на колени перед Хуа Цимэн.

— Госпожа Цимэн! — запричитал он, стуча лбом о землю. — Молю, заступитесь за нас! Этот Лин Энь — безумец, он нарушает все законы, он избивает наших учеников! Если это сойдет ему с рук, репутация Ассоциации будет растоптана в грязь!

Он смотрел на нее с надеждой, зная, что только эта женщина, советник Государственной Ассоциации, способна остановить резню. Но ответом ему была тишина. Такая глубокая и зловещая, что сердце Ван Хуна пропустило удар.

Хуа Цимэн смотрела на него своими глазами-озерами, в которых не отражалось ни капли сочувствия. Наконец она слегка наклонилась к нему и, коснувшись пальцами его виска, тихо произнесла:

— Чужак смог соблюсти правила чести, а ты — нет. Скажи мне, как я могу помочь тому, кто сам вырыл себе могилу?

Она выпрямилась и медленно стащила с руки перчатку, которой касалась его, словно испачкалась о что-то скверное.

— Ищи спасения сам, если сможешь, — бросила она, отворачиваясь.

Ван Хун в ужасе посмотрел на мастеров рядом с ней, но их лица были холодными масками. В последней надежде он обернулся к своему учителю, Юань Каю:

— Учитель… помогите…

Старик Юань Кай лишь покачал головой и отвернулся вслед за Хуа Цимэн.

— Ты сам навлек это на себя, — прохрипел он сквозь зубы. — Винить некого.

Мир Ван Хуна рухнул. Его предали. Его бросили на растерзание.

— Нет! Пожалуйста! — он снова забился в поклонах перед Хуа Цимэн, его голос сорвался на хриплый лай. — Госпожа, я ошибся! Я всё исправлю! Дайте мне шанс! Я клянусь, я буду вести ассоциацию по пути добродетели! Я никогда больше не переступлю закон! Умоляю!

Но мольбы остались без ответа. Некоторые ошибки смываются только кровью.

В этот момент за его спиной раздался оглушительный грохот. Тело его старшего ученика рухнуло прямо перед ним, заливая пол кровью. Ван Хун медленно обернулся и застыл, скованный первобытным страхом.

Весь зал был усеян телами. Сотни его последователей стонали и корчились на полу. А посреди этого побоища стоял Лин Энь. На его одежде не было ни пылинки, а дыхание оставалось ровным, будто он просто прогулялся по парку. Один человек сокрушил сотни лучших бойцов города.

Взгляды Лин Эня и Ван Хуна встретились. В одном была бесконечная пустота и покой. В другом — чистый, неразбавленный ужас.

В следующее мгновение Лин Энь исчез и тут же возник прямо перед Ван Хуном, преодолев разделявшее их расстояние одним прыжком. Его аура накрыла председателя, словно погребальный саван.

— Теперь, — Лин Энь слегка прищурился, — твоя очередь.

http://tl.rulate.ru/book/178655/16620060