В Юйчжоу Ван Лэй был не просто менеджером отдела корпорации «Красный треножник».
Его связи были обширны и темны: пара звонков нужным людям «с улицы» – и он мог собрать сотню преданных бойцов. Именно поэтому он когда-то имел наглость заявлять, что сотрет Цинь Чуаня в порошок и не даст ему жизни в городе.
Но здесь был необитаемый остров. Связи, авторитеты и звонки – всё это превратилось в прах.
Обстоятельства требовали смирения, но для Ван Лэя, бывшего любимчика господина Ду, извиниться перед простым охранником было тошнее, чем съесть кучу дерьма.
— Если кишка не тонка, так прикончи меня… — он не успел договорить и половины своей угрозы, как получил звонкую пощечину, загнавшую остаток фразы обратно в глотку.
Человека можно убить, но нельзя унижать. Получить по лицу от охранника на глазах у всех – как он после этого будет смотреть людям в глаза?
Понимая, что в честном бою ему не сдюжить, Ван Лэй окончательно озлобился. Ему стало плевать на всё.
Он был уверен: убивать его этот чистоплюй не рискнет!
А раз так, позор нужно было смыть любой ценой. С налитыми кровью глазами он снова бросился на Цинь Чуаня, занося кулак.
— Ах ты, сука, я тебя… — выкрикнул он.
Хлесть!
Никто не успел и глазом моргнуть, как по его левой щеке прилетел второй удар. Теперь лицо стало выглядеть куда симметричнее.
— Извиняйся, — произнес Цинь Чуань. Его лицо оставалось бесстрастным, но именно это спокойствие пугало больше всего.
Оно напоминало штиль перед великим штормом, когда в воздухе разлито предчувствие неминуемой беды.
— Да пошел ты… — прошипел Ван Лэй и снова кинулся в атаку.
На этот раз Цинь Чуань церемониться не стал. Широким замахом он влепил такую затрещину, что Ван Лэй будто сам под нее подставился. Раздался хлесткий звук.
Удар заставил его попятиться на несколько шагов; перед глазами поплыли золотистые искры.
Не давая ему прийти в себя, Цинь Чуань подошел ближе и холодно повторил:
— Извиняйся.
Шлеп!
Следом за требованием прилетела еще одна оплеуха.
Ван Лэй ухватился за дерево, чтобы не скатиться по склону. Глядя на неумолимо наступающего противника, он почувствовал, как сердце уходит в пятки.
Стоило ему открыть рот, как наружу хлынула кровь вперемешку со слюной и парой выбитых зубов. Вид у него был по-настоящему жалкий.
— Это за Сяоцяна! — С этими словами Цинь Чуань ударил так, что Ван Лэй волчком закрутился на месте.
Не давая ему упасть, он тут же добавил с другой руки:
— Это за старину Ши…
— А это за сестру Ся…
Ван Лэй напоминал крутящийся волчок. Когда Цинь Чуань наконец остановился, парень, не издав ни звука, закатил глаза и рухнул замертво в обморок.
Цинь Чуань обернулся к остальным спутникам Ван Лэя. Эти люди были их коллегами, а теперь стали пособниками тирана. Неужели жажда выживания может так быстро истребить в человеке всё человеческое?
— Вон! — Выплюнул он единственное слово.
Толпа, будто получив помилование, бросилась наутек. Впрочем, они оказались достаточно порядочными, чтобы не бросить своего вожака и утащить бессознательное тело Ван Лэя с собой. Вскоре на поляне у источника воцарилась тишина.
— Вы как, целы? — Голос Цинь Чуаня смягчился, и ледяная аура, сковавшая всё вокруг, мгновенно рассеялась.
— Старина Цинь, отныне ты мне как родной брат! — Чжан Сяоцян, хоть и выглядел жутковато со своими синяками, благодаря слою жира отделался легче других. Он резво вскочил на ноги и восторженно поднял большой палец:
— Мощно ты их!
Ши Хэгую пришлось тяжелее – возраст давал о себе знать. К счастью, кости были целы; пара дней отдыха должна была поставить его на ноги.
Когда Цинь Чуань опустился рядом, чтобы осмотреть его, старик всё еще не мог отдышаться и злобно глядел вслед убегающим:
— Раз ты так умеешь драться, чего ж ты этих гадов не прибил?! Вот увидишь, Ван Лэй – гнилой человек, он нам еще немало крови попортит.
Слова старика оказались пророческими, но Цинь Чуань лишь усмехнулся. Убийство – это не курице голову отрубить, нельзя просто так лишать жизни человека. Он списал слова Ши Хэгуя на минутную вспышку гнева.
В его памяти всё еще жили напутственные слова, которые старый начальник сказал ему, крепко пожимая руку перед увольнением из армии.
Убедившись, что серьезных травм ни у кого нет, Цинь Чуань подошел к яме. Вода была настолько прозрачной, что на дне виднелась каждая веточка и каждый листик.
Теперь, с этим источником, они могли не беспокоиться о жажде ближайший месяц-другой.
Наполнив пустые бутылки, которые они принесли с собой, он помог старику Ши подняться, и они медленно побрели в лагерь.
На костре весело бурлил котелок с травяным отваром. У Ся Хэ всё еще был жар, но она уже пришла в сознание, и это было добрым знаком.
Увидев помятых товарищей, она и Цзян Цинь принялись взволнованно расспрашивать о случившемся. Пока сестра Ся в красках расписывала их приключения, Цинь Чуань и Чжан Сяоцян снова отправились за водой, захватив оставшуюся тару.
Десятка полтора пластиковых бутылок разного калибра – часть их собственные запасы, часть – мусор, выброшенный океаном на берег. На этом диком острове даже пластиковые отходы стали бесценным сокровищем.
Когда все бутылки были полны, уровень воды в яме опустился лишь на малую толику. Первый же ливень быстро восполнит потерю.
Чжан Сяоцян уже приготовился припасть к воде губами, но Цинь Чуань его вовремя остановил.
На вид вода была чистой, но на дне скопилось много органики. Схватить дизентерию в таких условиях было бы фатально.
Надежнее всего было бы профильтровать воду, а затем вскипятить. Сейчас условий для фильтрации не было, но кипячение должно было убить хотя бы часть бактерий.
Сяоцян хоть и отнесся к этому скептически, но спорить не стал.
Отойдя от ямы всего на несколько шагов, Цинь Чуань сделал еще одно открытие. На мягком илистом участке он заметил следы, похожие на отпечатки куриных лап. Это подтверждало: на острове есть как минимум один вид дикой птицы.
Представив жирную дикую курицу, шкворчащую над углями костра, оба мужчины невольно сглотнули слюну.
Но спешка здесь была ни к чему. Дичь крайне осторожна и пуглива, при малейшем шуме она исчезает быстрее тени. Чтобы поймать ее, придется проявить хитрость.
Солнце уже клонилось к закату. Цинь Чуань пометил место сломанной веткой и вместе с Сяоцяном вернулся в лагерь.
…
Улов за день был неплох: в дополнение к воде Цинь Чуань принес полрюкзака грибов.
Он передал их Цзян Цинь для промывки и сортировки, а сам поставил на огонь жестяную банку с водой. Когда вода закипела, он опустил туда кусок засоленной вчера рыбы.
Вскоре подоспели и грибы.
Выбрав самые мясистые, он закинул их в импровизированный котелок к рыбе и добавил щепотку морской соли.
Один только аромат этого варева заставлял желудки предательски урчать.
Когда суп был готов, первую порцию отдали больной, вторую – старику Ши. Ся Хэ, истосковавшаяся по нормальной еде, уплетала угощение за обе щеки, несмотря на слабость.
Видя, как довольно причмокивают старик и девушка, Цинь Чуань принялся варить следующую порцию на всех остальных.
http://tl.rulate.ru/book/178646/16351920
Готово:
