Ни один человек не должен сохранять сознание в утробе матери. Более того — ни один человек не должен сохранять сознание после смерти. Но одной душе в многомерной вселенной всё же выпал именно такой невероятный джекпот.
По воле судьбы с этой душой столкнулась другая — куда более могущественная, куда более огромная, но почти полностью растворившаяся. Эта великая душа провела гораздо больше времени в водах Реки и всё это время отчаянно сопротивлялась своей участи.
Души столкнулись. И если для одной души это стало концом — последней точкой, когда последние оболочки, окружавшие ядро, разлетелись на осколки и растворились, оставив ядро девственно чистым, — то для другой, менее могущественной, но куда более осознанной души это стало новым началом. Новым началом с осколками чужой оболочки, что пронзили эту «обычную» душу и растворились в ней.
Душа отчётливо ощутила, как после столкновения холод исчез в одно мгновение, сменившись ничем. Она больше ничего не чувствовала — будто её попросту больше не существовало. Но даже это странное состояние длилось недолго, и в какой-то момент его сменила теплота. Приятная, успокаивающая, обволакивающая теплота.
Лишь спустя ещё несколько месяцев, когда тело ребёнка в материнской утробе полностью сформировалось, душа поняла, где находится — и что последует дальше.
А дальше пришёл мучительный процесс рождения. Всё тело с силой проталкивали через узкий проход, и приятное тепло уступило место холоду окружающего мира — со всеми его отвратительными звуками, ярким светом и болью.
Детский крик разнёсся по небольшой, ярко освещённой комнате, полностью заглушив писк многочисленных медицинских приборов. Пожилая женщина, принимавшая роды, аккуратно завернула крошечное плачущее тельце в одеяльце и бережно положила этот свёрток на руки ослабевшей женщине.
— Вы родили здорового мальчика, — сказала она новоиспечённой матери с улыбкой; её голос потрескивал от старости.
— Иначе и быть не могло, — устало, но с гордостью пробормотала женщина и с облегчением посмотрела на свёрток у себя на руках. — Добро пожаловать в этот мир, Дэмиан.
Услышав голос матери, ребёнок тут же успокоился, и его голубые глаза — поразительно ясные для новорождённого — остановились на женщине.
Внезапно входная дверь открылась, и на пороге появился высокий мужчина средних лет. Его острые, хищные глаза сперва остановились на повитухе, а затем переместились на женщину со свёртком на руках.
— Как всё прошло? — спросил он суровым тоном.
— Ребёнок родился совершенно здоровым, — с поклоном ответила пожилая женщина. — И необычным.
— Необычным?
— Он не плачет, — отозвалась повитуха с оттенком недоумения. — Но и не спит.
Мужчина подошёл к кровати и посмотрел на спокойного ребёнка, чьи глаза блуждали во все стороны.
— Значит, вот как выглядит мой наследник.
Голубые глаза внимательно изучили мужчину — и в них мелькнуло удивление, за которым сразу последовал оттенок осознания.
— Да чтоб вас… только не говорите, что я родился в проклятой вселенной DC? — резко вспыхнула мысль у него в голове. — Может, смерть была не таким уж плохим вариантом?
Я переродился! Правда, эта радостная новость очень быстро перестала быть такой уж радостной, когда я понял, где именно родился. А когда я осознал, в какой именно семье оказался, всё стало ещё печальнее. Но я всегда говорил себе, что могло быть и хуже. Я мог родиться во вселенной Warhammer 40,000, или «Наруто», или «Блича» — хотя ладно, последнее не так уж страшно, просто надо держаться подальше от города Каракура.
Я мог появиться на свет в самой обычной семье и прожить жизнь, как в прошлом мире, — простой, будничной жизнью, пока не явится какой-нибудь Дарксайд и не завоюет планету. Но как есть, я — внук Ра’с аль Гула, главы организации убийц, известной как Лига Теней. Почему это плохо? Потому что из меня вырастят машину для убийства, а это автоматически исключает радостное и счастливое детство. Ничего, кроме бесконечных тренировок. Скорее всего.
Хотя, если подумать, я и сам не знаю, плохо это или хорошо. Кто не мечтал стать чем-то большим, чем просто обычный человек? Мне выпал шанс превратиться в машину смерти, выделиться из серой массы. Опять же — могло быть и хуже. По крайней мере, еда есть, крыша над головой есть, да и физические нагрузки будут постоянными. Кстати, о еде.
По палате разнёсся требовательный младенческий крик, после чего я уставился на мать. Она тут же отреагировала, глядя в ответ на меня. Лицо женщины стало меняться — сосредоточенное, отмеченное усталостью, оно медленно растаяло в глуповатую, счастливую улыбку, и вместо холода в её зелёных глазах заплясали искры любви.
Мой крик, к моему удивлению, был истолкован совершенно правильно. Больничная рубашка сдвинулась в сторону, открывая моему взору грудь прекрасной женщины, наполненную вкусной пищей. Мой рот тут же вцепился в источник белой жидкости, и ротовой аппарат, действуя на чистом рефлексе, без какого-либо участия сознания, начал добывать питание. Тёплое молоко потекло в рот, вызывая во мне взрыв приятных ощущений.
Поскольку процесс этот не требовал моего участия, я сосредоточился на разговоре между матерью и её отцом — тем самым проклятым Ра’с аль Гулом.
— Ты — моя гордость, Талия, — похвалил он мою мать. — Он станет достойным наследником нашей миссии. Как ты его назвала?
— Дэмиан, — ответила мать, и в её голосе смешались разные чувства.
— Хм, звучит. Мне нравится, — важно кивнул дед. — Я оставлю тебя. Отдыхай и набирайся сил.
Он уже записал меня в наследники, ублюдок — и никто даже не подумал спросить моего мнения? Ведь недолго было бы и узнать — пусть я и не могу ответить, зато мама могла бы перевести мой недовольный крик на понятный язык.
Или он был бы недовольным? А хочу ли я иначе?
Хм… этот мир полон всяких типов и девиц с суперспособностями, боги бездельничают на Олимпе, ад спокойно пылает где-то под землёй — или где он там находится — рука об руку с загробным миром. В космосе существует как минимум шесть цивилизаций, которые не то чтобы горят желанием, но в целом готовы разорвать нашу маленькую планету ради ресурсов; где-то бродят маги, способные на почти всё — ну, не буквально на всё, но близко к этому; а в соседнем измерении Дарксайд восседает на троне и пускает слюни на уравнение антижизни, которое якобы находится на нашей планете.
Да, мне определённо нужна собственная организация убийц. Они найдут способ перестать быть обычным смертным и стать абсолютной силой. Где-то ведь должен быть платиновый криптонит — стану криптонцем и начну закидывать злых богов в Солнце.
Так, план есть — пора приступать к реализации. Сразу после еды. И потом поспать — кто вообще работает на полный желудок? Да и вырасти сначала надо, да.
Следующее утро началось для меня вовсе не с кофе. Оно началось с ощущения прохладного потока, который прошёлся по всему телу изнутри. Это ощущение зародилось под сердцем и разлилось по всему телу. Чем дальше эта прохлада уходила от источника, тем слабее становилась, пока совсем не исчезала, едва достигая конечностей и шеи.
Вчера я этого не заметил — был занят тем, что рождался и пытался привести мысли в порядок, — но теперь, когда всё улеглось, мог с уверенностью сказать: ничего подобного в прошлой жизни у меня не было.
Я, разумеется, сразу же принялся разбираться. Всё моё внимание устремилось к этому холодному потоку, запуская череду попыток взять его под контроль. С первого раза не вышло. Я проголодался.
Требовательный крик разбудил мать, затем ещё один — и в мой рот снова вложили желанную грудь, к которой я тут же прильнул. А поскольку моё сознание там не требовалось, я вновь вернулся к прерванному занятию — тому самому, которому посвящал всё своё свободное время… то есть постоянно.
http://tl.rulate.ru/book/178302/16357268
Готово:
