Здание «Донгу», десятый этаж.
— О! А здесь неплохо.
Просторное помещение площадью около сотни пхёнов пустовало, что было как нельзя кстати.
Ган Ин подошёл к окну, представлявшему собой сплошную стеклянную стену.
— Ну и натерпелись же вы!
Он внезапно помахал рукой кому-то снаружи.
Сначала в левый угол, затем в правый.
В зданиях, расположенных на приличном расстоянии, почти во всех окнах не горел свет, но взгляд Ган Ина безошибочно впивался в каждый укромный уголок на их крышах.
Вздрогнув, мужчина, наблюдавший за десятым этажом здания «Донгу» через инфракрасный прицел, пришёл в ужас.
«Это правда? Он меня увидел? С такого расстояния?»
В это невозможно было поверить. Однако их взгляды точно пересеклись — прямо через линзы прицела. Рука мужчины порывисто метнулась к уху.
— «Альфа», «Альфа». Цель заметила «Скрытую стрелу».
После недолгого молчания пришёл ответ:
— …Тебе показалось. Не поддавайся панике.
Это был ожидаемый ответ.
Снайпер прятался на крыше здания в сотне метров от цели. Кто может обладать способностью видеть сквозь тьму и такое расстояние, да ещё и распознать замаскированного стрелка? Таких людей не существует.
«В-верно… Это ведь просто игра воображения?»
Снова поступил приказ:
— Всем «Скрытым стрелам» оставаться на позициях. Первая группа — наблюдение за целью и готовность к ликвидации противника. Вторая группа — следить за вражескими снайперами на противоположных зданиях. Без изменений.
Приказано продолжать работу.
Однако сердце мужчины, чей взгляд встретился с глазами Ган Ина, забилось как сумасшедшее.
«Чёрт…»
Всё потому, что Ган Ин снова посмотрел прямо на него.
Он оскалился.
На этот раз он улыбался, обнажив белые зубы. И от этой улыбки по коже пробегал мороз!
— Паршивцы…
Улыбка, адресованная окну, мгновенно погасла.
Демонстративно повернувшись к окну спиной, словно бросая вызов — мол, делайте что хотите, — Ган Ин перевёл взгляд на дверь.
— Раз пришли, входите. Чего вы там мнётесь, как девицы?
Стоило Ган Ину договорить, как…
Двери, и передняя, и задняя, распахнулись одновременно.
Вошли двое мужчин, одетых с иголочки.
— Почему только по одному? Где остальные?
Мужчины синхронно вздрогнули, на их лицах отразилось удивление.
Тот, что вошёл через заднюю дверь, заговорил первым:
— Вас называют гением, вторым пришествием Ли Хви Со, и это оправданно. Не думал, господин Чхве Ган Ин, что вы владеете японским как родным.
Мужчина у передней двери слегка наклонил голову набок.
«Разве это был не китайский?»
В его ушах слова Ган Ина прозвучали именно так.
Они и не могли знать, что виной всему — Магия обмена волей.
— Позвольте представиться, господин Чхве Ган Ин. Меня зовут Масао.
— Ну, допустим.
Ган Ин лишь слегка кивнул в ответ. Его вид был крайне высокомерным, словно главарь преступного мира принимал приветствие рядового бойца.
Тем не менее Масао лишь улыбнулся, будто его это совсем не задело. Разумеется, улыбка была ледяной, а глаза Масао блестели, словно застывшая корка льда.
— Пф-ф.
Ган Ин усмехнулся.
— У тебя сейчас лазеры из глаз потекут. Попроще на меня смотри, щенок.
— ..!
Только тогда лицо Масао слегка исказилось.
Не обращая на него внимания, Ган Ин перевёл взгляд на мужчину у передней двери:
— А ты кто?
Мужчина сделал шаг вперёд и вежливо склонил голову:
— Рад встрече, господин Чхве Ган Ин. Я Чжэнь Мин из Китая.
— Ну, допустим.
И снова Ган Ин лишь едва заметно кивнул.
Вопиющая заносчивость.
Однако Чжэнь Мин, в отличие от Масао, не излучал яда. Он лишь добродушно улыбался. Но на самом деле именно Чжэнь Мин пришёл с куда более жестокими намерениями. Если Япония выбрала тактику вербовки и уговоров, то Китай явился, чтобы забрать желаемое силой или убить.
— Китай и Япония… Вы оба здесь как представители своих стран, верно?
— Разумеется, господин Чхве Ган Ин.
— Именно так.
Масао и Чжэнь Мин одновременно кивнули.
Ган Ин вновь оскалился.
— Тогда от лица Китая и Японии…
Кулаки Ган Ина налились мощью.
— Для начала — получите-ка по шее!
Едва сорвались слова, как…
Ган Ин сорвался с места. Он атаковал с ошеломляющей скоростью.
— Что за… Хм!
— Вот чёрт!
Масао и Чжэнь Мин почти одновременно отпрыгнули в разные стороны. Но оторваться от Ган Ина им не удалось. Он подпрыгнул и, обрушившись сверху, начал стремительную серию атак.
Первым ударом был легкий пинок.
Но он был настолько быстрым и резким, что Чжэнь Мину пришлось блокировать его скрещенными руками.
Бах!
Удар Ган Ина пришёлся точно в центр скрещенных рук Чжэнь Мина.
— Кх!
Коротко вскрикнув, Чжэнь Мин отлетел назад. Ган Ин, используя инерцию, снова взмыл в воздух и по диагонали спикировал вниз.
Развернувшись в воздухе, он той же ногой нацелился в челюсть Масао.
— У-ух!
Масао, опешив, резко подался назад.
Однако…
Ган Ин совершил ещё один оборот в воздухе, и его пятка, описывая дугу, устремилась к рёбрам Масао. Уклоняться было уже поздно.
— И-ик!
Масао стиснул зубы и выставил блок.
Хрясь!
Удар Ган Ина обрушился на блок Масао с сокрушительной силой.
— Кх-х-х.
С коротким стоном Масао протащило по полу назад.
— Господин Чхве Ган Ин, зачем всё это?.. — выкрикнул было Чжэнь Мин, но это не имело смысла.
Тело Ган Ина, уже оттолкнувшееся от земли, вонзилось в пространство подобно гарпуну. Слова были излишни!
— Ча-а-а!
Чжэнь Мин стиснул зубы. В его глазах вспыхнула ярость, достойная начальника отдела штурмового отряда «Снежные волки». Он больше не отступал и принял бой.
Удар, ещё удар!
В мгновение ока кулаки и предплечья столкнулись в бешеном ритме.
Короткие удары ногами сменялись выпадами коленей, локти рассекали воздух. Ребра ладоней, кулаки и локти поочередно метили в уязвимые точки, сталкиваясь в блоках.
Шея, переносица, солнечное сплетение, рёбра и даже пах.
Атаки сыпались градом по смертельным точкам — каждый удар мог оборвать жизнь. Они блокировали и контратаковали.
Улыбка на губах Ган Ина становилась всё более жуткой.
Стоило Чжэнь Мину увидеть её, как…
По его телу пробежала дрожь ужаса!
«Как такое возможно?»
Взгляд Чжэнь Мина задрожал от неверия.
«Он наслаждается. Он по-настоящему наслаждается боем».
В этом не было сомнений.
Против него, начальника отдела «Альфа» великих «Снежных волков», двадцатиоднолетний Чхве Ган Ин сражался непринуждённо, упиваясь битвой.
«Это бред какой-то!»
Масао был поражен не меньше Чжэнь Мина.
Чхве Ган Ин был словно токкэби.
Он вспыхивал то здесь, то там.
Сражаясь одновременно против начальника «Альфы» и Масао, он не уступал ни на йоту. Напротив, он доминировал. Контратаковать становилось всё труднее и труднее.
«Проклятье!»
Они знали, что он гений, но и представить не могли, что он настолько хорош в рукопашном бою. Впрочем, кто мог об этом знать?
— «Альфа», «Альфа». Вы в порядке?
— «Альфа». Ждём приказа. Открыть огонь?
Рации бойцов «Снежных волков», наблюдавших за схваткой, взорвались сообщениями.
«Что делать?»
Убить его?
Приказ был один: забрать или уничтожить. Время пришло чуть раньше, чем планировалось, но в итоге Чжэнь Мину пришлось выбирать между этими двумя вариантами.
И в этот момент, пока Чжэнь Мин на мгновение задумался, возникла крохотная лазейка!
Ган Ин не упустил её. Его атака вонзилась в эту брешь.
Бум! Хрясь! Бах!
Кулак врезался в солнечное сплетение, за ним последовала серия из трёх ударов локтем по рёбрам. А затем ребро ладони, подобно копью, вонзилось в кадык.
— Кха-а-а…
Тело Чжэнь Мина повалилось набок, словно тряпичное пугало.
— «Альфа», «Альфа»!
— Это заместитель. Всем бойцам, слушать меня. «Альфа» выведен из строя. Всем группам, кроме «Скрытых стрел», войти в здание. Повторяю: всем, кроме снайперов, войти внутрь. Полное подавление. Повторяю: не на поражение, а силовое подавление.
Может быть, из-за присутствия японских агентов? Или же палить из пушек в центре Южной Кореи было всё-таки слишком рискованно? «Снежные волки» получили довольно мягкий приказ.
— Ча-а-а!
Пока Чжэнь Мин падал, Масао обрушил серию ударов в спину Ган Ина.
Ган Ин крутанулся на месте и смахнул кулак Масао, словно пыль.
— А-а-а-а!
Разъярённый до предела, Масао бросился вперёд, готовый пожертвовать собой, лишь бы достать врага. Его ладонь, острая как клинок, метила в шею Ган Ина.
Однако…
Ган Ин перехватил руку Масао и с силой вывернул её.
Одновременно с этим нога Ган Ина по диагонали впечаталась в колено Масао.
Хруст!
Под жуткий звук разрывающихся связок колено Масао вывернулось в сторону. Раздался короткий крик, и японец, потеряв опору, завалился набок.
Ган Ин нырнул внутрь его защиты, слегка присел и, всё ещё удерживая руку Масао, рванул её на себя и с силой швырнул противника прочь.
Масао рухнул на холодный бетон и пролетел по инерции ещё несколько метров, прежде чем затихнуть.
Почти в тот же миг…
Двери снова распахнулись.
— Когэки! (В атаку!)
— Шининасай! (Умри!)
Из задней двери посыпались агенты Следственного бюро при кабинете министров Японии.
— Да! (Бей!)
— Дасы! (Прикончи его!)
Из передней двери хлынули бойцы китайских «Снежных волков».
— Ха-ха-ха.
Из груди Ган Ина вырвался жуткий смех.
«Фу-ух!»
Снайпер «Снежных волков», прильнувший к инфракрасному прицелу, сделал глубокий вдох. Японские агенты лавиной хлынули через заднюю дверь.
Щёлк.
В этот момент он снял винтовку с предохранителя и слегка нажал на спусковой крючок, выжимая его наполовину. Но нажать до конца он не решался. Не только из-за приказа заместителя, но и потому, что в руках у штурмующих было вовсе не огнестрельное оружие.
Это означало молчаливое соглашение: исключить лишние жертвы и помериться силами в рукопашной. Снайперы, сжимая винтовки вспотевшими руками, молились за победу своих товарищей.
Но вдруг…
«Б-боже мой…»
У снайпера отвисла челюсть.
Начало происходить нечто невообразимое.
Японские агенты в обтягивающей чёрной форме были вооружены короткими защитными дубинками. Бойцы «Снежных волков» в темно-зелёном камуфляже сжимали в руках телескопические дубинки.
Пятнадцать японцев и десять китайцев.
Японцев было больше, но «Снежные волки» превосходили их в мастерстве.
Двадцать пять человек одновременно бросились в атаку, яростно размахивая дубинками.
И лишь один человек выделялся на этом фоне.
Ему было всё равно — японский агент перед ним или «Снежный волк». Он валил всех без разбору. Каждый, кто попадался ему под руку, заканчивал с переломом или вывихом.
Ган Ин перехватил запястье с телескопической дубинкой, выкрутил его, используя как щит от удара японца. В тот же миг его локоть вонзился в солнечное сплетение одного из китайцев, а затем скользнул выше, впечатываясь в горло.
— Гх-х…
Один из «волков» медленно осел на пол.
— Шининасай!
Дубинка японского агента нацелилась в голову Ган Ина.
Ган Ин, словно призрак, сместился в сторону и схватил за горло другого японца, сражавшегося рядом.
— Кх!
Тот замер.
Бах!
В этот момент телескопическая дубинка китайца, целившегося в Ган Ина, обрушилась на голову японца, которого Ган Ин использовал как живой щит. Ган Ин рванул обмякшее тело на себя, прикрываясь им.
Хрясь!
Вторая дубинка, предназначавшаяся голове Ган Ина, с сочным звуком впечаталась в затылок того же несчастного японца.
— Ч-чёрт!
Ган Ин, словно фантом, возник перед опешившим японцем.
Тяжелый удар в солнечное сплетение, три коротких удара в челюсть и лицо.
Японец с воздетыми руками рухнул навзничь.
Шквал!
Это был настоящий смерч.
Никто не смел противостоять ему. Словно буря, он сметал всё на своём пути.
Блок, удар, захват, бросок…
Хруст! Треск!
Несмотря на простоту движений, на пол валились только японские и китайские оперативники. Ган Ин метался среди них, словно тигр в стае волков.
Когда затих последний крик, Ган Ин замер. Не видя новых атак, его тело автоматически перешло в режим ожидания.
— ..!
Ган Ин огляделся, и его глаза слегка расширились. Он сам не до конца верил в содеянное. Вокруг царил хаос.
Повсюду лежали люди с вывернутыми конечностями, те, кто потерял сознание с неестественно повернутой шеей, и те, кто корчился от боли на полу.
«Это я сделал?»
Да. В самом начале потасовки от рук друг друга пострадало меньше десяти человек. Все остальные были сломлены и повержены лично Ган Ином.
«Чёрт. Я не собирался заходить так далеко…»
Забавно, что если сначала они дрались друг с другом, то к середине боя все естественным образом объединились против общего врага — Ган Ина.
«Ох, прошу прощения».
С этим чувством Ган Ин постарался улыбнуться как можно доброжелательнее.
Однако…
Люди, стонавшие на полу, задрожали, как осиновые листья.
«Почему? Я же просто улыбнулся».
Ган Ин в недоумении огляделся и заметил зеркало. Его взгляд упал на собственное отражение.
— А!
Ган Ин тихо охнул и понимающе кивнул. Теперь он понял, почему его улыбка вызвала такую истерическую реакцию.
«Так вот в чём дело».
Он был буквально залит кровью. В глазах всё ещё горел пугающий, ледяной блеск, а по лбу и щекам стекали густые струи крови. В руках он всё ещё сжимал отобранные дубинки.
Как тут не испугаться? Для тех, с кем он встречался взглядом, это выглядело как безмолвное обещание: «А теперь я буду вас убивать по-настоящему».
Снайпер «Снежных волков» громко сглотнул.
«Его н-нужно убить».
Этот монстр в одиночку растерзал отряд японских спецслужб и группу «Снежных волков». Инстинкт подсказывал: если не сделать этого сейчас, шанса больше не будет.
Приказ в любом случае допускал ликвидацию!
Палец мягко лег на спусковой крючок.
Ган Ин вздрогнул. Затылок внезапно обожгло холодом.
«Началось!»
Времени на раздумья не было. Повинуясь инстинкту, Ган Ин, словно тень, резко сместился в сторону.
— Ох! — ахнул снайпер.
Стоило ему прицелиться и положить палец на спуск, как Ган Ин просто исчез из перекрестия.
— Б-бред какой-то!
Он не мог в это поверить. Снайпер снова поймал лоб Ган Ина в прицел.
Но…
Ган Ин снова шагнул в сторону, будто видел снайпера насквозь. Теперь сомнений не осталось. Этот монстр чувствует само намерение убить.
Снова сглотнув, снайпер в конце концов опустил винтовку. В прицеле он снова встретился взглядом с Ган Ином. Тот смотрел прямо на него и улыбался. Зловеще.
— Паршивец! Я те сейчас дам!
Ган Ин перевёл взгляд с крыши напротив на здание слева.
— И ты тоже, гад!
Он свирепо зарычал, обращаясь уже к японскому снайперу.
— Только попробуй ещё раз. Я приду и позвоночник тебе в обратную сторону выгну.
Вокруг валялось полно беспроводных микрофонов. У каждого агента был такой.
Благодаря Магии обмена волей, слова Ган Ина, транслируемые через эти микрофоны, зазвучали в ушах снайперов на чистейшем родном языке. Все они сложили оружие.
— Ах, точно!
Вспомнив о микрофонах, Ган Ин решил кое-что прояснить. Он подошёл к лежащим телам, обыскал одного японца и одного китайца и выудил их микрофоны.
— Чуть не забыл.
Ган Ин поднес микрофоны к губам.
— Кроме тех, кто валяется здесь, и тех, кто засел на крышах, меня ведь слушают и другие, верно?
В этом можно было не сомневаться.
«В крайнем случае, те, кто здесь валяется, придут в себя и передадут».
— Вы ведь прекрасно понимаете, какой потенциал у Проекта «Нью-Эйдж»? Не делайте вид, что не в курсе. Теперь уже поздно идти на попятную.
Ган Ин довольно усмехнулся.
— Я дам вам шанс. Это моё условие для диалога. Сначала Китай. С этого момента в течение месяца уберите из Жёлтого моря все свои рыболовные шхуны. Почему? Да потому что ваши браконьеры своими донными тралами выгребают все ресурсы подчистую! Наши рыбаки из-за вас кровавыми слезами обливаются, уроды! Поняли? Один месяц. Проявите искренность. Иначе Китай будет полностью исключен из переговоров. Шанс? Даже не надейтесь. Опять пришлёте таких наглых типов? Присылайте! В следующий раз я не оставлю в живых ни одного — всем шеи сверну. Теперь Япония. Пусть ваш премьер-министр лично завтра же принесёт извинения «женщинам для утех». И начнёт выплачивать достойные компенсации. Это моё предварительное условие. Не нравится? Ладно. Тогда слушайте, что я сделаю.
Улыбка Ган Ина стала шире.
— Слушайте внимательно. Если мои условия не будут выполнены, я передам Проект «Нью-Эйдж» России целиком. Без всяких условий. Просто предложу сотрудничество. Думаете, Россия сомневается, стоит ли со мной связываться? Да они меня с распростёртыми объятиями примут! Сейчас, когда их экономика трещит по швам из-за нефтяного демпинга на Ближнем Востоке, откажутся ли они от моего предложения? Россия, у которой, кроме нефти, и экспортировать-то особо нечего? Они всеми правдами и неправдами станут моими покровителями. Ну как? Вам нравится такой расклад?
Выдержав паузу, Ган Ин вбил последний гвоздь:
— Не недооценивайте Россию. Старый конь борозды не испортит — их ядерный арсенал до сих пор заставляет США дрожать. Может, они и этот разговор сейчас подслушивают? Запомните: это мои условия. Если они не будут выполнены, Китаю и Японии даже мечтать не стоит о переговорах со мной.
На этом всё. Ган Ин швырнул микрофоны на пол.
В этот момент…
— Кх-х.
— Гх-х!
Чжэнь Мин и Масао, первыми потерявшие сознание, начали приходить в себя. Голос Ган Ина прогремел над ними:
— Подлечитесь и приходите снова.
С этими словами Ган Ин зашагал прочь.
— ..!
Чжэнь Мин и Масао ошеломлённо смотрели ему в спину.
Но вдруг Ган Ин резко обернулся.
Они вздрогнули.
— И предупреждаю, — ледяным тоном произнёс он, — если я ещё хоть раз найду у себя дома прослушку или скрытые камеры…
Ган Ин показал им кулак.
— Понимаете, что будет?
Кивок. Интенсивный кивок.
Чжэнь Мин и Масао закивали как заведённые.
Ган Ин фыркнул.
— Увидимся.
На этом всё. Легкой походкой он направился домой.
У Хань Бая нервно задергалось веко.
Стоявший рядом Го Цзылин затаил дыхание. Он знал: когда у Хань Бая такое лицо, скоро прольётся кровь.
— Кто занимался сбором информации о Чхве Ган Ине?
Цзылин, сжавшись, ответил:
— Агенты… из Бюро информации «Аби».
— Хм-м…
Хань Бай прищурился.
Сердце Цзылина бешено заколотилось. Ошибка агентов «Аби» была его ошибкой как главы бюро. Его жизнь зависела от того, насколько яростным будет блеск в глазах Хань Бая.
— Идиоты, — процедил Хань Бай. — Как можно было ТАК провести расследование… Собери всех этих никчёмных тварей и сошли их в горы провинции Сычуань.
Обошлось. Лицо Цзылина приняло нормальный оттенок. Он поспешно поклонился:
— Слушаюсь.
Хань Бай продолжил:
— Теперь ты займёшься этим лично.
— Простите?.. — переспросил Го Цзылин, и взгляд Хань Бая снова опасно сузился.
— Не заставляй меня повторять дважды. Займись этим сам. Всё о Чхве Ган Ине. Каждую мелочь. К концу дня отчёт должен быть у меня на столе. Ясно?
— Будет сделано!
Цзылин, не разгибая спины, попятился к выходу.
Хань Бай с нескрываемой яростью уставился на документы на столе.
— Как он смеет выдвигать такие требования!
«Условие Чхве Ган Ина:
Требование вывести все китайские рыболовные суда из Жёлтого моря в течение месяца.
В противном случае — отказ от любого диалога с Китаем.
Заявляет о намерении сотрудничать с Россией.
Просим указаний по дальнейшим действиям».
Хань Бай скрипнул зубами.
— Мало того что эти политики по глупости заключили рыболовное соглашение, из-за которого наши рыбаки живут как нищие, так теперь ещё и это?!
Он имел в виду договор, заключенный с Южной Кореей более десяти лет назад. В Китае считали, что по этому соглашению они уступили корейцам богатейшие рыболовные угодья.
— Шхун у них всего пара сотен, а шуму…
При этом в Жёлтом море кормились десятки миллионов китайцев. Количество судов превышало двадцать пять тысяч.
— И он хочет, чтобы все эти люди сосали лапу?
Смехотворное требование!
Правительство знало о нарушениях, но закрывало глаза. На словах — контроль, на деле — поощрение: «Идите и берите всё, что сможете».
— Но кто же он такой на самом деле?
Стоило Хань Баю подумать о личности Чхве Ган Ина, как он в замешательстве наклонил голову.
Гордостью спецназа Китая был штурмовой отряд «Снежные волки».
Взвод Чжэнь Мина был лучшим среди них — группой «Альфа».
— А Чжэнь Мин — лучший среди лучших в «Альфе».
И этот Чжэнь Мин был раздавлен.
Более того, среди тех, кто вошёл внутрь, был и его заместитель. И тот тоже оказался «за компанию» повержен и брошен на пол.
— Неужели?.. — В памяти Хань Бая всплыли два глубоко запрятанных старых шрама.
— Он как-то связан с ТЕМИ людьми?
В этот момент колено и рёбра, переломанные десятки лет назад, отозвались ноющей болью. Словно подтверждая его догадку.
<Продолжение в 4-м томе «Нью-Эйдж»>
http://tl.rulate.ru/book/178129/16128589
Готово:
