— Что?
Усик даже не понял сравнения. Он только хлопнул глазами и неловко почесал затылок.
— Фух, ладно. Просто иди. — Мунсоп замахал рукой, будто ему всё это смертельно надоело.
Усик, тупо смотревший на Мунсопа, слегка склонил голову набок, а затем, громко попрощавшись, вышел за дверь.
— Удачи, старший!
— ...!
Мунсоп вместо ответа лишь энергично махнул рукой.
Оставшись в одиночестве, Чхве Мун Соп погрузился в глубокие раздумья.
«Что же делать?»
Как ни крути, ответа не находилось. Если верить словам Усика, отправка даже четверых-пятерых крепких парней станет для этого мальчишки лишь легкой разминкой.
«Привлечь действующих старших из группировок? Но из-за того, кто может стоять за его спиной, это вряд ли получится...»
Он также не мог собрать всех младших с факультета и пойти лично. И он сам, и его младшие товарищи — студенты того же университета, их лица могут узнать. К тому же, одно дело, если бы они могли просто пойти и с удовольствием избить его в кашу, но нужно было учитывать и вероятность того, что их самих разнесут в щепки.
«С ума сойти можно, честное слово».
Мунсоп чувствовал, что задыхается от невозможности сделать хоть что-то. Именно тогда в его голове промелькнула отличная идея.
«А что, если мне тоже привлечь кого-то влиятельного?»
Кто бы ни стоял за спиной Чхве Ган Ина, этот человек явно не единственный авторитет в криминальном мире.
— Точно! Так и сделаю! — лицо Мунсопа мгновенно просветлело. — Ну, денег уйдет немного больше, чем я рассчитывал, но всё же...
В его памяти тут же всплыло лицо одного человека. Это был старший, обладающий достаточными связями, чтобы найти организацию нужного уровня.
«Если обратиться к нему, осечки не будет!»
Денег потребуется не «немного больше», а значительно больше, но этот старший сможет подыскать такую группировку, с которой будет неважно, кто стоит за Чхве Ган Ином. Конечно, можно было бы попросить о помощи самого старшего напрямую, но на случай провала нужно было найти крупную организацию, способную надежно зачистить все хвосты.
— Да какая разница, сколько это стоит?
Ли Ён Хён четко сказал: деньги не имеют значения, главное — результат. А это значило, что можно использовать средства, предназначенные для «обработки» профессоров и других официальных дел.
— Так, погодите-ка... Где-то здесь был его номер.
С лицом, полным надежды, Мунсоп начал лихорадочно рыться в мобильнике в поисках номера старшего, который всё еще крутился в криминальных кругах.
День, два...
Время летело стрелой, и вот наступил рассвет дня начала семестра. Вдали забрезжил холодный утренний свет.
Вспышка.
Глаза Ган Ина, остававшиеся закрытыми в течение двух суток, пока он пропускал приемы пищи, распахнулись, излучая сияние.
«Готово. Этого достаточно».
За сорок восемь часов он поспал от силы часа два, но и тело, и разум были полны свежести.
«Хорошо. Попробуем».
Ган Ин изо всех сил старался унять бешеное сердцебиение, воскрешая в памяти знания Кея. Из необъятного массива магических знаний он выбрал одно заклинание самого низкого уровня. Если произносить его так, как в прошлой жизни...
— Квантра!
Слово было непривычным, но если говорить на языке здешних фэнтези-романов, это было нечто вроде магии «Света».
«Формула такова, ману нужно направить вот так...»
Ган Ин попытался сотворить магию, следуя воспоминаниям из прошлой жизни. Несмотря на то, что это был его первый опыт в этом теле, подготовка прошла так же естественно, как дыхание. Он мгновенно рассчитал формулу и призвал необходимую ману.
Из сердца Ган Ина вырвался поток энергии. Повинуясь Воле Чхве Ган Ина, она собралась в правой руке. Согласно заранее рассчитанной формуле, в ладони началась трансформация.
У-у-унг.
Магия еще не проявилась, но скопившаяся в руке мана дала четкую реакцию.
«О-о! Смотрите-ка! Кажется, действительно получается!»
Ган Ин заставил свое трепещущее от предвкушения сердце успокоиться и выкрикнул слово активации:
— Квантра!
Уверенный, торжествующий голос! Однако...
Пш-ш-ш. Пух.
Магия не сработала. Это было похоже на неисправный снаряд, который вроде бы собирался взорваться, но просто заглох.
— Что... что это такое?
Провал. И причина была неясна.
«Голос был слишком тихим? Или маны мало?»
А может, сам метод сотворения заклинания был неверным? Ган Ин поспешно перепроверил запечатленные в памяти воспоминания прошлой жизни. Он изучал их снова и снова. Но...
— Я нигде не ошибся.
В сотворении простейшего заклинания света ошибок не могло быть в принципе.
— С ума сойти. В чем дело? Что не так?
Может быть, на этой земле магия вообще невозможна?
— Попробуем еще раз.
На этот раз он увеличил количество маны.
— Кван! Тра!
Он выкрикнул это во весь голос.
Но...
Пш-ш-ш. Пух.
Магия снова не проявилась, бессмысленно рассеявшись в воздухе.
— Черт. В чем же проблема?
Когда лицо Чхве Ган Ина исказилось от раздражения, из-за двери внезапно донесся голос матери:
— Чхве Ган Ин! Что случилось? Ты звал меня?
— А, нет!
— Тогда почему ты вдруг закричал?
— Да так... просто одна задача никак не решается.
— А! Вот как?
— ...!
Голос матери, наполненный любовью, мягко продолжил:
— Сынок. Будь спокоен, не нервничай. Не торопись. У тебя всегда всё получается. Ты — моя гордость. Если ты успокоишься, то увидишь то, что упустил. Такой умный мальчик, как ты, быстро во всем разберется.
На губах Ган Ина расцвела яркая улыбка от ласковых слов матери.
«Верно. Не нужно спешить. Попробуем медленно, спокойно».
Разве это не совсем другая земля, не та, что была в прошлой жизни? Стоило признать, что здесь всё может быть немного иначе.
— Люблю тебя, сынок.
— И я тебя люблю, мам.
Услышав повеселевший голос Ган Ина, мать с улыбкой спустилась вниз. Чхве Ган Ин снова принял сосредоточенную позу и начал рассуждать по-другому.
«Магия была на грани проявления. Мана, собранная в моей ладони, доказывает это».
Мана в сердце каждый раз повиновалась Воле Чхве Ган Ина. Она выходила в руку, обрабатывалась согласно формуле и пульсировала в ожидании вспышки.
«Но почему же всё гаснет, стоит мне выкрикнуть заклинание?»
Почему, черт возьми?
Ган Ин отбросил мысли о формулах или количестве маны. Они были идеальны, и думать о них больше не стоило. Проблема заключалась в чем-то совершенно ином. Он утихомирил поднимающееся раздражение, как делал это во время бесконечных медитаций в прошлой жизни. Отбросив нетерпение, он задал вопрос самому истоку.
«Магия — это по сути проявление Воли. Слово активации — это конкретизация и провозглашение воли мага. Значит ли это, что моя воля была слабой?»
Нет, это не так. В этот самый момент он безумно хотел применить магию. Он жаждал поскорее увидеть всё в этом мире с помощью Ока Мудреца.
«Тогда что? Что же это? В чем, черт возьми, проблема?»
Чхве Ган Ин полностью сосредоточился на истоке магии. Без тени беспокойства, с легким сердцем он пристально созерцал корень волшебства. Сколько времени так прошло? Внезапно одна мысль, подобно вспышке молнии, пронзила его сознание.
— А! Точно. Слово... само слово заклинания было проблемой.
Слово активации — это кристаллизация Воли. Священный договор, определяющий и концентрирующий твою волю. Но что будет, если возникнет диссонанс?
— Конечно же, магия не сработает.
Квантра. Если говорить языком фэнтези-романов, которые он иногда читал, это магия «Света» 1-го круга!
— Движение маны подчиняется моей воле, так что неважно, что язык прошлой жизни отличается от нынешнего!
Но произносимое вслух слово активации — совсем другое дело. Сколько бы он ни прожил в прошлой жизни свои двести лет, сейчас он привык к этому телу и этой среде. Ему было всего двадцать лет, нет, наступил новый год, и теперь ему двадцать один. Все эти двадцать один год Чхве Ган Ин использовал один язык...
— Корейский! А не тот, на котором я говорил в прошлой жизни!
Возможно, даже слово «Лайт» из фэнтези-романов казалось ему более близким, чем «Квантра». А значит, нужно было как минимум сменить слово активации на корейское, соответствующее его воле. Ну, или на английское слово, которое уже прижилось, вроде «Варп».
Только тогда вся воля к сотворению магии сольется воедино со священным договором — словом активации.
— Как же мне его назвать? Какое слово идеально совпадет с моей волей?
Квантра. Магия, призывающая свет. Хотя слово «Лайт» первым пришло на ум, следовать ему почему-то не хотелось.
«Если есть внутреннее неприятие, то это уже провал. Дальше пробовать бесполезно».
Что бы подошло? Что впишется идеально?
— А!
В этот момент в памяти Ган Ина возник один образ. Рой светлячков, которых он видел в детстве во время поездки с родителями. Светлячки, мягко и плавно освещающие ночь. Тот нежный и прекрасный свет внезапно всплыл в его голове.
Хмык.
«Конечно, если собрать много светлячков, получится не хуже фонарика».
Есть же даже выражение «усердие света и снега».
Квантра. Если в фэнтези это «Лайт», то на наш лад это магия призыва фонарика — тоже неплохо звучит.
— Но кричать «Фонарик» — это как-то совсем не круто!
И дело не только в крутизне. От такого выкрика можно было просто сгореть со стыда. Но образ светлячков никак не уходил из головы Ган Ина. Возможно, потому что это было одно из счастливых воспоминаний с родителями, этот образ не исчезал.
«Называть полное имя тоже странно... Может, попробовать просто „Светлячок“?»
Раздумья были недолгими.
— Эх, была не была. Попробую «Светлячок».
Ган Ин снова приготовился к магии.
У-у-унг.
Мана в сердце снова подчинилась его Воле, вышла вслед за рукой и была преобразована по формуле, ожидая проявления. О слове «Квантра» он даже не вспоминал. Ган Ин представил в уме светлячка, нежно и красиво сияющего в ночи. Вложив в него счастливое воспоминание о родителях, он медленно произнес:
— Светлячок...!
И тогда...
ВСПЫШКА!
Из руки Ган Ина, подобно взрыву, хлынул ослепительный свет. Первое проявление магии! Наконец-то успех. Однако...
— Ой!
Ган Ин вздрогнул и зажмурился. Более того, он резко отвернул голову. Свет, вырвавшийся из руки, был настолько мощным. Это было так, словно он призвал прямо перед собой маленькое солнце.
«Я... я ошибся и применил атакующее заклинание?»
Ган Ин тут же развеял магию.
— Б-быть не может!
У Ган Ина, прекратившего магию, отвалилась челюсть. Магия была настолько сильной, что всё в комнате слегка пожелтело. Всё вокруг кровати, где был активирован «Светлячок», выцвело. Любой, кто увидел бы это, решил бы, что комната пропиталась табачным дымом — настолько резко изменился цвет.
— О боже...
С такой мощью, если добавить еще немного маны, заклинание вполне можно использовать как вспомогательное атакующее.
«Вспомогательное атакующее!»
Вместо того чтобы беспокоиться, как объяснить это маме, в нем тут же включились боевые инстинкты времен Кей Эль Орбиса, и он мгновенно придумал способ применения в бою.
«Сначала нужно бросить его легко, будто это не атака и вообще ничего серьезного. Неважно, увернется противник или нет, подорвать прямо перед носом, ослепить его, а затем нанести мощный второй удар».
Если немного сменить подход, заклинание годилось и для защиты.
«Когда мана на исходе или ситуация критическая, взорвать перед лицом врага и перевести дух — отличный вариант».
И это еще не всё. Если в по-настоящему опасный момент ослепить врага хотя бы на мгновение, за это время можно успеть отступить. Можно использовать его как своего рода световую гранату, которую применяет Спецназ.
Хе-хе!
На губах Чхве Ган Ина заиграла довольная улыбка.
— Светлячок... Отлично.
Но возник один новый вопрос.
«Почему „Квантра“, то есть „Светлячок“, стал таким мощным?»
Количество маны было точно таким же, как в прошлой жизни. Но мощь была как минимум в десятки раз выше.
— Я этого совершенно не понимаю.
Долго размышляя, Чхве Ган Ин в конце концов пришел к единственному выводу:
— Это можно объяснить только эффектом усиления из-за гораздо более чистой маны, чем в моем прошлом мире.
Если взять в качестве примера взрывчатку, то разница в мощности между порохом с примесями и чистым веществом очевидна.
— Если так пойдет и дальше, то я смогу вернуть силу, которая была у меня в сто лет, уже к двадцати пяти годам?
Хотя маны здесь было в пять раз меньше, чем в прошлой жизни, эффект от нее был в десятки раз сильнее, а значит, условия на Земле были даже лучше.
— Определенно, была причина, по которой я переродился здесь.
Настроение само собой улучшилось. Хотя он до сих пор не представлял, как вернуться в мир прошлой жизни ради мести.
— Ну, когда-нибудь и это решится.
Ган Ин решил мыслить максимально позитивно. Вдруг он взглянул на часы и ахнул. Было уже почти восемь утра.
— Черт! На лекцию опоздаю!
Топ-топ-топ.
Ган Ин с невероятной скоростью начал собираться в университет.
Первым занятием второго курса была классическая механика. Как он уже знал от Ли Ён Хёна и Чхве Мун Сопа, у них был новый профессор. Профессор, которого, по слухам, зазывали к себе даже знаменитые американские университеты, кратко представился как Сон Дамун и сразу перешел к уроку.
— Классическая механика — это раздел физики, объясняющий взаимосвязь между силой, действующей на объект, и его движением. Как вы знаете, её также называют „ньютоновской механикой“ в честь Ньютона. Она делится на две большие области: статику, изучающую объекты в равновесии сил, и динамику, изучающую движущиеся объекты.
Может, потому что это была первая лекция? Или потому что начало было скучноватым? Окружающие Ган Ина парни, которые были друзьями лишь на словах, не слушали профессора, а продолжали вполголоса болтать.
— Эй, девчонки с хореографического — это просто нечто.
— Серьёзно?
— Да. Я в прошлом месяце подцепил одну из женского универа. Лицо — само собой, но фигура... это просто вау!
— Эй! Познакомь и меня с кем-нибудь, а?
— Ага, разбежался! Только если ты выглядишь как Ган Ин, у тебя есть шансы. С твоей рожей орка соваться к танцовщицам?
— Что? А что со мной не так?
— Заткнись. Ты лучше разберись со своей художницей. Вы же до сих пор даже рамён вместе не ели...
При этом один из них ткнул в бок Ган Ина, увлеченно слушающего лекцию.
Дерг.
«Что эти придурки творят?»
Раньше Ган Ин, возможно, и поддержал бы разговор, но не теперь. Учиться было интересно. Он не только заранее подготовился, но и ловил каждое слово профессора, поэтому не собирался отвлекаться.
«Дурачьё! Есть люди, которые получают средний балл 4.0, просто развлекаясь. А вы до каких пор будете так тратить время?»
Ган Ин перевел взгляд на Ён Хёна, который слушал лекцию с безразличным видом. Почувствовав на себе взгляд, Ён Хён слегка обернулся, мельком взглянул на Ган Ина и с едва заметной ухмылкой отвернулся.
«Ну-ну! Смейся, пока можешь. Я покажу тебе, что такое стена, которую невозможно преодолеть».
Ган Ин полностью проигнорировал приставания своих «друзей». Он сосредоточился только на лекции. Парни, конечно, обиделись.
— Этот парень изменился.
— Жуткий тип. После аварии стал совсем другим человеком.
— Теперь для него друзья — пустое место?
— Хочет поднять рейтинг и выбиться в лидеры в одиночку?
Дерг.
Веко Ган Ина задергалось.
«Эти ушлепки! Поговорим после лекции».
Подавляя нахлынувший гнев, Ган Ин сосредоточился на занятиях. Профессор Сон Дамун мельком взглянул на компанию вокруг Ган Ина. Он усмехнулся и вдруг произнес фразу, совершенно не относящуюся к теме лекции:
— Господа!
— ...!
— Вы любите игры?
— Да! — хором ответили студенты.
— Любим!
— И как успехи в прокачке?
Словно только и ожидая такого вопроса, студенты наперебой начали выкрикивать:
— У меня топовый уровень!
— Максимальный левел!
— Я в верхних строчках рейтинга!
Профессор Сон Дамун снова усмехнулся, глядя на их воодушевление, но внезапно его лицо стало суровым. Он обвел всех ледяным взглядом и веско произнес:
— Похоже, в игры вы играете старательно.
— Ха-ха-ха.
— Хи-хи.
Пока студенты весело смеялись, считая, что нашли общую тему, Профессор Сон Дамун продолжил:
— В играх вы прикладываете огромные усилия, чтобы поднять так называемый уровень. Почему? Потому что знаете: если выйдете в поле без должной прокачки, вас убьет даже жалкий монстр.
— ...!
— Поэтому вы не спите ночами, стремясь повысить левел. Вы собираете всякий хлам, чтобы продать его и накопить на снаряжение получше. Почему? Потому что для охоты на серьезную добычу и высокоуровневых монстров, с которых падает крутой лут, нужно соответствующее снаряжение.
Кто-то, возможно, и хотел поддакнуть, мол, «это же очевидно», но из-за ледяной ауры, исходившей от профессора, все притихли.
— Господа! Если вы прикладываете столько усилий ради виртуального мира, почему вы не делаете и сотой части этого, чтобы подготовиться к выходу в реальный мир?
— ...!
— Неужели реальность кажется вам проще игрового поля?
— ...!
Голос профессора становился всё громче.
— Эта лекция — и есть ваша прокачка в реальности! Понятно? Если вы не поднимете уровень и не соберете снаряжение здесь и сейчас, то, оказавшись в реальности, вы будете сожраны первой же встречной шавкой.
— ...!
Никто не смел проронить ни слова. У некоторых от волнения даже покраснели лица.
— Реальность куда более жестока, чем игровые волки. Если вы будете бездельничать на парах, сдавать наспех набросанные рефераты, бегать по свиданиям и глушить алкоголь, то вскоре столкнетесь с этой жестокой реальностью лицом к лицу. В игре можно сменить персонажа или начать заново, но в реальности всё иначе!
Сон Дамун снова обвел всех тяжелым взглядом. Кое-кто даже вздрогнул.
— Этот мир настолько холоден, что вам придется приложить в сотни, в тысячи раз больше усилий, чем в какой-то игре, чтобы получить хотя бы крошечный шанс. Поэтому сейчас! Отдавайтесь учебе полностью. Это гарантирует ваш рост, когда вы выйдете в мир. Тратьте время на учебу, а не на гулянки. Это станет вашим лучшим снаряжением в будущем. Понятно?
— Да-а!
Последовал громогласный ответ.
Хе-хе.
Сон Дамун удовлетворенно ухмыльнулся и продолжил лекцию.
— До Эйнштейна скорости в теории относительности просто складывались и вычитались. Однако во втором законе Ньютона взаимосвязь между массой, скоростью и силой, то есть векторными величинами...
Ган Ин слушал лекцию краем уха, при этом негромко рыкнув на своих горе-друзей:
— Предупреждаю.
— ...
— На лекциях меня не трогать.
— Г-Ган Ин.
— Как вы и сказали, я беру двойную специализацию. Раз знаете это, то на лекциях! НИКОГДА! Меня! Не трогайте!
Ган Ин и раньше отличался сосредоточенностью на парах. Но сейчас всё было иначе. Его взгляд, голос и сама атмосфера вокруг него кардинально изменились. От него веяло чем-то таким, к чему никто не осмеливался подступиться.
— ...!
Только тогда парни почувствовали, что он стал другим, и как по команде замолчали.
«Пусть это кажется жестоким, но иного пути нет. Поймите мое желание учиться».
А если не можете?
«Тогда думайте что хотите!»
Я пойду своим путем. Было слишком много дел, чтобы тратить время на болтовню. Магия, физика, генная инженерия, тренировки... Каждая минута была на вес золота. Ган Ин снова погрузился в лекцию.
— Одного второго закона Ньютона недостаточно, чтобы описать движение частицы. F=ma. Если „a“ — это ускорение, то мы должны уметь выразить „F“ любым способом...
Профессор Сон Дамун читал лекцию с огромным энтузиазмом, и Ган Ин впитывал каждое слово. Благодаря подготовке он понимал не только текущую тему, но и заглядывал на несколько шагов вперед. С самого первого занятия лекции превратились для него в повторение уже изученного.
Топ-топ-топ-топ.
Вслед за классической механикой прошла лекция по электромагнетизму, и как только она закончилась, Ган Ин, словно спринтер, бросился к зданию биологического факультета. Его лицо сияло от радости.
«Ха-ха-ха! Если так пойдет и дальше, времени на всё хватит!»
Он по-настоящему усвоил материал предыдущих двух лекций. Предварительная подготовка оказала неоценимую помощь.
«Дыхание маны не только накапливает энергию, но и снимает любую усталость. К тому же оно невероятно повышает концентрацию и сообразительность...»
Четырех часов домашних занятий вполне хватало и на подготовку, и на повторение. А значит, появлялось свободное время, которого он не ожидал. Можно было заняться магией, тренировками и даже немного отдохнуть.
«На сон остается всего пара часов, но этого более чем достаточно».
Топ-топ-топ-топ.
Даже сейчас, когда он бежал как марафонец, он совершенно не чувствовал усталости. Похоже, сказывалось Дыхание маны, которое он поддерживал даже на бегу, концентрируясь на даньтяне. В этот момент...
— О, Ган Ин! Давно не виделись!
Перед ним внезапно вырос парень с острым взглядом и волевым подбородком. Это был Ко Усик.
«О, приятель. Давненько не виделись».
В глазах Ган Ина промелькнула радость. Усик был одним из немногих, кого он считал настоящим другом, а не просто знакомым. Однако его действия были совсем иными.
— А, привет. Рад видеть, друг. Но давай в другой раз. Я позвоню-у-у!
Топ-топ-топ.
— Эй, а почему телефон всё время отключен...?
Вжих.
Ган Ин лишь мельком поприветствовал радостного Усика и, не останавливаясь, промчался мимо.
— ...!
Усик, опешив на мгновение, закричал вслед Ган Ину:
— Эй! Чхве Ган И-и-ин!
— Я занят, придурок!
Топ-топ-топ.
Силуэт Ган Ина стремительно уменьшался. Усику ничего не оставалось, кроме как побежать следом. Он продолжал кричать:
— Эй, парень! Чхве Ган И-и-ин!
Топ-топ-топ-топ.
Несмотря на то, что Усик бежал изо всех сил, расстояние не сокращалось. Напротив, Ган Ин отрывался всё сильнее. Ган Ин даже не обернулся, лишь крикнул в ответ:
— Я же сказал, что перезвоню! Я занят, придурок! До лекции по микробиологии осталось десять минут!
— Я понял, фух, фух... Да постой ты! Фух, фух.
Усик тяжело дышал, но продолжал звать его.
— Это займет всего минуту! Фух, фух.
В его голосе слышалось чуть ли не отчаяние.
«Ах, ну что за парень!»
Оказавшись перед самым зданием биологического факультета, Ган Ин был вынужден остановиться.
http://tl.rulate.ru/book/178129/16128556
Готово:
