Пролог
Щёлк.
С шумом закрывшейся входной двери опустилась густая тьма.
— Ах, опять забыла починить сенсорный светильник.
Хэсу подняла голову и посмотрела на потолок.
Автоматический светильник хранил молчание, так и не распознав движения человека.
Если подумать, свет перестал работать уже неделю назад.
«Хэсу, если нужно забить гвоздь, поменять лампочку или если компьютер сломается... в общем, если что-то потребует починки, обязательно звони мне. Не вздумай звать кого попало».
Ей вспомнился Сонхо, который настойчиво просил её обращаться к нему, если что-то случится, говоря, что для девушки, живущей одной, это может быть опасно.
Иногда ей казалось это чрезмерной опекой, но она всё равно была благодарна ему за постоянную и искреннюю заботу.
Нужно обязательно попросить Сонхо починить светильник.
Не забыть бы. Пожалуйста, хоть бы не забыть.
Хэсу несколько раз повторила это про себя и сняла обувь.
Один серый кроссовок небрежно валялся на полу в прихожей. Второй она тоже скинула как придётся.
Это была привычка, меньше всего свойственная Син Хэсу. И время, когда Син Хэсу чувствовала себя наиболее свободной.
Именно сейчас, входя в дом, она позволяла себе такую небрежность.
Она не чувствовала себя одинокой или покинутой из-за того, что была одна.
Напротив, ей так нравилось быть одной, что она каждый день ощущала облегчение.
— Хорошо-то как! Всё-таки мой дом — лучший.
Единственным источником света были сумерки, едва проникавшие сквозь окно. Оставив сломанный светильник позади, Хэсу сделала шаг в темноту.
Чтобы включить свет в гостиной, нужно было дойти до стены рядом с дверью в спальню. Но всё здесь было настолько привычным, а зрение уже адаптировалось к темноте, так что это не составляло никакого труда.
Хэсу начала шагать, даже напевая себе под нос.
Тихая мелодия плавно разливалась вокруг. Она продолжала мурлыкать, даже мило улыбаясь глазами, будто кто-то мог её видеть.
Тук. Тук. Тук.
Вскоре вещи, которые она снимала, начали падать на пол. Словно хлебные крошки, которые оставляли Гензель и Гретель.
С каждым шагом — «тук» сумкой, «тук» объемной паркой, «тук-тук» — по одному носку...
Пока она шла от прихожей до спальни, вещи, надетые на ней, падали одна за другой.
Хэсу привыкла, возвращаясь домой, сбрасывать всё — от личных вещей до одежды — прямо на пол. Это была привычка, появившаяся после того, как она стала жить одна, — то, чего она не могла даже представить всего год назад.
Кардиган тоже упал с глухим звуком.
Теперь она начала расстегивать пуговицы на платье-рубашке.
Одна, вторая пуговица, застегнутая до самого верха... и вот, когда она расстегивала третью, покачиваясь в такт, словно в танце...
— Если расстегнёшь дальше, станет опасно.
В погружённой во тьму гостиной раздался незнакомый мужской голос.
Глаза Хэсу широко распахнулись. И она, невольно охнув, осела на пол.
В-вор! Или... грабитель?
Лицо её стало мертвенно-бледным, будто кровь перестала циркулировать. Руки Хэсу, крепко сжимавшие края рубашки, мелко дрожали.
От сильного испуга она не могла даже закричать. В голове не было ни одной мысли о том, что делать.
Сердце, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.
В этом жилом комплексе была настолько строгая охрана, что внутрь не могли попасть даже курьеры, если они не были жильцами. Но как, черт возьми, посторонний пробрался в квартиру?..
— ...К-кто вы?
Послышался шорох, звук трения о кожу. Похоже, незваный гость сидел на диване и сейчас поднялся.
Шлёп-шлёп-шлёп — звук тапочек по полу.
О боже, этот грабитель даже вытащил и надел комнатные тапочки?
Почувствовав, что он приближается, Хэсу зажмурилась.
Что делать? Попробовать оттолкнуть его и убежать? Но схватят ли её раньше, чем она успеет выйти из дома? И что тогда будет?
Топ, топ.
О-он идёт! Ах, что же делать!..
— Син Хэсу.
Холодный низкий голос коснулся её сердца. Этот голос не был незнакомым.
В мгновение ока её окатило ознобом. Хэсу разлепила зажмуренные веки, чтобы рассмотреть незваного гостя.
Прямо перед ней стоял мужчина, который, опустившись на одно колено, внимательно всматривался в её лицо.
— Забыла?
— ...
Ик. У неё вырвалась икота.
Страх иного рода нахлынул на неё подобно цунами. Тем временем незваный гость любезно раскрыл свою личность:
— Это я.
— ...
— Твой муж.
Ик.
Слабый свет, проникший в темноту, скользнул по контурам его лица. Чёткие, словно выточенные, черты — это определённо был он.
Оказавшись в ситуации, которую было трудно осознать, Хэсу лишь хлопала глазами. Она была совершенно ошарашена.
Этого не могло быть. Ещё не время.
Почему он здесь, почему вернулся так рано, когда уедет снова, как вообще всё это произошло?..
В голове у Хэсу царил полный хаос.
— Н-неужели вы вернулись?
— Вернулся.
— Совсем?..
Незваный гость, точнее, муж Хэсу, ответил медленным и невозмутимым тоном:
— Да, совсем.
Услышав его чёткий ответ, Хэсу крепко зажмурилась. Она словно была брошена в кромешную тьму. И эта тьма, в которой не видно ни зги, была точь-в-точь как её будущее.
1 год и 6 месяцев назад.
Сердце Хэсу гулко билось. Это было приятное волнение.
Даже когда она стояла перед зеркалом в туалете, поправляя одежду, на её губах не гасла улыбка.
Всё потому, что ей вспомнились слова, сказанные утром за завтраком её матерью, госпожой Кан:
«Может, сегодня поужинаем втроем, в уютной обстановке?»
Она впервые слышала у матери такой мягкий голос. Обычно госпожа Кан была строгой и холодной, поэтому поначалу Хэсу даже растерялась. Это было слишком внезапно и непривычно.
К тому же, обед в ресторане.
Её старшая сестра, Хэмин, вчера вечером улетела с друзьями в Гонконг. Хэсу ещё ни разу не ходила в ресторан только с родителями, без сестры. Так что это не могло не вызывать недоумения.
«Втроем, в уютной обстановке».
Должна ли она была понять всё уже тогда?
...Смогла бы она тогда этого избежать?
«Как только закончатся уроки, приезжай в отель «JS» на 33-й этаж, в ресторан «Ле Сьель». Мы будем там раньше, так что не опаздывай».
«Ужин?»
«Нет, обед. Сегодня суббота, в школе ведь только утренние занятия?»
Мать, как и ожидалось, не знала, что со второго полугодия дополнительные занятия по субботам длятся до пяти вечера. Кажется, Хэсу говорила ей об этом несколько раз.
«Занятия закончатся во второй половине дня... в пять».
«Мама сейчас позвонит твоему учителю. Скажет, чтобы тебя отпустили пораньше после утренних уроков».
«Ах, правда?»
«Да».
Почему вдруг решили пообедать без сестры? Если это просто обед, то почему нельзя было перенести его на вечер, а нужно было обязательно звонить учителю и просить отпустить её раньше?
Хэсу чувствовала что-то подозрительное, но неосознанно отогнала эти сомнения. Самым важным для неё была та мягкая улыбка матери, которую она раньше никогда не видела.
Словно весенний ветерок пронёсся по душе Хэсу, растапливая лёд. Она всегда мечтала об этом моменте. Она грезила о том, что мать когда-нибудь назовет её имя теплым голосом.
И это случилось именно сегодня утром.
«Хэсу».
«Да?»
«Ни в коем случае не опаздывай. Хорошо?»
«Конечно. Не волнуйтесь».
Голос матери был намного нежнее, чем она могла себе представить, и сердце Хэсу буквально таяло. Ответив со слабой улыбкой, Хэсу посмотрела на своего отца, директора Сина.
Директор Син Гёнхун улыбнулся ей в ответ, но это длилось лишь мгновение. Он тут же опустил голову и молча продолжил есть. Хэсу не заметила, что улыбка отца была какой-то натянутой и непривычной. Она лишь чувствовала, как грудь наполняется гордостью.
Так Хэсу всё утро только и ждала этого обеда с родителями.
— Син Хэсу, везёт же тебе! — сказала Соми, с завистью обнимая Хэсу за руку.
— Обед, который можно было бы провести в воскресенье! Но они решили сделать это именно в субботу днем! Вызволить дочь с этой скучной субботней самоподготовки! Твои родители просто супер. Завидую! Вот бы мои предки были такими же чуткими! Эх.
Родители Соми держали пивной бар, и в выходные они были заняты больше всего.
Хэсу чувствовала себя немного виноватой, оставляя Соми одну и уходя пораньше. Хотя для неё самой такой обед только с родителями был в новинку.
Они с Соми дружили всё время, начиная со средней школы «Чейль» и заканчивая старшей женской школой «Чейль».
Хэсу очень любила жизнерадостную и активную Соми, которая была полной её противоположностью.
Однако она не считала нужным во всех подробностях рассказывать о своей семье. И дело было не в том, что они были недостаточно близки. Просто для Хэсу уже давно стало привычкой помалкивать даже с самой близкой подругой.
— Это они решили угостить тебя чем-нибудь вкусненьким за то, что ты заняла первое место на прошлом пробном экзамене? — спросила Соми.
На вопрос Соми Хэсу едва заметно кивнула. Она и сама так думала. На её лице отразилась нескрываемая гордость.
— Похоже на то.
Было время, когда она засыпала в слезах, сжимая в руках табель успеваемости. Она усердно училась днями и ночами. В эти оценки высшего уровня Хэсу вложила все свои ожидания.
Её желание было предельно простым.
«Будет ли этого достаточно, чтобы на меня обратили внимание? Смогут ли и меня полюбить?»
Она прибегала домой, сияя от радости с табелем в руках, но в ответ получала лишь...
«...И что ты хочешь, чтобы я сделала?»
Дни, наполненные лишь ледяным безразличием. Ожидания оборачивались ранами, и это стало привычной частью жизни Хэсу.
Поскольку она старалась изо всех сил, чтобы получить признание, видя такую холодную реакцию, её юное сердце болезненно сжималось.
«Ничего не получается. Что бы я ни делала, ничего не выходит».
Отчаяние превращалось в острые шипы и ножи, терзающие душу. Чтобы не показывать своей обиды, она старалась улыбаться, и только оставшись одна в темной комнате, давала волю слезам.
Хэсу с детства знала, как трудно душам соприкоснуться, и что даже между людьми, живущими под одной крышей, это не происходит по принуждению.
И всё же она не могла оставить надежду. Потому что они — семья. Потому что этот очаг был единственной «опорой», которая могла защитить её, ещё совсем юную, в этом суровом мире.
Поэтому Хэсу была так рада руке, которую сегодня протянула ей госпожа Кан.
«Наконец-то они поняли мои искренние чувства. Наконец-то... наконец-то».
— Соми, можно мне воспользоваться твоим кремом?
В наши дни старшеклассницы часто накладывают легкий макияж, но Хэсу никогда не пользовалась даже обычным BB или CC-кремом. Когда она указала на CC-крем и попросила его одолжить, Соми, смеясь, протянула его ей.
— Слушай, Син Хэсу, ты что, на свидание собралась? С чего это ты так наряжаешься ради обычного семейного обеда?
— Будет хорошо, если я приду красивой.
Хэсу тщательно нанесла одолженный CC-крем. Она лишний раз заглянула в зеркало и ещё раз поправила школьную форму.
Её мать, обладавшая красотой не хуже, чем у кинозвёзд средних лет, не терпела небрежности и в своих дочерях. Поэтому Хэсу подумала, что если она сама придет в надлежащем виде, мать наверняка посмотрит на неё с одобрением.
Настроение у Хэсу было просто чудесным. Она непривычно весёлым голосом попрощалась с Соми и вышла из школы.
Чтобы снова увидеть мягкую улыбку мамы...
«Хэсу, ни в коем случае не опаздывай».
Пора было поторапливаться.
Французский ресторан «Ле Сьель» в отеле «JS».
Дверь в отдельный кабинет, расположенный в самом конце роскошного коридора, была плотно закрыта.
В этой комнате, спиной к панорамному окну, из которого открывался вид на весь Сеул, сидели директор универмага «Хэсон» Син Гёнхун, его жена госпожа Кан Сукхи и их вторая дочь Син Хэсу. Напротив них сидела чета среднего возраста.
— Наша Хэсу ещё многого не знает. Мне очень неловко, ведь мы отправляем её к вам так внезапно и я не успела её ничему научить, госпожа Сваха.
Из уст матери, госпожи Кан, обращение «сваха» вырвалось на удивление естественно, будто по сценарию.
В этот момент по рукам Хэсу пробежали мурашки. Женщина, сидевшая напротив, тоже на мгновение замерла, услышав это непринужденное «сваха», но тут же мягко улыбнулась и ответила:
— О чём вы говорите? Мы и так благодарны за то, что принимаем такую красавицу, как Хэсу, в нашу семью. Это мне стоит извиняться за то, что мы забираем её так рано. В таком возрасте ей бы ещё под крылышком у родителей быть.
В отличие от госпожи Кан с её яркой внешностью, эта знатная дама излучала сдержанное благородство. Несмотря на добрые и теплые слова, её тон казался немного сухим, словно в них не было искренности.
Перед ними сидели председатель ведущей модной компании страны «Шайн Аппарель» с супругой. Председатель Чхве Минтэ и его жена Хон Джуён.
Их семьи раньше не общались, так что для Хэсу это были совершенно незнакомые взрослые.
Причина, по которой госпожа Кан пригласила сюда Хэсу, заключалась вовсе не в простом семейном обеде.
— Я и сама вышла замуж, как только мне исполнилось двадцать. Если есть хорошая партия, то почему бы не выйти пораньше? И сейчас всё не так, как в старые времена: дочери и после замужества часто общаются с родителями, так что нам совсем не грустно. Вы ведь не собираетесь делать нашу Хэсу чужим человеком?
Это были смотрины, чтобы выдать Хэсу замуж за сына семьи «Шайн Аппарель».
— Не беспокойтесь. И я помогу Хэсу во всём, чтобы она могла продолжать учёбу или заниматься тем делом, которым захочет.
Закончив фразу, госпожа Хон перевела взгляд на Хэсу. На неё устремился спокойный, но тяжелый взор, который казался гораздо холоднее окружающего воздуха.
Почувствовав на себе этот сложный взгляд госпожи Хон, Хэсу не нашла в себе сил что-либо сказать и лишь слегка склонила голову. Она молча смотрела на край стола, изо всех сил стараясь совладать с чувством, граничащим с отчаянием.
Она узнала об этом всего 15 минут назад.
Когда она приехала в ресторан отеля, первым, кто подошел к ней у входа, был вовсе не сотрудник заведения. Это была Мун Юджин, личный секретарь матери.
Хэсу хотела было радостно поздороваться с ней, но Мун Юджин схватила её за руку и повела в сторону отдельного кабинета у входа в ресторан. Сотрудник, явно предупреждённый заранее, сам проводил их.
Как только они вошли в пустую комнату, секретарь Мун закрыла дверь и протянула ей одежду, висевшую на плечиках.
«Переоденьтесь. Это платье приготовила госпожа».
Это было платье строгого фасона и туфли. Охваченная тревогой, Хэсу растерянно смотрела на них.
«Это официальная встреча семей по случаю замужества госпожи Хэсу. В другом приватном зале в конце коридора находятся председатель компании «Шайн Аппарель» с супругой. Вам нужно надеть это платье и присутствовать на встрече. Госпожа просила передать, чтобы вы вели себя со всей подобающей скромностью».
«Замужество? Кого... меня?»
«Да».
Слова секретаря, словно острые шипы, вонзились прямо в сердце Хэсу. Словно лопнувший шарик, который с шипением выпустил воздух и рухнул на пол, сердце Хэсу тоже упало в бездну.
Ей сообщили новость о её собственном замужестве. Она узнала это, сжимая в руках одежду для переодевания, через личного секретаря матери, словно получила приказ свыше.
От этого внезапного удара Хэсу не верила своим ушам. Свадьба.
Похоже, ей намеренно не оставили ни единого шанса на побег. Это определенно была ловушка, в которую она сама же и угодила. Ожидания от обеда с родителями теперь казались ей просто нелепыми.
Хэсу чувствовала себя зверем, который, увидев приманку, в азарте сам прыгнул в капкан. Капкан под названием «брак».
Она знала, что когда-нибудь это случится, но не ожидала, что так скоро.
Неужели она была слишком жадной? Она ведь не просила о какой-то невероятной любви. Ей просто хотелось услышать хоть одно доброе слово.
Неужели это была слишком большая просьба? Настолько, что теперь она чувствовала себя наказанной.
Хэсу вдруг захотелось куда-нибудь спрятаться. Словно в утро дня рождения она увидела на столе вместо праздничного супа из морской капусты обычную похлебку из ростков сои — чувство обиды накатило на неё волной.
Сняв школьную форму и переодевшись в полученное платье, Хэсу последовала за секретарем Мун по коридору, украшенному роскошными предметами интерьера. В застывшем воздухе раздавался лишь цокот каблуков секретаря.
Надеясь, что всё сказанное — неправда, Хэсу открыла дверь кабинета, но вопреки её мольбам, госпожа Кан встретила её сияющей улыбкой.
«Хэсу, заходи. Хорошо, что пришла вовремя. Давай поздороваемся. Вот твои будущие свёкор и свекровь».
Медленно оглядев комнату, Хэсу окончательно всё осознала. Положение её сестры, которая, будучи абитуриенткой, улетела в Гонконг на распродажи прямо перед экзаменами, и её собственное положение всё-таки были разными.
Она была всего лишь во втором классе старшей школы, ей ещё предстояло сдавать экзамены в следующем году, а до выпуска оставалось целых полтора года. И всё же она была здесь. Ради замужества.
Хэсу не выдала своего смятения. Она просто послушно исполняла роль, которую отвела ей госпожа Кан. Смирение, ставшее её второй натурой за долгие годы, было лишь иной формой отчаяния.
Хэсу низко поклонилась незнакомым взрослым и, опустив взгляд, заговорила:
«Здравствуйте. Меня зовут Син Хэсу. Я слышала о вас от родителей. Я ещё во многом несовершенна, но, пожалуйста, примите меня».
От того, что госпожа Кан смотрела на неё с нескрываемым удовлетворением, у Хэсу перехватило дыхание. Отец, директор Син Гёнхун, как и утром, на протяжении всей встречи избегал её взгляда. Словно он от рождения был таким нелюдимым, он просто сидел на своем месте, не говоря ни слова.
Встречу вела госпожа Кан, и это знакомство, внешне казавшееся таким душевным, продолжалось.
Отцы решили отложить серьезные разговоры о бизнесе на другой раз, и беседа шла на обыденные темы. После завершения основной трапезы в кабинет вошли менеджер и официанты, чтобы подать десерт.
Пока менеджер обслуживал чету председателя Чхве, сидевшую напротив, госпожа Кан, освободившись от их внимания, слегка повернула голову и посмотрела на сидящую рядом Хэсу.
Вздрогнув, Хэсу издала тихий ик.
Встретившись с ней взглядом, госпожа Кан приподняла одну бровь. У Хэсу даже ребра заныли от того, что она пыталась сдержать икоту. Ей казалось, что внутри у неё всё выгорело дотла, оставив лишь пепел.
На глаза навернулись слёзы. Но было ясно, что если она сейчас заплачет, всем будет неловко.
«Только попробуй здесь заплакать».
Заметив, как едва заметно исказилось лицо матери, Хэсу сглотнула. Она через силу заставила уголки губ подняться.
«Я не плачу. Я улыбаюсь».
Только тогда госпожа Кан отвернулась. Её улыбка, обращенная к собеседникам, снова стала ослепительно яркой и теплой.
Закрытый со всех сторон кабинет. Сквозь панорамное окно открывался прекрасный вид на ясное небо Сеула и здания, но на душе у Хэсу было невыносимо тесно.
Подняв руку и посмотрев на часы, директор Син спросил у четы председателя Чхве:
— Господин Чхве ещё не пришёл?
— Говорят, он едет прямо из аэропорта, похоже, попал в сильную пробку. Приношу свои извинения.
— Что вы, он ведь только что вернулся из Америки, как тут подгадаешь время. Всё в порядке.
Хэсу даже не знала, кто же этот таинственный жених — второй главный герой этого внезапного и нелепого брака. Она никогда не видела вживую двоих сыновей председателя Чхве из «Шайн Аппарель».
Ей сказали, что жених — младший сын... Хэсу как раз подумала, не поискать ли ей генеалогическое древо этой семьи в интернете, как вдруг...
Тук-тук.
Раздался стук в дверь, и она тут же открылась.
— Простите за опоздание.
Услышав этот голос, Хэсу резко подняла голову.
— ...!
Не в силах поверить, что этот человек появился в такой ситуации, Хэсу вскочила на ноги. Её глаза широко распахнулись. Он входил в комнату с абсолютно бесстрастным лицом.
http://tl.rulate.ru/book/178071/16117521
Готово:
