— Вы действительно утверждаете, что малышка использовала магию исцеления?
Тон жреца звучал так, будто он мысленно цокал языком: «В глазах родителей их ребёнок всегда гений…»
— Вы хотите сказать, что я лгу? — голос матери прозвучал довольно властно.
А её аура — это не шутки.
— Нет-нет, что вы. Ни в коем случае. Но, как вам известно, магия исцеления — это благословенная сила, дарованная лишь высшим жрецам…
— Возможно, у неё выдающийся магический талант, и она неосознанно применила исцеляющую магию, — добавил отец.
— Это тоже невозможно. Исцеляющая магия — чрезвычайно сложное искусство. Разумеется, ваша дочь, будучи ребёнком одной из величайших волшебниц континента, наверняка наделена талантом, но вы лучше меня знаете, что магия исцеления — это не то умение, которое можно использовать, просто обладая большим запасом маны.
— Но…
— К тому же, исцеляющая магия эффективна лишь против внешних ран, она не может излечить болезнь или восстановить силы после переутомления. Так что это не вяжется с тем восстановлением, о котором вы говорили.
Ого, какой он категоричный. Прямо мистер Непреклонность.
— Можете ли вы гарантировать, что с телом Шаны всё в порядке?
— Да! Могу сказать с полной уверенностью: она абсолютно здорова.
Жрец продолжал болтать, но я слушала его вполхала. Сейчас было гораздо важнее прислушаться к тому странному ощущению, которое я поймала совсем недавно.
То чувство, будто изнутри что-то ускользнуло.
Это смутное ощущение было чем-то, чего я никогда не испытывала в прошлой жизни.
Для меня, чья жизнь сейчас ограничивалась лежанием и разглядыванием мобиля, это было интереснее любой игрушки. Если бы я услышала о таком в прошлой жизни, то подумала бы, что это бредни сектантов, но…
Здесь ведь и правда есть магия!
«Неужели… я надеялась на это, но это и впрямь правда!»
Честно говоря, когда я слышала о магии исцеления и прочем, я всё ещё сомневалась. Если бы я своими глазами не видела, как зажила лапа волка, я бы решила, что у златовласого мальчишки просто ранний синдром восьмиклассника.
— Абу, ба-а…
Пока я концентрировалась, невольно вырвался какой-то лепет. Хорошо хоть слюни не потекли.
Я замахала короткими ручками в воздухе и увидела призрачное сияние. Вот оно! Оно самое!
— Пя!
— Шана, кажется, у тебя хорошее настроение…
Отец приложил руку к моему лбу. Свет, круживший вокруг моего тела, не перетёк к нему.
«Значит ли это, что здоровых людей лечить не нужно? Ого, автоматическая диагностика!»
Помахав руками ещё немного, я примерно поняла это чувство. Казалось, некая субстанция внутри меня сгущается в нечто единое.
Это было похоже на разминание глины или на помешивание воды. Очень странное чувство, но больше всего мне понравилось, что это мерцающее сияние было просто красивым.
«В прошлый раз я почувствовала, как что-то резко вырвалось наружу…»
Если хорошо это контролировать, кажется, я смогу извлечь ещё больше силы, не тратя её впустую.
Я, не поднимая головы, перевела взгляд на мать.
«Похоже, она не просто приболела».
Судя по тому, как сияние, которое совершенно не реагировало на отца, в прошлый раз буквально всосалось в неё с корнем.
Я не хочу, чтобы мама снова страдала от болезни.
Родители, отпустив всех вызванных людей — жреца, целителя и мага — выглядели немного подавленными.
— Кайл, это не было ошибкой.
— Я знаю.
— Если это не божественная сила и не мана, то что же это тогда было?
— Для начала, нам сказали, что с телом Шаны всё в порядке, так что остаётся только наблюдать.
— Как и сказал жрец, магия исцеления — это очень сложное искусство. Жрец заимствует божественную силу, а маг должен использовать огромное количество маны… Раз это мгновенно облегчило моё дыхание, Шана наверняка заплатила какую-то цену.
— Анаис, сейчас думай только о том, что Шана здорова.
«Правильно, я совершенно здорова».
Я и так знала, но моя мать после того похищения (не знаю, как было до этого) склонна к гиперопеке. Хорошо хоть отец сохраняет рассудительность…
— Если с Шаной что-то случится, я переверну весь континент, но найду решение.
— …Я верю тебе.
А, нет… Он тоже не особо рассудителен…
Лицо отца с горящими глазами было исполнено решимости и торжественности. Судя по взгляду, он готов был перебить всех и каждого.
«Не стоит так переживать».
Ведь целых три человека подтвердили, что я здорова. Я вскинула обе руки к матери, которая потянулась ко мне.
— Ма-а!
— Ой, Шана. Мама здесь… Хм?
Перед глазами вспыхнуло. Кажется… вам было… гораздо хуже, чем я думала, мама…
Наблюдая за тем, как намеренно влитое сияние вспыхнуло подобно взрыву, я увидела лицо матери, которая, казалось, была готова расплакаться.
О, какая она красивая.
— Шана! Шана, приди в себя!
— Анаис, успокойся. Она просто уснула!
— Но, Кайл!
— Прежде всего, нужно проверить твоё состояние.
Анаис, чьё лицо было залито слезами, вздрогнула от неожиданности. Кайл умело забрал Шану из рук Анаис и прижал к себе.
— Разве моё состояние сейчас важно?
— Важно. Смотри, Шана дышит ровно. Она крепко спит.
— То, что она так внезапно заснула — это ненормально!
— Использование магии исцеления само по себе ненормально.
— Как ты можешь быть таким спокойным?!
— Я кажусь тебе спокойным?
Анаис перевела дыхание.
— Нет…
— Чтобы защитить Шану, мы прежде всего должны сами быть в здравом уме.
— …Ты прав, мы должны… Я не могу допустить повторения той же ошибки.
Изумрудные глаза Анаис потемнели.
Когда Шану похитили, Анаис буквально обезумела. Она и представить не могла, что няня, которая её вырастила, похитит её дочь. Она едва не сошла с ума от мысли, что может потерять ребёнка из-за собственной беспечности.
От того потрясения Анаис и заболела.
Её мана запуталась и исказилась, разрушая тело.
Этот симптом нельзя было вылечить ни магией исцеления, ни лекарствами, поэтому она старалась максимально ограничивать использование маны и восстанавливать физические силы.
— …Я полностью… выздоровела…
— Слава богу.
— Что в этом хорошего? Что… А если из-за меня на нашу Шану это как-то плохо повлияло…
— Этого не случится. Похоже, наша дочь — невероятно любящий ребёнок. Она бы не сделала ничего, что заставило бы нас страдать.
— То, что использовала Шана — это не исцеляющая магия. И не магия исцеления жрецов…
— Похоже на то.
— Но ведь не бывает силы без платы. Даже если с Шаной сейчас всё в порядке, если в храме узнают о существовании такой силы, они её в покое не оставят.
— Те трое, что осматривали Шану, будут держать язык за зубами.
— Нужно сделать так, чтобы они и не смогли его развязать.
— Как кровожадно.
— Тебе это не нравится?
— Ни в коем случае.
Кайл поцеловал Анаис в висок. Анаис всё ещё безумно переживала за Шану, но плакать перестала.
Она осторожно протянула руку и коснулась тела Шаны.
— Такая крошечная.
Совсем маленький ребёнок, который только-только научился ползать…
— И мана стабильна… Дыхание ровное. Она и правда просто спит.
— Тебе стоит больше доверять словам мужа.
— …Но больше нельзя позволять ей использовать это на людях.
Способность Шаны должна остаться в тайне.
Они были полны решимости не допустить ни малейшей угрозы для дочери, которая чудом вернулась к ним живой.
— Ренарт. Слышал, ты повредил ногу. А ты, я гляжу, в полном порядке.
— Человеческий младенец исцелил меня.
— …Магия исцеления на нас не действует, забыл? Нет, погоди, младенец?
Мужчина, которого назвали Ренартом, кивнул. Затем он обратился к сидящему напротив человеку:
— Вот и я поэтому колебался.
— Ты меня вообще слушаешь?
— Потом пришёл человеческий мальчишка и забрал её.
— Человеческий… мальчишка? Ты же про людей сейчас говоришь? Не про наших зверолюдов?
— Именно.
— Разве может человеческий малец подобрать младенца? Как ребёнок может растить ребёнка? Это мы внешне можем выглядеть детьми, будучи взрослыми, но они-то…
Зверолюд-волк, Ренарт, вспомнил маленького мальчика с золотистыми волосами и глазами. Его ясный взгляд не дрогнул даже перед волком.
Должно быть, потому что он был уверен в своей безопасности. И правда, с такой охраной он всегда будет защищён.
«Малышке там будет лучше».
В любом случае, он и сам не был уверен, что сможет вырастить младенца.
Он совершил глупую ошибку, случайно забредя в охотничьи угодья во время прогулки. Только получив стрелу в ногу, он понял, где находится — настолько он был рассеян.
Светло-золотистые волосы, пухлые щёчки и ясные зелёные глаза.
Младенец, брошенный на снежной равнине, смотрел прямо на него своими огромными глазами.
Совсем без страха.
Ренарт подпёр подбородок рукой, погрузившись в мысли.
— Когда малышка вырастет…
— А?
— Проявит ли она к нам благосклонность?
На зверолюдов не действует магия исцеления. Их собственная сила исцеления и так высока, так что в ней нет особой нужды, но они очень уязвимы перед болезнями.
— Какой благосклонности ты ждёшь от человека?
— И то верно.
Но та малышка была какой-то другой. Она улыбалась ему, волку, ярко, словно солнышко.
Глаза, в которых была лишь доброта.
И запах, от которого сердце таяло.
«Неужели все младенцы так пахнут?»
Вряд ли.
— Всё-таки нужно было её забрать.
Запах он запомнил.
Когда она подрастёт, можно будет её и забрать.
http://tl.rulate.ru/book/177950/16100697
Готово:
