Ну и кричи, мне-то что. Я нарочно прижалась к Лизбет ещё сильнее, чтобы он видел.
Оставив позади бушующего второго брата, я направилась к папе. За спиной тот всё ещё вопил, что я уродина и он это так не оставит, но его слова не наносили мне никакого урона.
Ведь я живу ради того, чтобы все меня ненавидели! Так что ненавидь сильнее, братец!
Вскоре я добралась до комнаты Императора, то есть папы.
Стоило мне постучать пару раз, как дверь распахнулась, и за ней показался папа.
Если бог существует, то, наверное, он выглядит именно так.
Серебристые волосы, алые глаза. Казалось, за его спиной вот-вот раскроются ангельские крылья. Как только я вошла, держа Лизбет за руку, он подошёл ко мне. И тут из моего рта вырвалось то, о чём я даже не успела подумать:
— Внеземная внешность.
Как только эта чушь слетела с моих губ, лица всех присутствующих в комнате мгновенно застыли. Воцарилась гробовая тишина.
— ...
— ...
Ха-ха. Чего они так разволновались? Я же просто констатировала факт.
Я снова подняла голову и посмотрела на него.
Ну что за бесчувственный папаша. Словно и не собираясь учитывать рост ребёнка, он смотрел на меня сверху вниз, пристроившись бедром к краю стола. Но он и вправду был чертовски хорош собой.
Его волосы, колыхавшиеся при каждом движении, выглядели так соблазнительно.
Однако взгляд, которым он меня одарил, был ледяным. Казалось, в его глазах спрятаны шипы — от одного его взора всё тело покалывало. Из-за этого наступила жуткая тишина. Не только я, ляпнувшая лишнего, но и горничная, и сам папа — все просто стояли и переглядывались.
Вроде я не сказала ничего ложного, и обычно люди радуются таким комплиментам, но выражение его лица было не из лучших. Не любит похвалу?
В этот момент тишину прорезала фраза, ставшая отправной точкой для того, чтобы моё мнение о папе упало ещё ниже. Самой настоящей точкой отсчёта.
— Сразу видно, что ребёнок рос на улице — никаких манер.
В комнате снова стало тихо. Лизбет, видимо, осознав смысл слов Императора, побледнела и поспешно загородила меня собой. Поклонившись, она закусила губу и, чуть не плача, забормотала. Я на мгновение подумала, что она на пружинах, так быстро она сорвалась с места.
— Прошу прощения, Ваше Величество Император. Я обязательно поговорю с ней об этом. Поэтому, пожалуйста, не наказывайте её.
— Я не говорил, что собираюсь её наказывать.
— ...А.
И тут:
— Папаська! Попхобуй это! Оцень вкусьно!
Комнату наполнил детский голос. От этого сюсюканья, пропитанного фальшивым очарованием, мои брови невольно поползли к переносице. Вполне естественно, что взгляды всех присутствующих устремились к источнику звука.
— Вот как. Бебеана и Лилиан видят друг друга впервые. Самое время вас познакомить. Лилиан, иди сюда и поздоровайся.
— Не хоцю. Пока папаська меня не обнимяет, я не пойду!
...Меня сейчас стошнит.
Только тогда в моё поле зрения попала та самая Лилиан. Ребёнок, сидевший на диване в углу кабинета и неспешно жующий печенье, даже извивался всем телом, выпятив губы.
— Лилиан.
— Не хоцю! Не хоцю!
Девочка с двумя хвостиками, сидевшая на высоком стуле, вовсю болтала ногами и надувала щёки. Вид у неё был довольно неприятный.
Не знаю, было ли это инстинктивное неприятие Лилиан или мне просто претило такое поведение.
В конце концов, когда Лилиан продолжила бесконечно капризничать, не желая спускаться, папа приказал уже более твёрдым голосом:
— А ну спускайся.
— Папаська больсе не любит Лили?
Как можно так естественно шепелявить? Это просто поразительно. Глядя на то, как она кокетничает, словно обычная принцесса, я проследила за выражением лица Императора.
Однако Император лишь прижал пальцы к вискам, будто у него разболелась голова.
Та самая Лилиан. Та, что изменила жизнь Бебеаны.
По идее, она должна была жить как дочь горничной, но благодаря хитрому обману своей матери стала фальшивой принцессой. Ребёнок, который даже не знает, кто её настоящий отец.
Но несмотря на низкое происхождение, она с самого рождения жила как принцесса, и всё в её поведении — от и до — было «принцесскиным». Даже сейчас... Противно смотреть, как она в свои десять лет сюсюкает. Видимо, ей просто привычно так жить.
Тем временем мой папа, который скоро обеспечит мне «весёлую» жизнь, словно не имея другого выхода, взял на руки Лилиан, тянувшую к нему ладошки, и подошёл ко мне.
— Папаська, а это кто?
— Да. Такая же принцесса, как и ты.
Будто сама не понимает.
Сказать, что она не знает — невозможно. Ведь было сказано, что только члены императорской семьи обладают серебристыми волосами и алыми глазами.
Однако Император, зная, что она фальшивка, а я — его настоящая дочь, родившаяся несколько лет назад, ничего не сказал Лилиан об этом. Что ж, для меня её присутствие было только на руку, так что я не собиралась поднимать этот вопрос... Но Лилиан, собравшая в кулак всё своё «очарование», не могла казаться мне милой.
— Поздоровайтесь. Это Лилиан. Лилиан, а это Бебеана. Она такая же принцесса, как ты.
— Но только Лили принцесса! Папаська, разве Лили не единственная принцесса?
— Нет. Вы обе принцессы.
— Не хоцю! Лили! Лили!
В конце концов, не выдержав, я вместо приветствия окликнула её по имени:
— Лилиан.
— Ты звала меня?
— ...
Ей что, язык подрезали? Или проблемы со строением челюсти?
Глядя на неё, высунувшую кончик языка и притворяющуюся самой доброй в мире, я вспомнила содержание Книги. Было написано, что этим кокетством и миловидностью она крутит всем Императорским дворцом, но внутри у неё гнездится сотня змей.
Поскольку в самой Книге главной героиней была Бебеана, там могли быть предвзятые моменты... Но поговаривали, что Лилиан изводила Бебеану там, где никто не видел.
Так что, если история пойдёт своим чередом, меня со стопроцентной вероятностью будут травить.
Но это в прошлом. Я ни за что не позволю над собой издеваться. Ха-ха. Вы знаете, кто я такая? Скорее уж я сама буду изводить Лилиан, но я точно не из тех, кто позволит травить себя.
В этот момент папа, державший Лилиан на руках, подошёл ко мне. Словно о чём-то раздумывая, он посмотрел на меня сверху вниз, хмыкнул и поставил Лилиан на пол.
— Папаська?
Похоже, не только я была ошарашена этим внезапным поступком: Лилиан уставилась на папу влажными глазами.
— Поздоровайтесь друг с другом. Лилиан.
— Не хоцю. Лили поздоховается на руцьках у папаськи.
— Значит, ты не можешь поздороваться, пока я здесь. Здоровайтесь сами. Мне нужно ненадолго отойти поговорить.
Папа решительно развернулся и зашагал к слуге. Лилиан пыталась пойти за ним, капризничая, но её быстро остановили.
— Не хоцю! Не хоцю!
Может, вырвать ей язык?
Если отвести её в тёмное место и немного потянуть за язык... А, нет. Я должна хорошо играть роль принцессы.
Быстро придав лицу радостное выражение, я подошла к Лилиан и протянула руку.
— Меня зовут Бебеана.
Лилиан, бросив взгляд на папу, беседующего со слугой, мгновенно преобразилась. Словно по щелчку, её невинная улыбка исчезла, она криво усмехнулась и покачала головой.
— Даже не думай занимать моё место.
— ...Что?
— Всё равно все уже без ума от меня.
Охо-хо. Я-то гадала, что она скажет, а тут такая оригинальная чушь.
Значит, вот как ты со мной заговорила?
Я усмехнулась и слегка наклонила голову набок.
— Ага. Я и не собиралась ничего занимать. Так что ты на своём месте веди себя подобающе.
— ...Что?
Тук-тук.
В этот момент раздался стук в дверь, заставив и меня, и Лилиан обернуться.
Следом послышался мягкий голос:
— Отец-император. Это Эльтерион.
Эльтерион? Если это Эльтерион, значит, это старший сын папы. Я впилась взглядом в дверь.
То, что было написано в безымянной Книге: старший сын, как две капли воды похожий на «внеземного» Императора. Говорили, что он не только унаследовал великолепную внешность, но и такой же скверный характер. Хе-хе. Ему в этом году исполнилось четырнадцать? Или шестнадцать? Ну, как бы то ни было, он всего лишь подросток. Каким бы паршивым ни был его характер, мне всё равно.
Ну же, входи. Я лично оценю твою внешность.
Дверь открылась.
«Дверь открывается... Ты входишь... С первого взгляда я...»
— Вау... Какой красавчик.
Мой голос снова заполнил тихую комнату.
На этот раз сразу пять пар глаз уставились на меня. Но я и не думала отводить взгляд от него.
В этой семье, если не считать Зено и Лилиан, все просто нереальные. Как можно быть такими красивыми?
Я не могла оторвать от него глаз. Эльтерион же, словно заинтересовавшись мной, указал на меня пальцем.
— Этот ребёнок — моя сестра?
— Да. Она будет жить в Императорском дворце, так что присматривай за ней.
В мгновение ока его алые глаза обратились ко мне. Вопреки моим ожиданиям, что он отвергнет меня как нахлебницу, его взгляд был странным. Ой? Неужели я ему не так уж и противна?
Но это заблуждение продлилось лишь мгновение.
— Не такая уж она и миленькая.
Ну конечно. Описание в Книге не могло ошибаться. Решил с ходу напроситься на ссору?
— Ага. Ты тоже не такой уж и красавец, братец.
— ...
На его лице явно читалось: «Это ещё что такое?». Отлично. С таким лицом ненавидь меня ещё больше.
— Братик Эте!
— ...
— Братик! Лили зовёт братика!
— Лилиан.
— А?
— Ты до сих пор не научилась нормально разговаривать? Даже этот «приблудный камень» говорит лучше тебя.
Ой? Ты что, на моей стороне?
Я была даже немного тронута.
Нет, нельзя радоваться таким вещам. Я быстро подавила желание довольно хихикать, как какой-то маньяк, и посмотрела на Лилиан.
Как и ожидалось, Лилиан покраснела от обиды. Лицо такое, будто сейчас лопнет.
Ну, и что же она теперь скажет? Я невольно замерла в предвкушении.
«Братик такой злой!»
«Братик ненавидит только Лили!»
Может, что-то в этом роде? Но её следующие слова превзошли все мои ожидания.
— Ты всё равно говохишь так, потому сто любись Лили!
...Лилиан, ты и вправду непробиваема.
От такой наглости у меня просто челюсть отвисла. Как можно вообще такое нести?
Я вгляделась в её лицо, пытаясь понять, не притворяется ли она, но там не было ни капли лжи. Иными словами, она действительно так думает. Вау... Потрясающе. Это тянет на «Оскар» за лучшую женскую роль.
Лилиан, тебе надо было родиться не здесь, а в Корее и стать актрисой. От твоего мастерства у меня аж мурашки по коже.
В это время Эльтерион, выслушав Лилиан, с обречённым видом тяжело вздохнул. Его взгляд, скользнув по Лилиан, которая преданно терлась об его ноги, словно щенок, снова вернулся ко мне.
— Хоть вы и сёстры, мне обе не нравятся. Особенно ты — просто бесишь.
Ой-ой. А меня-то за что, я же просто стояла? Я широко улыбнулась ему, не меняя выражения лица.
— Ага. Ты мне тоже не нравишься.
http://tl.rulate.ru/book/177948/16100289
