Су И шел по узкой тропе больше часа, когда впереди, наконец, показались несколько десятков домов. Это была его родная деревня Суцзя, примостившаяся на самом краю обрыва. Местность здесь была неровной, скалистой, и во всей округе ютилось едва ли шестьдесят дворов.
Вокруг вздымались лишь каменные горы, поэтому пашен здесь отродясь не водилось – только клочки засушливой земли. На них крестьяне обычно выращивали кукурузу. Земля была скудной, урожаи – нищенскими, и собранного зерна едва хватало, чтобы прокормить самих людей.
На корм домашней птице кукурузы уже не оставалось, так что пернатым приходилось щипать траву да искать в земле корешки. От такой бескормицы птица росла мелкой и на базаре ценилась дешево. Даже свиней, которых держали в редких хозяйствах, забивали лишь для того, чтобы заготовить впрок вяленое мясо. Его берегли, чтобы по праздникам отрезать крошечный ломтик и пожарить для запаха. Жизнь здесь, одним словом, была беспросветно бедной.
Вскоре Су И подошел к старой груше у въезда в деревню. Под деревом, попыхивая самодельными трубками, степенно беседовали старики.
— Третий дедушка, четвертый дедушка, пятый дедушка, вы все здесь! — Су И широко улыбнулся и поклонился старшим.
Старики прервали разговор и обернулись к нему с добрыми улыбками.
— О, наш студент вернулся! Ха-ха-ха! — Заголосили они. — Несколько лет тебя не видели, парень!
— И то правда, — подхватил другой. — Совсем про дом забыл. Если на дорогу денег не хватало, так дедушка бы дал. У меня вон за старого быка на днях три тысячи юаней предлагали, так я еще и не продал.
— Оставь-ка свои гроши себе, пятый, — вмешался четвертый дедушка. — Я намедни в лесу пару корешков женьшеня выкопал, на несколько сотен наторговал. Я дам!
— Четвертый, ты этот женьшень сколько лет растил и все выкапывать жалел? Перестань хвастать. Я вот цыплят продал, больше сотни выручил, так что мой черед давать.
Слушая их перепалку, Су И лишь качал головой.
— Дедушки, вы тут общайтесь, а я пойду домой, отца с матерью проведаю! — Сказал он.
Те согласно закивали. Су И зашагал дальше, и его походка стала тяжелой. Слова стариков больно кольнули сердце. Жителям больших городов кажется, что найти работу с зарплатой в несколько тысяч юаней – плевое дело. Но для здешних людей заработать и тысячу за месяц – неслыханная удача. И все же они любили его, любили с самого детства. Здесь не было злобы или городских интриг. Су И твердо решил, что должен как можно скорее найти способ вытащить их из нищеты, чтобы они, наконец, зажили по-человечески.
Вскоре он остановился перед домом. Это была старая постройка с почерневшим от времени деревянным каркасом и черепичной крышей. Дом достался семье еще от предков. В нем было всего две комнаты: в одной жил дедушка, в другой – родители. Сам Су И обычно ютился на чердаке, приспособленном под жилье.
Наступали сумерки, и над дымоходом вился белый дым. Су И толкнул дверь и вошел. Внутри он увидел отца, Су Линя, чья кожа совсем потемнела от солнца и ветра, и мать, Ли Цинь, в уголках глаз которой прорезались новые морщинки. Рядом сидел дедушка, чье лицо казалось иссохшим.
Последние годы дедушка постоянно болел и теперь совсем ослеп, так что родителям приходилось во всем ему помогать. Завидев сына, они преобразились: усталость с лиц мгновенно исчезла, уступив место радости.
— Сяо И? Наш Сяо И вернулся?
За годы учебы в университете Су И старался не тратить время впустую и ни разу не приезжал на каникулы. Ли Цинь не видела сына четыре года, и теперь на ее глаза невольно навернулись слезы. Отец тоже просиял и молча кивнул сыну.
— Сяо И, это ты? — Дедушка заулыбался, и его морщинки на лице разгладились. — Иди скорее сюда, дай дедушке на тебя «посмотреть».
Су И подбежал к нему. Дед крепко сжал его ладонь, не скрывая восторга. Ли Цинь украдкой смахнула слезы и поспешила наверх – за куском вяленого мяса. Сегодня она собиралась устроить сыну настоящий пир.
— Сяо И, ты чего же не позвонил, что едешь? Совсем озорным стал, — журил его отец.
— Хотел сделать вам сюрприз, — улыбнулся Су И. — Папа, я закончил учебу. Теперь я руководитель и секретарь парткома деревни. Я намерен всерьез заняться нашими делами и изменить жизнь в деревне к лучшему.
Услышав это, Су Линь на мгновение замер. В его взгляде отразилась целая гамма чувств, но в конце концов он тяжело, но решительно кивнул.
— Что ж, хорошо. Возвращаться домой – это правильно. На твою учебу когда-то всем миром собирали, нельзя забывать свои корни. Сын, если ты решил строить будущее нашей земли, я тебя поддержу.
Ли Цинь, хлопотавшая у плиты, обернулась.
— И то верно, Сяо И. Если бы ты остался в большом городе и носа сюда не казывал, я бы первая тебя осудила. Человек не должен забывать, откуда он родом. Ты окончил лучший университет в Лунго, так используй свои знания на деле, помоги тем, кто помогал нам. Нужно уметь платить добром за добро.
— Я понимаю, — кивнул Су И. — Завтра же начну подготовку. Я планирую проложить дороги ко всем окрестным деревням и полностью залить их бетоном. Сделаем их шириной в четыре метра, чтобы навсегда решить вопрос с бездорожьем.
Ли Цинь не сдержала смешка.
— Ох, ну и горазд же ты хвастать, сынок! Четыре метра шириной… Это же сколько денег нужно? Небось, не один десяток тысяч юаней уйдет!
Су Линь вскинул брови и покачал головой.
— Мать, ты совсем в деньгах не смыслишь. Какие десятки тысяч? Тут и в несколько миллионов не уложишься. Я слышал, поселок выделял какие-то крохи, но их ни на что не хватило, потому и дороги до сих пор нет. Сяо И, я вот что думаю: не надо пока замахиваться на бетон. Попробуй выхлопотать те деньги из бюджета, проложим хотя бы грунтовку. Завтра соберем людей, пусть скинутся, кто сколько может, и посмотрим. Такие дела быстро не делаются, нельзя проглотить кусок больше собственного рта.
— Не волнуйся, отец, — ответил Су И. — Я ведь не зря в университете штаны протирал. Кое-что заработал за эти годы. Чего не хватит – добавлю сам, с односельчан ни копейки не возьмем.
Су Линь усмехнулся.
— О как! И много ты заработал?
Вместо ответа Су И показал пять пальцев.
— Ого! — Отец довольно крякнул. — Пять тысяч юаней? Молодец, парень! За четыре года пять тысяч – это уже поболе, чем у меня выходит. Я и тысячи-то за год отложить не всегда могу, а ты вон какой богатей.
Су И отрицательно качнул головой. Лицо Су Линя вытянулось от изумления, в глазах мелькнуло недоверие.
— Ты хочешь сказать… пятьдесят тысяч? Пятьдесят тысяч юаней за четыре года?
Су И снова покачал головой.
— Постой, Сяо И… Только не говори, что ты связался с чем-то дурным. Я в жизни таких денег не видел.
— Пять… пять миллионов? — Голос Су Линя задрожал. Он вытаращил глаза, не веря своим ушам.
Ли Цинь замерла с поварешкой в руках, совершенно забыв про шкварчащее на сковороде мясо.
— Пятьдесят миллионов, — спокойно произнес Су И. — Правда, тридцать миллионов я уже потратил на лабораторное оборудование – хочу открыть здесь научную лабораторию. На руках сейчас осталось только двадцать миллионов, но на дороги должно хватить.
У Ли Цинь от страха и шока лопатка выпала из рук.
— Дзынь! — Металл с противным звоном ударился о пол, но никто даже не шелохнулся. Родители стояли с открытыми ртами, не в силах вымолвить ни слова.
Двадцать миллионов? Для них это число было из разряда сказок. Если откладывать по тысяче в год, пришлось бы копить двадцать тысяч лет…
Они во все глаза смотрели на сына. Как такое вообще могло произойти?
#
http://tl.rulate.ru/book/177839/16070749
sirius27320 (автор/переводчик/культиватор основы ци)
29 апреля 2026 в 11:48
0
Готово:
