— НЕ ПОЙМУ?! Я понимаю куда больше, чем тебе кажется, Офис. Или ты забыла, что я собой представляю? Я — дракон снов, и каждый день видел сон Иссея, наполненный лишь болью и печалью после всех его столкновений. Моё сердце разрывалось от того, через что ему приходится проходить, и, как и ты, я больше всего на свете хотел уничтожить этих жалких людей за то, как они обходились с моим сыном. Так что даже не смей ни на миг думать, будто я не понимаю!
Вероятно, это был первый раз, когда Офис по-настоящему испугалась Великого Красного. Никогда прежде она не видела его одновременно настолько серьёзным и настолько разгневанным.
— И всё же я не вмешиваюсь потому, что Иссей не только был полон решимости продолжать, но и изо всех сил старался не заставлять нас тревожиться за него. Если бы я вмешался, это стало бы не только оскорблением его стойкости, но и заставило бы Иссея почувствовать себя неудачником из-за того, что он заставил нас волноваться. Это преграда, с которой он должен справиться сам. Пусть он ещё юн, но он — дракон, а драконы не отступают перед вызовом. К тому же, судя по тому, что ты мне рассказала, он, кажется, наконец сумел обрести своего первого друга — до тех пор, пока не появилась ты и не пригрозила убить её отца. Неудивительно, что он сказал тебе те последние слова. —
Великий Красный заметил, что Баракиэль и Сюри медленно направляются к ним, и решил, что лучшего момента, чтобы попытаться исправить положение, не найти.
— Хорошо. Похоже, родители подруги Иссея идут сюда. Посмотрим, удастся ли нам уладить это миром. А если дело примет худший оборот, я воспользуюсь своей силой и сотру им память о встрече с нами.
Втайне Великий Красный очень надеялся, что до этой крайней меры не дойдёт, потому что тогда Иссей потерял бы своего первого друга, а значит, возненавидел бы его — а этого он не хотел больше всего.
Теперь обе — пары — стояли достаточно близко, чтобы говорить, и Сюри решила начать разговор первой.
— Здравствуйте. Меня зовут Сюри Химэдзима, я мать Акено и жена Баракиэля. Я слышала о том, что здесь произошло, и хотела бы принести вам наши искренние извинения за то, как всё было улажено. Моему мужу не следовало поднимать руку на вашего ребёнка. Как мать, я понимаю, что реакция Офис была вполне естественной, ведь безопасность ребёнка для матери — превыше всего. Я знаю, что мой муж поступил так лишь из беспокойства за нашу дочь, но всё же считаю, что он мог повести себя иначе. Поэтому я хочу загладить случившееся и принести вам надлежащие извинения от нашего имени. —
С этими словами Сюри поклонилась, показывая искренность своих намерений, а затем посмотрела на Баракиэля, побуждая его сделать то же самое, и он подчинился.
— Как сказала моя жена, мне действительно очень жаль, что я повёл себя именно так и что угрожал вашему сыну. Я молю о вашем прощении. — произнёс Баракиэль, тоже слегка поклонившись и надеясь, что этого будет достаточно, чтобы уладить дело, ведь он прекрасно понимал: конфликт с Офис приведёт их лишь к гибели.
— Пожалуйста, поднимите головы.
Оба выпрямились, и Великий Красный продолжил:
— Офис уже рассказала мне обо всех подробностях этого происшествия, и хотя меня тревожит сам факт того, что мой сын едва не пострадал, я всё же считаю, что всё могло бы разрешиться куда спокойнее, если бы обе стороны сохранили хладнокровие и здравомыслие. Поэтому я готов оставить это в прошлом. Кроме того, я вижу, что вы оба искренне сожалеете о случившемся, и потому мы принимаем ваши извинения.
Оба заметно облегчённо вздохнули, поняв, что их извинения приняты, в то время как Офис бросила на него суровый взгляд: по сути, он только что косвенно назвал её дурой. Великий Красный, к её досаде, сделал вид, что этого не заметил.
— Большое вам спасибо… эм, простите, но я забыла спросить, как вас зовут, — сказала Сюри.
Прежде чем ответить, Великий Красный на миг задумался. Стоит ли открывать им своё имя? Говорить правду — или слегка её приукрасить? После недолгого размышления он решил дать им шанс и всё же сказать правду. Они уже встретили Офис, так что теперь раскрытие его личности мало что изменит. А если что-то пойдёт не так, он, как и сказал раньше, просто использует свою силу, чтобы изменить их воспоминания. Впрочем, он всё равно предупредит их, что всё это должно остаться в тайне; иначе у него не останется иного выбора, кроме как сделать то, что необходимо, чтобы защитить Иссея.
— Я назову вам своё имя, но вы должны пообещать мне, что сохраните в тайне не только его, но и всё, что произошло во время недавнего инцидента. Никому ни слова. —
Он говорил это, глядя на них серьёзно и жёстко, всем своим видом давая понять, что не шутит. Оба были несколько озадачены таким условием, но, принимая во внимание этот жест доброй воли и то, что сами были перед ним в долгу за необходимость извиняться, решили уступить. Баракиэль, хотя и был внутренне смущён тем, что ему придётся скрывать правду от Азазеля и своих товарищей, тоже согласился. Его поражало, почему стоящий перед ним дракон так стремится утаить своё имя, ведь уже сама встреча с Офис и известие о том, что у неё есть ребёнок, были потрясением, превосходящим всё мыслимое. И всё же они переглянулись и кивнули.
— Мы обещаем, что сохраним ваши личности в тайне от наших семей и начальства — если только вы сами не дадите нам разрешения рассказать. Вас это устроит? — ответил за них обоих Баракиэль.
Великий Красный кивнул, показывая, что его это устраивает.
— Вполне. Что ж, тогда позвольте представиться. Я — Дракон Апокалипсиса, истинный Бог-Дракон-Император… но можете звать меня Великий Красный. —
С этими словами из его спины выросли четыре крыла. Он мог бы просто назвать своё имя, но, как и любой дракон, гордился своим титулом.
Сказать, что Сюри и Баракиэль были потрясены, — значило бы не сказать ничего. Это откровение буквально выбило у них почву из-под ног. Даже Сюри знала о Великом Красном со слов Баракиэля. Мысли самого Баракиэля метались с безумной скоростью, пытаясь осмыслить происходящее. Никогда — даже в самых смелых или безумных фантазиях — он не мог представить, что однажды встретится лицом к лицу с сильнейшим существом. Это казалось немыслимым по двум причинам. Во-первых, по словам Азазеля, Великий Красный был драконом, свободно плавающим в Межпространственной Бездне и почти никогда не вступавшим в контакт с иными мирами, а потому не считался угрозой ни для одной из фракций. Во-вторых — и это, пожалуй, было самым поразительным, — Великий Красный, по тем же словам Азазеля, должен был быть смертельным врагом Офис. И всё же сейчас он стоял рядом с ней, спокойно разговаривая, вместо того чтобы рвать её на части. Более того… если бы Баракиэль не знал ничего заранее, он бы почти решил, что они ведут себя как супружеская пара.
http://tl.rulate.ru/book/177739/16085113
Готово:
Son of the dragon gods / Сын богов драконов - Архив 