Итан боролся с самим собой: сводящие судорогой мышцы его Носителя-саламандрика по приказу Доктора заставляли его оставаться на месте. Каждая вена на изумрудной морде существа пульсировала от сопротивления, от яростного желания вырваться из оков магии крови своего мучителя.
Но всё было тщетно. С одним Наблюдателем он бы справился. Но те шесть, что сейчас впились в него стальными взглядами, придавливали его к земле невидимыми столпами своей объединённой мощи.
— Кажется, даже со всей твоей силой тебя можно приручить, — рассмеялся Хэйлок. — Всего лишь животное, как и все остальные. Полагаю, мне не стоит удивляться.
Слова Доктора пустым звоном отдавались в ушах Итана. Куда больше его занимали полные ужаса глаза спутников: те шли на него с поднятым оружием, против воли готовые нанести удар.
— И… Итан…
Первой заговорила Фауна, в уголках её глаз блестели слёзы. Внезапно с кончика её посоха сорвался разряд энергии; она направила его на Итана со вскриком боли.
Болт энергии превратился в дугу молнии, ударившую Итана прямо в единственный багровый глаз. Он принял заклинание. Выдержал его электрическую мощь.
Он поднял взгляд на Фауну. Струйки дыма поднимались от его лица, когда он посмотрел в заплаканные глаза девушки.
— Я… я прош-ш-ти… прош-ш…
— Фауна, — произнёс он. — Это не ты. Всё в порядке.
— Ха! — Доктор за его спиной расхохотался, ударяя щупальцами своего марионеточного Наблюдателя друг о друга в подобии аплодисментов. — Прекрасно. Посмотрите на это — чистая боль и стойкость. Ты сопротивляешься мне даже сейчас. Даже когда я натравил на тебя твоих бравых воителей.
Итан стиснул зубы, чувствуя, как хватка Доктора становится всё сильнее. Наблюдатели окружили их всех, их немигающие глаза ярко сияли на фоне пожара, охватившего лес. Вокруг них окровавленные конечности павших Мясных големов таяли, превращаясь в ничто, или с чавканьем раздавливались копытчатыми ногами отряда Наблюдателей.
И словно весь ужас ситуации не мог стать ещё сильнее, Итан — как и его спутники — увидел, из чего на самом деле были собраны големы. Сшитые воедино останки…
— Гибриды, — причмокнул Доктор, смакуя каждое слово. — Именно. Ваш вид так податлив. Так универсален. В вас столько генетического разнообразия, что я не могу не восхищаться вами. Куда больше, чем моими сородичами. Знаешь ли, я с тобой согласен: твой вид не должен исчезнуть из этого мира. Вы — жизненно важный ресурс, мои дорогие создания. И вы будете моими.
Итан видел обжигающую ярость в глазах своих друзей, когда те наступали. Тара, крича от сопротивления, вонзила кинжал в трёхпалую лапу Итана.
Он поморщился, но не закричал. Он не доставит этому безумцу такого удовольствия.
«Итан! — запричитал Сис. — И-Итан! Ты… ты с-слышишь… меня?»
Итан слышал, но сознание его колебалось. Доктор полностью подчинил его тело. Он рылся в своих мыслях, пытаясь найти способ связаться с Сисом, но мысли не шли. Не осталось ничего, кроме ослепляющей ненависти, захлестнувшей его в этот миг. Ненависти, из-за которой мир вокруг снова начал багроветь от ярости…
Затем он услышал чвакающие губы существа Дотора у самого уха. Язык облизал его шляпную форму, слюняво выговаривая каждое слово:
— Я знаю, чего ты хочешь, милый Архонт. И я дам тебе это — тебе и всем твоим слугам.
Итан почувствовал, как нога Клакса прижала его вторую лапу; волкочеловек пытался вонзить когти в самого себя, лишь бы остановить марионеточное тело. Тщетно.
— Посмотри на них, — выплюнул Доктор. — Знаешь ли, я чувствую их слабости. Травмы, которые они несут в себе, словно гири, замедляющие их. Замедляющие тебя. Интересно, Архонт… Итан… зачем ты странствуешь с ними? Зачем позволяешь им делать тебя слабым?
Дрожащие ноги Лампри вынесли её к Итану, она нацелила посох ему в лицо. Искрящаяся зелёная энергия закружилась на его сучковатом кончике. В глазах ящероженки была предельная сосредоточенность.
— Хотя вот эта… эта и впрямь очень изворотлива… Я с удовольствием сдеру с неё чешую, чешуйку за чешуйкой.
Посох засиял ярче.
— В любом случае, когда ты откроешь мне местоположение твоего Санктума, я сотворю из вас нечто чудесное. Вы все станете Богами, мой славный Архонт. Вы станете воплощением красоты, символом совершенного генетического единства. Как вам и положено.
Итан ухмыльнулся, зная, что Доктор это видит. Отряд Наблюдателей подался вперёд. Итан ощутил их замешательство. И любопытство.
— У вас… у самого полно слабостей… Доктор…
Главный Наблюдатель, судя по всему, был весьма позабавлен этим заявлением.
— О? — хмыкнул он. — Ну же, просвети меня…
Итан посмотрел мимо сияющего посоха Лампри, прямо ей в глаза, и едва заметно кивнул. Потому что он только что услышал её голос. Он услышал, что она сказала. И он был согласен.
— Во-первых: вы жадны.
— Признаю, я становлюсь довольно одержимым, когда нахожу нечто столь интересное, как ты.
— А во-вторых, — выплюнул Итан. — Вам не под силу подчинить бескровное существо.
Ухмылка Итана превратилась в торжествующий оскал. Собрав последние крохи магической энергии, он призвал из бездны Теневого призрака.
Существо материализовалось позади главного Наблюдателя Доктора — высокая эфирная фигура из призрачных теней с горящими пустыми глазницами. Оно двигалось со скоростью атакующей змеи; его длинная рука-лезвие вонзилась прямо в выпуклый центральный глаз Наблюдателя.
Наблюдатель издал оглушительный скрежет — звук, в котором слилось механическое и органическое, — и его тело рухнуло под собственным весом. Светящиеся отростки замерцали и погасли, а вместе с ними вдребезги рассыпались оковы магии крови Доктора.
Итан увидел, как Тара попятилась, кинжал выпал из её дрожащей руки. Когти Клакса втянулись, и он рухнул на колени, его мех промок от пота. Фауна выронила посох, недоверчиво качая головой. Лампри, чьё узловатое оружие теперь едва светилось, выпрямилась с судорожным вздохом, прижимая ладонь к груди, словно её душа только что обрела свободу.
Смех Доктора гулким эхом разнёсся над полем боя.
— Красиво сыграно, Архонт, — пробормотал он, хотя в его голосе проскользнули нотки паники. — Но вас всё равно меньше. И ты всё ещё слаб.
Итан не ответил. Вместо этого он активировал «Завесу маны», накрывая всё поле битвы саваном тьмы. Она просачивалась сквозь расщелины в земле, обвиваясь вокруг обломков деревьев и трупов павших Мясных големов. Арена превратилась в бездонную пустоту, ослепив оставшихся Наблюдателей.
— Нет… нет! — голос Доктора дрогнул, уверенность сменилась отчаянием. — Найти его! Остановить! Немедленно!
Но Наблюдатели лишь слепо метались во тьме, спотыкаясь копытчатыми ногами об оторванные конечности и тлеющий пепел. А затем сверкнул первый серебристый росчерк. Сияющая дуга света, что чисто прошла сквозь тушу Наблюдателя, отсекая его многочисленные ноги.
Следом ещё один удар. И ещё.
Каждый выпад наносился с жестокой точностью и сопровождался тошнотворным звуком рассекаемой плоти чужаков. Фигура Итана была подобна призраку во тьме; Грейбейн сиял спектральным светом, когда Архонт вихрем проносился среди монстров. Он был неумолим, его удары подпитывались яростью и адреналином, бегущим по венам.
Крики Наблюдателей оглашали почерневшую арену, но они падали один за другим. К тому времени как Итан добрался до главного Наблюдателя Доктора, остальные чудовища уже лежали безжизненными грудами, их немигающие глаза потухли навсегда.
Наблюдатель Доктора попятился, его длинные конечности дергались в тщетной попытке прикрыться. Итан приближался; его дыхание было хриплым, но рука, сжимавшая Грейбейн, не дрожала. Вид улыбающегося лица Наблюдателя был достаточным поводом, чтобы рвануться вперёд, ведомым безграничной яростью.
Он сделал выпад, вонзая Грейбейн прямо в огромный немигающий глаз Наблюдателя. Клинок пронзил ядро существа; тело монстра забилось в конвульсиях, прежде чем окончательно обмякнуть в луже ихора и извивающихся щупалец.
Голос Доктора сорвался, превратившись в хриплый шёпот.
— Хорошо… очень даже хорошо…
Итан стоял на вершине умирающего Наблюдателя, его грудь тяжело вздымалась. Он направил Грейбейн вниз, лезвие поблёскивало в тусклом свете Завесы маны.
— Запомни это, — прорычал он, и голос его походил на низкий, угрожающий рокот. — Запомни это зрелище. Запомни это чувство. Потому что я иду за тобой.
Смех Доктора угас, сменившись сдавленным хрипом.
— Хорошо… хорошо…
С последней судорогой Наблюдатель замер, и его гротескное тело начало растворяться в почерневшей земле под ногами Итана.
На поле боя воцарилась тишина, нарушаемая лишь далёким потрескиванием пламени да робким стуком капель дождя, начавшего падать с небес. Итан обернулся и увидел своих спутников: те лежали вокруг него, их тела были бессильны и изранены, но они были живы.
— Ребята… — пробормотал он, его голос был едва слышен за шумом дождя.
Он побрёл к ним, ноги казались налитыми свинцом, а перед глазами всё плыло. Силы покинули его, и он рухнул на колени подле Клакса, который слабо стонал, но не шевелился.
Дождь усилился, смывая кровь и пепел с земли. Итан запрокинул голову, ловя своим багровым глазом отблески разрушенного лесного свода над собой. На мгновение ему почудилось, что сломанные ветви зашевелились, потянувшись к нему и его друзьям, словно защитные объятия.
— Не… сейчас… — прошептал он, теряя сознание.
Последним, что увидел Итан перед тем, как тьма поглотила его, был слабый проблеск света, пробивающийся сквозь грозовые тучи.
http://tl.rulate.ru/book/177708/16067516
Готово:
