Главный зал особняка Флёр был выстроен из искусно обработанного редкого северного белого камня. Это было прекрасное и величественное место, заставлявшее каждого посетителя замирать в восхищении.
Однако сегодня в Главном зале...
— Что будет с моими вложениями?!
— Выходи! Пусть все выходят!
— Эта девица ведь мертва? Не смейте лгать!
— Какая разница, при смерти она или уже скончалась? Зовите ответственного!
— Верните деньги! Деньги!
Творился сущий ад.
Анаис, наблюдавшая за этим хаосом с балюстрады, возвышающейся над Главным залом, с бледным лицом потребовала объяснений у горничной. Та, запинаясь, ответила:
— Дело в том... это люди, которые пришли, услышав слухи о том, что три дня назад в молодую госпожу попал Удар молнии...
Ситуация была следующей. Три дня назад в порту номер четыре во время презентации многоуровневого маркетинга в Анаис ударил Удар молнии.
Конечно, это была не Анаис, а Тридцать третий, но, так или иначе, она потеряла сознание на месте, и все видели, как её уносили. Разумеется, слухи разлетелись мгновенно.
Обычные люди после Удара молнии чаще всего погибают. И те, кто вложил свои средства в бизнес Анаис, задались вопросом:
«Если Анаис Флёр умрёт, что станет с моими деньгами?»
Поскольку Анаис называли Принцессой Белфаста, все охотно инвестировали крупные суммы. Среди них были и те, кто уже потерял немало средств. И все они пришли к одному и тому же выводу:
«Мы разорены!»
Опережая друг друга, они хлынули к особняку Флёр.
Первым делом они спросили: «Мертва ли Анаис Флёр?». Слуги отвечали: «Молодая госпожа на лечении».
Тогда люди, стараясь сохранять спокойствие, интересовались: «Где в таком случае глава Рода Флёр и его супруга?».
Всё потому, что они рассчитывали получить деньги от других членов Рода Флёр, даже если сама Анаис Флёр скончалась.
Однако слуги в замешательстве отвечали: «Хозяин и госпожа уехали вместе со старейшим членом семьи в санаторий на отдых!».
Кредиторы пришли в ужас. Услышав подобное, любой пришёл бы к логичному выводу:
«Сбежали!»
Таким образом, Главный зал особняка Флёр превратился в преисподнюю, сотрясаемую криками заимодавцев.
— Эй! Я вложил больше всех! Прочь с дороги! Я должен увидеть эту женщину!
— Говорят же, она умерла!
Кто-то требовал встречи с Анаис, кто-то считал, что она уже мертва и предлагал вынести из особняка всё ценное, а кто-то и вовсе собирался предъявить иск Королевской семье Белфаста... Царил полный разброд.
Конечно, в одном они были едины: все до единого вопили, требуя вернуть деньги. Горничная с испуганным лицом прошептала:
— Когда я сказала, что молодая госпожа очень больна и не может их принять, они разбушевались ещё сильнее...
И это было ожидаемо. Ведь если человек болен настолько, что не может даже выйти к людям, для кредиторов это означало лишь одно: вернуть средства будет крайне сложно.
Анаис быстро приняла решение. Она должна выйти. Ей не хотелось показываться на людях в таком болезненном состоянии, но иного выхода не было.
Анаис двинулась вперёд. Испуганная Энн схватила её за руку, спрашивая, неужели та действительно собирается выйти в таком виде.
И неудивительно, ведь Анаис сейчас была одета в мягкую домашнюю одежду из-за ожогов по всему телу. Для молодой леди из благородной семьи появление в таком виде перед толпой было немыслимым. Мало того, её лицо было почти полностью скрыто бинтами. Однако Анаис покачала головой.
Именно по этой причине она так разозлилась на Атласа.
Анаис прочитала все записи, которые Вселенец нацарапала в её Дневнике. Так она узнала, что Тридцать третий, прикрываясь именем Анаис, наделала чудовищных долгов. Эти деньги нужно было вернуть во что бы то ни стало.
Это было важнее, чем немедленно доказывать Дракону, что она — не Вселенец.
Оно и понятно. Анаис не знала, что это за деньги и откуда они взялись.
Атлас говорил, что Анаис, должно быть, не могла спать из-за ожогов, но он ошибался. Она провела всю ночь без сна, пытаясь осознать масштаб того, что натворила Тридцать третий. Судя по всему, она обманула не только аристократов и богачей, но и самых разных людей.
Так или иначе, Эллиот сказал, что Дракон определит, является ли Анаис Вселенцем, и решит, убивать её или нет.
В таком случае Анаис была уверена: она выживет. Поскольку она и так собиралась туда, чтобы остаться в живых, спешить было некуда.
Первоочередной задачей была выплата долгов.
Скакать на лошади без отдыха было не главным.
— Анаис здесь!
Несмотря на попытки Энн удержать её, Анаис спустилась по лестнице Главного зала и встала в самом центре.
Люди, до этого громко спорившие между собой, осеклись и посмотрели в её сторону. Некоторые при виде Анаис поморщились.
— О боже... Посмотрите на эти бинты.
— У неё даже на руках кожа воспалена?
От стыда лицо Анаис вспыхнуло бы густым румянцем, если бы его было видно. Тем не менее, она повысила голос:
— Анаис здесь. Анаис больна не настолько серьёзно, чтобы умирать. Я пришла сказать, что скоро поправлюсь, так что прошу вас не волноваться.
— Не лгите нам! — выкрикнул кто-то. Это был один из инвесторов. Он указал пальцем на Анаис. — Вы утверждали, что получили прибыль, инвестировав в рудники на другой стороне континента! Говорили, что снарядили корабль, который привезёт оттуда Драгоценности!
— ...Да, наверное, так и было.
Анаис подтвердила это, понимая, что именно так и поступила бы Тридцать третий, хоть сама она этого и не помнила. Инвестор снова закричал:
— Какая наглость! В Белфасте нет ни одного корабля, зафрахтованного на ваше имя!
Глаза Анаис расширились. В толпе поднялся гул. Мужчина продолжил:
— Мой отец работает в порту номер десять! Он сказал, что корабли Рода Флёр уже давно не заходили в гавань!
— ...Что вы сказали?
— Это правда?
— Чистая правда! Говорят, даже корабли, перевозящие цветы, не заходили в Белфаст уже несколько месяцев! Вчера отец попрекал меня этим!
Взоры людей вновь обратились к Анаис. В их глазах смешались враждебность, ярость, подозрение и даже страх.
Анаис была напугана, но старалась скрыть своё замешательство.
То, что нет даже кораблей с цветами... Этого Анаис никак не ожидала.
Цветы Рода Флёр славились в округе как самые красивые и долгоживущие. Перевозка живых цветов на кораблях была возможна лишь потому, что цветочный бизнес процветал и позволял нанимать дорогих Магов.
И эти корабли перестали ходить? Значит ли это, что Тридцать третий прибрала к рукам не только личные деньги Анаис?
Однако вскоре Анаис взяла себя в руки. Сейчас дела Рода были не на первом месте. С этим можно разобраться позже.
Насущной проблемой было то, как успокоить этих инвесторов. Анаис выровняла голос:
— Вам не стоит об этом беспокоиться. Анаис скоро вернёт все деньги.
— Вы и раньше обещали прибыль от инвестиций, лживая девчонка!
— Н-но ведь в Анаис ударил Удар молнии! Я больна и не могу заниматься делами должным образом.
Она раздумывала, не признаться ли в том, что в её теле был Вселенец. Но Анаис не была уверена, что сможет внятно это объяснить. К тому же, подобный рассказ лишь усилит недоверие людей.
Более того, как это случалось со многими семьями Вселенцев, о которых судачили в народе, Род Флёр ждало бы падение.
Поэтому Анаис решила не говорить об этом при всех. В любом случае, было очевидно, что Тридцать третий брала у людей деньги, и было ясно, что она их копила, а не тратила.
Однако другой инвестор выкрикнул:
— Ложь! У вас и денег-то нет!
— Что вы такое говорите? Это неправда!
Какая дерзость! Нет денег?
Анаис разозлилась. За кого они принимают Род Флёр? В конце концов, её двоюродная бабушка была королевой Белфаста.
«Как они смеют спрашивать, нет ли у Анаис денег?»
Даже если Анаис пострадала от ожогов! Отсутствие денег было чем-то немыслимым. Уж лучше бы они сказали, что Анаис уродина!
«Хотя нет. И это неправда! Анаис просто ранена, ей больно, но она вовсе не уродина!»
Пока она, поддавшись своим мыслям, крепко сжимала кулаки, инвестор снова насел на неё:
— Я сотрудник банка! Я работаю в Королевском банке Белфаста! Я не хотел приходить сюда, потому что знал о состоянии счетов, которые Род Флёр открыл в нашем банке!
Анаис вспылила и парировала:
— Но вы же пришли!
— Разумеется!
Бородатый инвестор был вне себя от возмущения.
— Потому что я слышал, что несколько дней назад мисс Флёр сняла все сбережения со счетов Рода и обменяла их на Драгоценности!
— ...Я?
— Тогда чья это печать?!
Бородатый инвестор с шумом развернул бумаги. На банковских документах из пергамента отчетливо виднелся оттиск печати на имя Анаис.
— Есть только одна причина, по которой деньги переводят в Драгоценности! Вы собирались сбежать под покровом ночи, верно?
То, что Тридцать третий планировала побег, было правдой. Но той Тридцать третьей больше нет. Анаис хотела возразить, но другие инвесторы всполошились быстрее.
— Какая наглость!
— Она хотела усыпить нашу бдительность и сбежать!
— Так вот почему она спровадила семью!
Из-за Тридцать третьей отъезд родных на лечение мгновенно превратился в попытку скрыться. Анаис попыталась возразить:
— Это не так! Анаис — племянница королевы! Как Анаис могла сбежать? Анаис возьмёт на себя всю ответственность и всё вернёт. Поэтому, пожалуйста...
Разумеется, это было бесполезно.
— Тогда отдавай деньги!
Кто-то толкнул Анаис. Она со вскриком упала. Раздался громкий звон и грохот.
— Отдавай хотя бы те Драгоценности, на которые ты всё обменяла!
http://tl.rulate.ru/book/177523/15977310
Готово:
