— Но почему вы об этом спрашиваете?.. — пролепетала Моника.
— Хм.
Когда Моника нерешительно задала этот вопрос, Айзен на мгновение погрузился в раздумья. Вскоре он заговорил:
— Моника, это просто... на всякий случай спрашиваю.
— Спрашивайте, молодой лорд.
— Если член семьи... то есть не слуга, а, например, я, совершу что-то дурное, меня посадят в подземную тюрьму?
— Э-эм...
— Отвечай сразу.
— Простите! Просто... мне стало любопытно, почему вы об этом спрашиваете, ведь вас уже дважды туда сажали...
Ах, вот как?
«Похоже, Айзен фон Гринвуд вел по-настоящему безнадежную жизнь».
За один только сегодняшний день ему пришлось не раз в этом убедиться. Но нынешний Айзен ничего подобного не помнил.
Пока Айзен размышлял, Моника пристально на него смотрела.
— Чего ты так смотришь?
— А? Ой, простите.
— Нет, я спрашиваю — почему?
— Ну... — Моника замялась, прежде чем ответить. — Молодой лорд, кажется, со вчерашнего дня вы как-то изменились.
Ох, неужели это так заметно?
Айзен притворился, что не понимает, о чем речь, и пожал плечами.
— Да? Просто память стала немного подводить.
— Нет, дело не в этом, а в том... что вы, кажется, возмужали.
Возмужали? Хм. Это слово он часто слышал и будучи Ли Ганчхолем, поэтому Айзен не подал виду, что ему приятно.
— Спасибо.
— А? Да нет, что вы...
Так, самолюбования на сегодня хватит.
Путь предстоял еще долгий, но Айзену казалось, что он нащупал ниточку. Зацепку, касающуюся единственного способа практиковать Бескровное Божественное Искусство.
«Придется мне немного посидеть за решеткой».
По возможности — прямо сегодня.
«Для начала вернемся и придумаем, как попасть в подземную тюрьму».
С этими мыслями Айзен направился к дому.
Комната Айзена находилась в самом конце коридора на втором этаже огромного особняка. Место, куда едва проникал свет из окон. Это наглядно демонстрировало его нынешнее положение в семье.
Топ-топ...
Айзен внезапно ощутил нечто странное и посмотрел в сторону. Шагов Моники совсем не было слышно.
— Моника, на тебе же туфли. Как ты умудряешься идти бесшумно?
Она изучила какую-то особую технику передвижения? Если так, то это техника весьма высокого уровня. Даже воины из рода Намгун в Срединных равнинах не умели так скрывать звуки шагов.
Неужели у Моники талант к убийствам? Если так, Айзен мог быть в опасности. Если она — чей-то шпион, это сулило проблемы.
Моника на мгновение замялась, но, вспомнив требование Айзена отвечать сразу, с растерянным лицом произнесла:
— Дело в том... что вы обещали наносить мне по ране на скрытых участках тела за каждый раз, когда я издам звук при ходьбе...
— Зря я спросил... Давай просто идти молча.
— Слушаюсь!
«Действительно, конченый ты человек, Айзен».
Покачав головой, Айзен поднялся на второй этаж. Он шел к своей комнате в конце коридора.
Однако перед его дверью стояло несколько человек. Один незнакомый мужчина и три служанки, суетившиеся позади него. Прислушавшись, он уловил их голоса.
— Рыцарь Дерик, мы обязательно передадим молодому лорду Айзену, что вы звали его, как только он вернется. Поэтому ждать вот так перед дверью...
— Я здесь по приказу первого молодого лорда. Ты, девка, думаешь, что можешь прогнать меня, рыцаря?
— Н-нет, дело не в этом... Просто если молодой лорд Айзен вернется, нам несдобровать...
— Это ваши проблемы, не мои. Я буду ждать, так и знайте.
Из разговора стала ясна суть ситуации. Судя по всему, первый сын Гринвудов звал Айзена. А этот человек по имени Дерик был посыльным.
«Первый молодой лорд...»
Это имя всплыло в памяти Айзена.
Георг фон Гринвуд. Ему было двадцать семь, он был намного старше Айзена и считался главным претендентом на роль следующего молодого главы рода герцогства Гринвуд.
Наконец Дерик заметил Айзена и склонил голову. Однако это вряд ли можно было назвать вежливым приветствием. На лице Дерика, которое Айзен успел мельком рассмотреть, читалось явное пренебрежение.
Вскоре Айзен и Дерик подошли друг к другу почти вплотную.
— Молодой лорд, и где это вы пропадали? Кажется, был приказ главы рода не покидать поместье без разрешения?
И это его первые слова?
«Что за невоспитанный тип?»
Конечно, Айзен был намного моложе, но он был отпрыском знатного рода, а этот Дерик — всего лишь рыцарем. Тем не менее, его поведение было возмутительно легкомысленным для того, кто обращается к молодому лорду.
— Просто осматривал дом.
— Осматривали дом?
...Дерзит?
Айзен решил пока сдержаться.
— Да, осматривал дом. Разве это проблема — осматривать собственное жилище?
— Это не «ваше жилище». Это дом главы рода Теобальда.
— Верно. И глава рода Теобальд — мой отец.
— Ха, «отец», надо же.
Опять хамит?
«Дерик, говоришь?»
Имени и лица этого Дерика не было в памяти Айзена. Другими словами, Дерик не был для него важной фигурой.
— Вы вообще соображаете? Нужно называть его не отцом, а главой рода. За семьей следят многие глаза, знаете ли.
«Да что он себе позволяет? Какое тебе дело, придурок? Я в своем доме говорю так, как мне вздумается. Хамло».
Дерик продолжил:
— В любом случае, я передам. Первый молодой лорд Георг ищет вас. Пойдемте со мной. ...Кхе-кхе-кхе.
Теперь он еще и посмеивается?
Айзен по натуре не отличался особым терпением. Еще со времен Ли Ганчхоля.
— Что тут смешного?
— Да нет, кхе-кхе, просто забавно. Вы — четвертый сын рода Гринвуд. К тому же у вас заблокирован даньтянь, так что вы даже мечу не можете обучиться. А еще что-то там лепечете про «свой дом». Кхе-кхе.
«Ты только посмотри на него».
«Пусть я и не имею власти, не слишком ли ты распустил язык?»
Моника, видимо, подумала так же и внезапно повысила голос:
— Рыцарь Дерик! Вы позволяете себе лишнее в разговоре с молодым лордом! Проявите уважение!
Да, хорошо сказала, Моника! Вперед! Добавь ему еще!
Дерик метнул злобный взгляд на Монику.
— Лишнее, говоришь?
Хлест!
Внезапно Дерик ударил Монику по левой щеке. От силы удара она рухнула на пол.
— Ой!
— Лишнее — это твое отношение ко мне. Как ты, рабыня, смеешь перечить рыцарю? А?
— ...!
— А ну, живо склони голову и проси прощения! Или мне отрубить тебе голову в наказание?!
— П-простите... простите!
Моника извинилась, потирая покрасневшую щеку. Видимо, ей было очень больно, потому что в глазах заблестели слезы.
Глядя на нее, Айзен почувствовал, как в жилах стынет кровь.
«...»
Он не питал к Монике каких-то особых чувств. Несмотря на то, что они были знакомы шестнадцать лет, она оставалась для него лишь служанкой. Но было очевидно, что этот мерзавец Дерик ни во что не ставит самого Айзена. И на это было трудно закрыть глаза.
Когда Айзен был Ли Ганчхолем, он не был зациклен на своем авторитете. Однако...
«Я не был таким терпилой, чтобы улыбаться тем, кто меня презирает».
Айзен тут же схватил Дерика за руку. Лицо Дерика исказилось в гримасе.
— Что это вы делаете, молодой лорд Айзен?
— Это я хотел спросить, что ты вытворяешь, сэр Дерик.
Дерик резко дернул рукой, и пальцы Айзена бессильно разжались. Они были такими тонкими, что казалось, могут сломаться от любого движения.
— Моника — моя сопровождающая служанка.
— И что с того? Служанка — это рабыня. Естественно, ее статус ниже, чем у рыцаря. Вы что, собираетесь отчитывать меня за то, что я ударил рабыню? С вашим-то положением?
— То, что она моя сопровождающая служанка, означает, что она — моя собственность.
Айзен посмотрел на Дерика снизу вверх. Дерик был выше Айзена на полторы головы.
http://tl.rulate.ru/book/177130/15865713
Готово:
