Даже сейчас Чихан живо помнил ту последнюю ночь в школьной поездке несколько недель назад.
Дети выходили на сцену и изо всех сил показывали свои подготовленные выступления.
Однако больше всего ему запомнилась одна девушка, которая пела в одиночестве, излучая уникальную ауру.
Она сияла ярче всех, словно была рождена для того, чтобы стоять на сцене с самого начала.
Это воспоминание стало огромным потрясением для Чихана, который в то время был обычным подростком.
«Но почему она здесь?..»
Чихан ошеломлённо смотрел на стоявшую перед ним девушку, словно не понимая, что происходит.
— Извини, что беспокою тебя сразу после выступления, когда ты, должно быть, устал. Просто я подумала, что сейчас — единственное время, когда мы сможем избежать лишнего внимания.
Девушка то и дело извинялась, оглядываясь по сторонам.
Взгляд Чихана упал на именную табличку, прикреплённую к её школьной форме.
Хан Сэа.
Сколько бы он ни протирал глаза и ни смотрел снова, это была определённо Хан Сэа.
Длинные прямые каштановые волосы до талии и стройная фигура, как у гимнастки.
Белоснежная кожа без единого изъяна и лёгкие ямочки, появляющиеся каждый раз, когда она улыбалась.
Айдол нового поколения, чьё лицо время от времени мелькало в музыкальных программах на центральных каналах.
Она была знаменитостью, которую не мог не знать ни один ученик старшей школы Ханбит.
«У Хан Сэа есть ко мне дело?»
Конечно, он знал, что она была в жюри отборочного тура этого фестиваля.
Но не было никаких причин, по которым Хан Сэа должна была лично прийти сюда только из-за этого.
— Ой, голова дырявая. Ты, должно быть, растерялся из-за моего внезапного появления. Секунду.
Хан Сэа, смущённо улыбнувшись, достала телефон из кармана школьной юбки и протянула его Чихану.
— Это ведь ты, верно?
На экране телефона Хан Сэа было знакомое видео.
«Это же то самое, которое Сонхён показывал мне в прошлый раз?..»
Мальчик, стоящий на обочине парка вместе с участниками группы, поёт во весь голос.
Из-за того, что видео было снято издалека, черты лица мальчика были размыты, но Чихан узнал его с первого взгляда.
Это было естественно.
Ведь мальчиком на видео был не кто иной, как сам Чихан.
— Судя по твоей реакции, это и правда ты. Какое облегчение.
Хан Сэа, наблюдавшая за лицом Чихана, тихо вздохнула с облегчением.
— На самом деле, я тоже была там, когда вы выступали. Знаешь, как долго я тебя искала после этого?
— Искала меня?.. — переспросил он.
— Да. И я так удивилась, когда услышала твой голос среди участников отборочного тура фестиваля. Если подумать, судьба и правда существует. Верно?
Хан Сэа продолжала говорить и смеяться, словно они были старыми друзьями, которые давно не виделись.
Однако из-за того, что происходящий разговор казался слишком нереальным, Чихану чудилось, будто он видит сон.
— И во время того баскинга, и сегодня на сцене ты пел просто потрясающе. Я обычно редко восхищаюсь другими, но сегодня у меня прямо мурашки по коже побежали.
— Послушай...
— Ты тоже сейчас стажёр? Или, может, ищешь агентство?
— Подожди!
Чихан вытянул руку, останавливая Хан Сэа, которая снова начала сыпать вопросами без остановки.
Он чувствовал, что если пойдёт на поводу у её темпа, то просидит здесь целую вечность.
— Сначала объясни, почему ты пришла. Честно говоря, я вообще ничего не понимаю.
При словах Чихана Хан Сэа почесала висок, словно только сейчас придя в себя.
— Извини. У меня было так много вопросов к тебе, что я, сама того не замечая, вывалила их все разом. Секундочку.
Замолчав на мгновение, Хан Сэа снова начала что-то нажимать в телефоне и открыла новую папку.
Внутри находился один аудиофайл неизвестного происхождения.
Название файла: «Снежные следы».
Хан Сэа лучезарно улыбнулась Чихану, который недоумённо наклонил голову.
— Если не возражаешь, можешь послушать эту песню?
— Что это?
— Это песня, которая войдёт в мой следующий альбом. Пока записана только демо-версия, но она вряд ли будет сильно отличаться от финальной.
— ...А?
Зрачки Чихана расширились, словно он не верил своим ушам.
Песня Хан Сэа, которая ещё не была представлена миру.
Если бы об этом узнали фанаты Хан Сэа, они бы бросились сюда с горящими глазами.
«...Что ж, это определённо любопытно».
Как ни крути, разве она не была самым обсуждаемым айдолом в стране на данный момент?
Шанс услышать следующий альбом Хан Сэа первым.
Для Чихана, который только начал открывать для себя радость музыки, это было предложение, от которого трудно отказаться.
«Хотя я и не знаю, почему она решила дать послушать её именно мне».
Приведя мысли в порядок, Чихан кивнул, глядя на Хан Сэа.
— Хорошо. Но только одну песню. У меня тоже есть планы, мне нужно скоро уходить.
— Да, не волнуйся. Если я дам послушать больше, компания меня по головке не погладит. Ну что, включаю?
Хан Сэа улыбнулась и нажала кнопку воспроизведения.
В тот же миг из телефона зазвучал её чистый голос.
День, когда пушистый снег укрыл землю.
История влюблённых, которые расстались.
Эта песня выражала историю человека, смотрящего на отчётливые следы ушедшего на снегу, через печальную мелодию.
Чихан, молча слушавший скорбный голос Хан Сэа, заполнивший гримёрку, заговорил, словно что-то осознав:
— Это дуэт?
— Да, ты сразу понял?
— Судя по структуре, так и есть.
Закончив говорить, Чихан прямо посмотрел на Хан Сэа.
— Но почему ты дала послушать её именно мне? Не пора ли уже сказать причину?
Это было любопытство, которое не оставляло его с самого начала.
— Почему, спрашиваешь?
Хан Сэа улыбнулась и убрала прядь волос назад.
Несмотря на то, что осень уже полностью вступила в свои права, её яркий облик напоминал о белых весенних цветах.
Хан Сэа разомкнула губы.
— Потому что я хочу попросить тебя о фичеринге для этой песни.
— Что?
От неожиданных слов глаза Чихана округлились.
Час спустя.
Чихан пришёл домой поздно ночью.
«Сестре завтра на работу, так что она, должно быть, уже легла спать».
Изначально он планировал вернуться домой сразу после выступления и провести время с сестрой, Ли Чису.
Однако из-за внезапного происшествия он вернулся гораздо позже, чем ожидалось.
Скрип
В тот момент, когда Чихан осторожно пытался закрыть входную дверь, чтобы не разбудить спящую сестру:
— Ты только пришёл?
Внезапно с кухни раздался голос.
Вздрогнув от неожиданности, Чихан обернулся и увидел Ли Чису в фартуке.
Ли Чису тепло улыбнулась Чихану, который замялся, не зная, что сказать.
— Ты ужинал?
— ...Нет, ещё нет.
— Хорошо, давай сначала поедим. Я сварила твой любимый суп из морской капусты с говядиной.
Присмотревшись, он понял, что с кухни уже вовсю доносился аромат кунжутного масла.
Уррр
Поскольку после выступления он ничего не ел, желудок Чихана начал бунтовать.
— Иди скорее ешь. Суп остынет.
— Хорошо.
Когда Чихан сел за стол, Ли Чису тоже села напротив него.
Перед дымящимся супом на мгновение повисло неловкое молчание.
Хлюп
В тот момент, когда по всей кухне разносился только звук того, как Чихан ест суп, Ли Чису первой нарушила тишину.
— Почему я до сих пор не знала, что мой младший брат так хорошо поёт?
При этих словах ложка Чихана замерла в воздухе.
«Значит, этот момент всё-таки настал».
Хотя это было выступление перед множеством учеников, на самом деле взгляд Чихана был направлен только на Ли Чису.
О том, что это и есть счастье, которое он нашёл.
О том, что сестре больше не нужно так сильно беспокоиться.
Это было выступление и песня, подготовленные специально для того, чтобы донести эти слова.
«...Смог ли я их передать?»
Он не мог знать наверняка, пока не услышит ответ.
Как ни крути, разве Чихан сейчас не был в статусе абитуриента, которому до вступительных экзаменов остался всего год?
Поскольку сестра до сих пор так сильно заботилась об учёбе Чихана, возможно, она могла подумать, что это выступление было просто мимолётным увлечением.
И вот, пока Чихан тихонько наблюдал за реакцией Ли Чису:
— Чихан, на самом деле сестре тоже было тяжело всё это время.
Ли Чису посмотрела на Чихана спокойным взглядом.
— Я хотела сделать тебя счастливым вместо родителей, но не знала как. Как ты знаешь, я и сама тогда была ещё совсем молодой.
— ...
— Поэтому я просто заставляла тебя усердно учиться, как и все остальные. Я думала, что так ты сможешь быть хотя бы не менее счастливым, чем другие. Но...
Сделав небольшую паузу, Ли Чису продолжила:
— Когда я увидела твое лицо на сцене сегодня, ты выглядел таким счастливым. Мне даже стало жаль, что я не поняла твоих чувств раньше.
— Сестра, я...
— Чихан.
Перебив Чихана, Ли Чису медленно заговорила:
— Спасибо, что сам нашёл своё счастье, даже если тебе никто не подсказывал. Если ты сможешь улыбаться так же, как сегодня, до конца своей жизни, для меня этого будет достаточно. Ты ведь понимаешь, о чём я?
— ...
В этот момент взгляды брата и сестры встретились.
Вместе с этим взглядом.
Казалось, что вся искренность, вложенная в слова, и даже та, что не поместилась в них, была передана полностью.
Сколько же времени прошло?
— Ладно, остынет же. Ешь быстрее.
— Хорошо.
Чихан медленно кивнул, стараясь сдержать слёзы.
— Сэа. Что будем делать? Сразу домой?
— ...
— ...Сэа?
Чтобы проверить не отвечающую на зов Хан Сэа, менеджер, сидевший за рулем, посмотрел в зеркало заднего вида.
Хан Сэа отрешённо смотрела в пустоту, словно погружённая в какие-то мысли.
Менеджер покачал головой, как будто это было привычным делом.
«Похоже, снова что-то идёт не так, как ей хочется».
Конечно, Хан Сэа не была сложной артисткой для менеджера.
В основе своей она была доброй и открытой, и даже в трудных ситуациях в первую очередь заботилась о стаффе.
Хотя иногда она упрямилась, как сегодня, настаивая на участии в школьном мероприятии, по сравнению с другими знаменитостями, которые вели себя высокомерно, она была сущим ангелом.
За десятилетний опыт работы менеджером артистов, с которыми было бы так легко работать, можно было пересчитать по пальцам.
«Если только это не касается музыки...»
Как и подобает «суперновой», появившейся на корейской поп-сцене, Хан Сэа всегда была серьёзна в вопросах музыкального творчества.
На самом деле, она даже вступала в споры с директором SJ Enter, которого все побаивались, если у них возникали разногласия в музыкальных взглядах.
И сейчас это выражение лица определённо было таким, когда её музыка не шла так, как задумывалось.
Поскольку он был её менеджером ещё со времён стажёрства, он мог понять это мгновенно.
«Интересно, сколько она ещё так просидит?»
Именно в тот момент, когда менеджер мысленно вздохнул:
— Оппа.
— А?
Хан Сэа, не отрывая взгляда от окна машины, обратилась к вздрогнувшему менеджеру:
— Оппа, ты ведь слушал все песни из моего нового альбома?
— Конечно. Я включаю их каждый раз, когда еду один. О, конечно, я не давал их слушать даже семье из соображений безопасности, так что не волнуйся!
Хан Сэа слегка улыбнулась на его чересчур бурную реакцию.
— Оппа, тогда ты ведь слушал и «Снежные следы»?
— А, ту дуэтную песню? Конечно. Лично мне эта песня нравится больше всего.
Это было правдой.
Хотя она и не считалась заглавной, из-за печальной мелодии и текста она невольно заставляла сердце трепетать.
— Ха-ха, у нас с тобой вкусы совпадают. На самом деле, у меня так же.
— Правда? Но почему ты вдруг вспомнила об этой песне?
— Я сегодня дала её послушать кое-кому.
Помолчав немного, Хан Сэа медленно заговорила:
— Он сказал, что она ещё не завершена.
— ...Что?
— Поэтому он сказал, что не сможет сделать фичеринг, пока песня не будет полностью закончена. Разве не смешно?
— ...
Что, чёрт возьми, она несёт?
Нет, важнее другое: кому она дала послушать песню, которая даже ещё не вышла?
В голове менеджера воцарился полный хаос от внезапно обрушившейся информации.
— Оппа, высади меня у компании, и на сегодня ты свободен. Мне нужно заскочить в студию.
— В такое время?
— Да.
Хан Сэа решительно кивнула.
— Я должна проверить, прав ли он.
http://tl.rulate.ru/book/177021/15833601
Готово:
