— Капитан, кажется, командующий скоро придёт в себя.
— ...!
Сиан, которая до этого долгое время сверлила взглядом пол, резко вскинула голову и заглянула внутрь капсулы. Чжухёк, который лежал неподвижно и едва дышал, начал тихо стонать — видимо, начал чувствовать боль. Когда Идын подошёл и открыл крышку, Сиан поспешно отступила назад, чтобы не мешать ему.
— Командующий. Вы меня слышите? Вы понимаете, кто я?
Чжухёк тяжело поднял веки, встретился взглядом с Идыном и медленно моргнул. Несмотря на то что сознание всё ещё было затуманено после наркоза, он осмотрелся вокруг довольно сосредоточенным взглядом. Последнее, что он помнил, — это как он внезапно рухнул, а раз очнулся в капсуле, то в общих чертах догадался о ситуации.
«Похоже, тот первый удар всё-таки стал проблемой. Судя по тому, что я был без сознания целых пять часов, травма оказалась серьёзнее, чем я думал. Свободных капсул не оставалось, так что мне повезло, что я не умер». Чжухёк, спокойно оценивавший обстановку, заметил стоящую поодаль Сиан и слегка нахмурился.
«Почему у неё такое лицо?.. Когда я видел её в прошлый раз, она точно выглядела здоровой...»
— Я снимаю респиратор, командующий. Может возникнуть ателектаз, поэтому, даже если будет очень больно, старайтесь дышать глубоко и осознанно. Вам не трудно дышать?
Чжухёк, сосредоточившись на дыхании согласно указаниям Идына, слегка кивнул. Каждое, даже самое малейшее движение отдавалось во всём теле такой болью, будто его кости дробили в порошок, но само дыхание не доставляло особого дискомфорта.
— Всё в порядке.
— Мы провели экстренную операцию из-за разрыва селезёнки. К счастью, всё прошло хорошо, но из-за того, что операция была полостной, сегодня вам будет трудно двигаться.
— Полостная? Доктор Чон, вы оперировали сами?
— Да. Риск летального исхода был слишком высок, другого выхода не было. Поскольку здесь невозможно лечение сверх первой помощи, как только рана немного затянется, вам нужно немедленно спуститься на Землю и показаться специалисту.
— Понимаю. Доктору Чону пришлось нелегко.
— Я лишь сделал то, что должен был... Капитан очень за вас переживала.
На бесстрастном лице Чжухёка, чей голос звучал на удивление чётко для тяжелобольного, промелькнуло мимолётное волнение. Его и так беспокоило, что Сиан, чьё лицо всего за несколько часов стало мертвенно-бледным, стояла с покрасневшими глазами. Чжухёк понимал: сейчас тот самый момент, когда он должен хоть как-то успокоить дочь. Однако вымолвить хотя бы одно ласковое слово оказалось непосильной задачей.
«Ты сильно испугалась? Прости. Папа в порядке». В голове всплыло несколько стандартных фраз, которые обычно говорят в такие моменты, но когда пришло время произнести их вслух, они показались настолько неловкими, что он просто не смог открыть рот.
— ...
Идын, ждавший, что Чжухёк скажет Сиан что-нибудь доброе в утешение, прищурился, когда тишина затянулась дольше ожидаемого. «Что он делает? Почему не успокоит её? Разве не видно, сколько она проплакала?» — думал Идын, наблюдая за отцом и дочерью, которые упрямо молчали, глядя в разные стороны. «Говорят же, что яблоко от яблони недалеко падает, они совершенно одинаковые».
— Вы только что очнулись после наркоза, поэтому в ближайшие три часа вам нельзя засыпать. Капитан, пожалуйста, постоянно разговаривайте с командующим, чтобы он не уснул.
— ...Да.
Сиан ответила, но сама была в не меньшем замешательстве. Она совершенно не понимала, о чём говорить с отцом в такой ситуации. Последние десять лет их диалоги строились по одному и тому же сценарию. Всякий раз, когда они сталкивались, Чжухёк открыто выражал недовольство её поступками, а Сиан отвечала на замечания отца упорным молчанием.
— Впредь, если где-то поранитесь, сразу идите к врачу. Ваше тело не из стали, папа.
Поэтому единственное, что сорвалось с её губ, было привычное ворчание.
— Знаю.
— ...
Сиан впервые осознала, что общение — это тоже привычка. Ей хотелось сказать что-то вроде слов утешения или поддержки, но в голову приходили только упрёки. Знает ли он, как сильно она испугалась? Знает ли он, как она извелась, пока в этой примитивной операционной ему вскрывали живот и перебирали внутренности? Знает ли он, как её пугали эти красные цифры, заполнявшие монитор... Понимает ли папа, что она чувствовала?
Ни единого слова из этого она не смогла произнести. Она не могла сорваться на пациента, который только что вернулся с того света, а попытка облечь всё это в приятную форму не удалась — эмоции были слишком сильными и плохо поддавались обработке. Сейчас ей стоило огромных трудов просто сохранять спокойное выражение лица.
— Уже поздно. Ты... поела?
От этого неожиданного вопроса дыхание Сиан, с трудом сохранявшей самообладание, начало прерывисто сбиваться. Ей потребовалось время, чтобы отдышаться и быть в состоянии ответить.
— Поела.
— ?
Идын, чьи руки были заняты уборкой респиратора и медицинских патчей, на мгновение замер. Теперь, когда он об этом подумал, он не помнил, чтобы Сиан что-то ела с момента прибытия сюда. Другие члены экипажа, включая его самого, при любой возможности урывали время, чтобы перекусить хотя бы энергетическим батончиком, но Сиан, как назло, всякий раз кто-то искал именно в тот момент, когда она собиралась поесть.
Ему казалось, он видел, как сержант Ын протягивал ей горсть шоколадок, уговаривая съесть хоть что-то... Но, судя по тому, что её карманы до сих пор были оттопырены, она так ничего и не съела, просто запихнув их туда. Она проголодала весь день, тратя все силы, так что не нужно было даже проверять — наверняка она сильно осунулась.
«Ах... Я думал, что на следующей неделе мы сможем провести медосмотр, но график снова сдвинется. Как же меня раздражают эти предупреждающие уведомления, которые всплывают каждое утро, когда я включаю систему». Для Идына это стал самый стрессовый момент за весь этот невероятно насыщенный день.
— Я не усну, так что можешь идти по делам. У тебя наверняка много работы.
— Снаружи ситуация уже более-менее нормализовалась. Даже если возникнут проблемы, старший помощник во всём разберётся.
— И всё же присутствие руководителя на месте — это совсем другое дело.
— Старший помощник компетентнее меня. И остальные члены экипажа стоят двоих, а то и троих. Сейчас им будет даже лучше, если меня не будет рядом — иначе всем придётся отвлекаться на меня.
— Цыц, и это говорит человек, который зовётся капитаном. Какая безответственность...
Чжухёк по привычке цокнул языком, но тут же осёкся с виноватым видом. Все десять дней он давал себе обещание, что при следующей встрече с Сиан будет говорить мягче, но привычка — страшная сила. Сделав притворный кашель, Чжухёк попытался сменить тему.
— Капитан Витали — твой младший товарищ по академии? Я слышал, что он надёжный человек. Кажется, говорили, что он был лучшим выпускником своего года.
— Да, он отличный офицер.
— Как и Лука Витали... Таких ребят, как Ын Тхэо или Пэк Хиун, штаб постоянно хочет забрать себе. Говорят, что такие кадры слишком ценны для медслужбы.
— Я тоже так считаю.
— И ты их отпустишь?
— Я их не удерживаю.
Они выдавили из себя ещё пару фраз, но, поскольку общих воспоминаний у них почти не было, темы для разговоров быстро исчерпались. Чжухёк, опасаясь, что диалог на этом закончится, задал вопрос, который его давно интересовал. К сожалению, как это часто бывает с поспешными решениями в условиях нехватки времени, это был неверный ход.
— На Базе Пёльсуп было сносно?
«Нет! Командующий, ваша дочь ещё на прошлой неделе ясно дала понять, что это было «паршивое место». Нельзя же ляпать что попало только потому, что вы торопитесь!» Идын, старавшийся пропускать их разговор мимо ушей, мысленно вздохнул от досады. Взглянув мельком, он увидел, что лицо Сиан уже исказилось от раздражения.
— ...Нет.
Этот резкий ответ Сиан поставил точку в их вялом диалоге, и взгляды двух людей, которые снова не поняли друг друга, больше не пересекались. Идын на мгновение задумался, не стоит ли ему вмешаться, но он не был настолько беспардонным, чтобы вклиниваться в натянутые отношения отца и дочери.
В удушающей тишине Идын снова впился взглядом в биометрические данные Чжухёка, которые он уже знал назубок до второго знака после запятой. Он сбился со счёта, сколько раз проверял уровень холестерина, который в данный момент был совершенно бесполезен. Чувство духоты, будто он проглотил десяток сухих клубней батата, не запивая водой, сдавливало грудь, но он не подавал виду.
— Ха.
Спустя некоторое время Сиан издала короткий смешок. Чем больше она прокручивала это в голове, тем абсурднее всё казалось. Было ли там сносно? Да из-за чего она сейчас в таком состоянии? В Сиан с новой силой вспыхнул гнев на руководство, которое засунуло её в такое место на целых восемнадцать месяцев, и она стиснула зубы так, что послышался скрежет. При мысли о том, что её отец — глава этой проклятой организации, в которой нет ни капли сочувствия, её нежные чувства к нему заметно поостыли.
Идын, переводя взгляд с молча негодующей Сиан на Чжухёка, который застыл с невозмутимым видом, слегка приподнял бровь и сдержал улыбку. Ему было немного жаль неуклюжего отца, попавшего в неловкое положение, но куда больше его радовало то, что с лица Сиан исчезла прежняя скорбь.
«Нельзя недооценивать узы, даже если они длятся всего месяц. Похоже, я и правда к ней привязался, раз принимаю её сторону. Что ж, пусть лучше злится, чем хнычет». Идын незаметно улыбнулся и слегка качнул головой. Он чувствовал такое облегчение, словно наконец-то сделал глоток ледяной воды.
Чжухёк, как истинный представитель Космических сил, стойко выдержал томительные три часа, просто лежа без движения и лишних стимулов. Сиан, сидевшая рядом со скрещенными на груди руками и недовольным лицом, лишь после того, как Чжухёк снова уснул, украдкой взглянула на него, проверяя его состояние.
— Я вколол ему успокоительное, он проспит до утра. Вам тоже пора идти отдыхать, капитан. Сейчас ваше присутствие здесь никак не поможет командующему. Будет по-настоящему плохо, если ещё и вы сляжете.
— ...Да.
Послушно кивнув, Сиан всё же не спешила уходить. Идын, наблюдая за её колебаниями, решил подобрать более прямолинейные слова. Ему не хотелось говорить резко с Сиан, которая и так пережила шок, но как судовой врач, отвечающий за здоровье личного состава Космических сил, он был обязан отправить это «ходячее привидение» в каюту.
— Все устали и нуждаются в отдыхе, но поскольку у нас остался один тяжелобольной, медперсонал будет дежурить посменно. Если капитан будет находиться здесь, ребятам будет сложно даже просто присесть и расслабиться.
Как он и ожидал, едва Идын договорил, Сиан закусила губу и резко вскочила с места.
— Я поняла. Извините.
http://tl.rulate.ru/book/176994/15828477
