— Ч-что это такое?!
— Не знаю! Плохо видно!
— Да это понятно, что не видно, но почему он харкает кровью?..
— Молодой господин Хвон!
Посреди всеобщего замешательства Ёнхо Сочхон вонзил саблю в землю и бросился на помощь. Ёнхо Хвон вытянул руку, предостерегающе махнув ему. Это означало: «Не подходи».
Затем его несколько раз стошнило.
— Кха, тфу!
Он сплюнул сгусток почерневшей, мертвой крови. Ёнхо Сочхон невольно содрогнулся, увидев, как эта кровь буквально плавит каменные плиты пола.
— ...Яд? Неужели это?..
— Иглы, тонкие как коровий волос. Использовали вещицу весьма не дешёвую.
Сказав это, Ёнхо Хвон поднял взгляд на помост. Под его испытующим взором лицо Первого старейшины окаменело.
— О чём ты говоришь?
— Тот, кто их применил, знает лучше, не так ли?
— Как дерзко, — Первый старейшина скривился. — Ты хочешь сказать, что эти Иглы, тонкие как коровий волос, использовал я?
— А кто ещё здесь обладает властью, чтобы достать их?
Иглы, тонкие как коровий волос — это секретное оружие семьи Тан из Сычуани. Хотя их и продают в крайне малых количествах по баснословным ценам, их мощь того стоит. Они почти невидимы, а момент попадания ощущается лишь как легкий укол.
Если бы Ёнхо Хвон в своё время не обучился способам выведения яда с помощью внутренней энергии у мастеров отравления из Культа Крови, которые ничуть не уступали семье Тан, то и он мог бы расстаться с жизнью от одного такого попадания.
«Чуть кони не двинул, честное слово».
Конечно, это не означало, что он обладал иммунитетом к любым ядам. Если бы это был смертельный яд вроде «Яда, прерывающего душу за семь шагов», вытянуть его таким способом было бы невозможно.
— Ну, на самом деле яд оказался довольно дешевым, так что я засомневался.
Ёнхо Хвон намеренно ударил по больному. Хотя Первый старейшина изо всех сил старался сохранять невозмутимость, Ёнхо Хвон не упустил того, как его бровь дрогнула от ярости.
— И прежде всего. Тебе не надоело?
— ...Что ты имеешь в виду?
— Изматывать людей подобными грязными трюками.
Ёнхо Хвон скривил губы в усмешке. Затем он направил меч на Первого старейшину. Это был жест открытого вызова старшему члену семьи, но, кроме старейшин из Совета Старейшин, никто не посмел возмутиться.
— Я сказал в самом начале. Я пришел сюда, чтобы вернуть то, что вы у меня украли.
— Это не более чем иллюзия, порожденная твоим раздутым эго.
— Вот поэтому давай решим всё здесь и сейчас. По-мужски. В честном бою!
Ёнхо Хвон выкрикнул это во весь голос. Внутренняя травма от яда всё еще отзывалась резкой болью, но это было необходимое представление, так что выбора не оставалось.
— Вы же видели? Эти сопляки не могут коснуться и кончика моих волос.
Ёнхо Хвон указал на троих восходящих звезд. Ёнхо Мёнчжин вспыхнул от обиды, но, поскольку его действительно выставили на посмешище, сказать ему было нечего.
— Если вы собираетесь тянуть время с помощью этих сосунков и использовать яды у меня за спиной, то лучше сами выходите вперед! И тебе, и мне всё равно придётся сойтись в смертельной схватке! Если я проиграю, я сам покину Великий клан Ёнхо!
— Ха!..
— Но взамен, если выиграю я, Первый старейшина, ты возьмешь на себя ответственность и понесешь заслуженное наказание.
— Заслуженное наказание, значит.
Первый старейшина разразился хриплым смехом. Кто в этом Великом клане Ёнхо осмелится судить его?
— Твоя самонадеянность переходит все границы, Ёнхо Хвон!
Выкрикнув это, Первый старейшина поднялся со своего места. Второй старейшина, сидевший рядом, поспешно окликнул его:
— Брат.
— Жди. Я сам, ради блага клана, прикончу этого выскочку!
С этими словами Первый старейшина спустился на тренировочную площадку. Второй старейшина смотрел ему в спину с многозначительным выражением лица.
Топ.
Первый старейшина, встав перед Ёнхо Хвоном, пробудил в себе дремавшую ярость.
Его внутренняя энергия была самой мощной и колоссальной из всех, что Хвон встречал с тех пор, как очнулся в этом теле.
— П-Первый старейшина!
В ужасе закричал Ёнхо Сочхон. Чтобы двоюродный дед сражался с внучатым племянником — где в мире видано подобное попрание сыновней почтительности?
Однако.
— Спустись с помоста.
— Не вмешивайся.
Сказали Первый старейшина и Ёнхо Хвон одновременно. Под этим давлением Ёнхо Сочхону ничего не оставалось, кроме как покинуть тренировочную арену. На площадке остались только двое: Ёнхо Хвон и Первый старейшина.
— Ты совершил ошибку, Ёнхо Хвон.
Это были первые слова Первого старейшины после того, как он сошел вниз.
— Тебе ни в коем случае не следовало вызывать меня на бой. Даже нынешний Глава клана, от которого осталось одно название, в мастерстве уступал мне на целую ступень! Неужели ты думаешь, что сможешь совладать со мной?
— Слова, что я сказал Ёнхо Сочхону, применимы и к тебе, старейшина.
Ёнхо Хвон заговорил, отбросив даже формальную вежливость.
— Если хочешь, можешь позвать всех старейшин разом, мне плевать. Будь то один паразит, пожирающий моё наследство, или десяток — для меня нет никакой разницы.
— ...Фух. Ты действительно до последнего испытываешь моё терпение.
Пробормотал Первый старейшина и выхватил меч.
Ср-р-рык.
Раздался не просто звук вынимаемого клинка, а чистейший, идеальный звон стали. По одному этому звуку Ёнхо Хвон всё понял.
«Этот старик... настоящий мастер».
Восьмой старейшина был первым экспертом, которого он встретил после перемещения в будущее. Но даже тот едва ли мог считаться первоклассным мастером, находясь лишь в самом начале пути.
Однако Первый старейшина был на другом уровне.
Истинный мастер первого класса. И притом достигший середины этого пути.
Уровень, на который могут взойти лишь те, кто посвятил большую часть жизни дисциплинам боевых искусств.
— Я окажу тебе честь и покажу это.
Первый старейшина обнажил меч и принял среднюю стойку. Это была позиция без единого изъяна, начинающаяся в максимальной близости к даньтяню — источнику внутренней энергии.
И тогда Первый старейшина направил в клинок уникальную силу. Энергию, подобную белой ослепительной молнии.
— Считай за честь пасть от Божественного меча белой молнии!
Первый старейшина начал источать боевую ауру. Казалось, старый мечник на мгновение исчез, чтобы в следующую секунду оказаться прямо перед носом Ёнхо Хвона. Одновременно с этим, на одном дыхании, он нанёс семь стремительных круговых ударов.
Ёнхо Хвон не мог не восхититься, глядя на семь вспышек белых молний.
«А это действительно впечатляет».
В его времена такой техники не существовало. Значит, это искусство было создано за те сто пятьдесят лет, что он был мертв. По мощи и эффективности оно ничуть не уступало первоклассным техникам меча его эпохи.
Ёнхо Хвон применил защитную форму Искусства меча «Увядание тысячи цветов».
Колышущиеся лепестки уводили молнии в сторону, порой блокировали их, пытаясь остановить этот поток.
Однако молниеносные выпады Первого старейшины буквально сжигали их, продолжая теснить Ёнхо Хвона.
«С Искусством меча «Увядание тысячи цветов» я буду в невыгодном положении».
Значит, нужно сменить технику. Ёнхо Хвон уклонился от молнии буквально в волоске от клинка, выигрывая время для смены позиции.
Удары Первого старейшины преследовали его до конца. Прозрачная энергия молнии, скрытая между взмахами меча, казалось, никогда не упустит цель, которую однажды захватила.
Но техника перемещения, которую использовала эта цель, была техникой «Взгляд тигра, шаг быка» — искусством передвижения Короля Боевых Искусств Ёнхо Чхона, некогда сильнейшего мастера Праведных школ.
Как и подобает технике, которая кажется медленной, словно шаг быка, но позволяет хладнокровно и безошибочно уходить в безопасное место, Ёнхо Хвон оказался за пределами досягаемости молний.
— Ха-ап!
И следом последовала контратака Техникой золотой иглы и преодоления невзгод. Мощный колющий удар столкнулся с молнией.
Бам!
— Кхм!
— Ха!
Звук, в который трудно было поверить как в столкновение двух остриев мечей, разнесся над ареной.
Непрекращающиеся молнии пытались подавить Ёнхо Хвона, но выпады Золотой иглы раз за разом пресекали их на взлете. И каждый раз яростный грохот разрывал воздух.
Ба-бах! Грохот! Бум!
Домочадцы Великого клана Ёнхо в ужасе наблюдали за этой смертельной схваткой между стариком и юношей.
— Э-это и есть битва мастеров первого класса?
— То, что мы делали до сих пор, было лишь детскими играми!..
Тот факт, что один из этих мастеров был стариком за шестьдесят, а другой — юношей, которому не исполнилось и двадцати, приводил людей не просто в изумление, а в состояние, близкое к отчаянию.
Однако первым, кто поддался чувству отчаяния, был не кто иной, как сам Первый старейшина.
— Как... как это возможно?!
Яростно вскричал Первый старейшина. Он был мечником, который полжизни посвятил Божественному мечу белой молнии — секретной технике Великого клана Ёнхо.
И теперь его меч проигрывал какому-то невиданному искусству сопляка, которому и двадцати нет.
— Этого не может быть! Ты, Ёнхо Хвон! Какую черную магию ты используешь?!
— Какая еще магия? Это чистейшее искусство меча Праведных школ!
К тому же, это была Техника золотой иглы и преодоления невзгод знаменитой Школы горы Хэн. Ёнхо Хвон заметил, как в движениях Божественного меча белой молнии стали появляться бреши.
«Его боевой дух рушится».
Божественный меч белой молнии Первого старейшины был силен. Первоклассная техника, первоклассное мастерство, первоклассная энергия. Если бы всё это подкреплялось непоколебимой верой, нынешнему Ёнхо Хвону было бы крайне трудно противостоять ему.
Однако гордыня — это никчемное чувство — делало старого мечника, всю жизнь державшего в руках клинок, слабым.
Нетерпение, раздражение, недоверие. Всё это были чувства, заставлявшие ржаветь меч по имени Первый старейшина.
— Власть захватил тот, кому она не должна принадлежать,
Тихо оброненная фраза Ёнхо Хвона окончательно вывела Первого старейшину из себя. Тот в неистовстве нанёс сокрушительный удар мечом сверху вниз.
— Заткнись, наглый щенок!
Бу-у-ум!
Огромная белая молния вонзилась в пол. Разумеется, Ёнхо Хвон, видя столь размашистое движение, не собирался под него подставляться и заранее отступил.
Но тут Хвон понял, что ему следовало атаковать мгновенно. Тогда бы он смог выбить красную пилюлю, которую Первый старейшина сейчас доставал из-за пазухи.
— Это катастрофа, которую ты сам навлек на себя!
— Стой! Первый старейшина!
Пораженный Ёнхо Хвон попытался сделать выпад. Но в этот миг застарелая рана от яда дала о себе знать, сковав его движения.
Ёнхо Хвону оставалось лишь наблюдать, как Первый старейшина проглатывает Пилюлю Красного Дракона.
<Ха-ха-ха!.. Ха-ха-ха-ха!>
Концентрированная энергия Кровавого цветка мгновенно окутала Первого старейшину. Это было Искажение Крови.
Кровь неистово забурлила, всё его тело окрасилось в багровый цвет. Поврежденные от старости глаза с влажным хлопком лопнули, и из них потекли кровавые слезы.
Но Первого старейшину это не заботило.
<Ха-ха! Ёнхо Хвон! Ёнхо Хвон! Тебя-то я уж точно убью!>
— С-старейшина?!
— О боже! Искажение ци! У Первого старейшины началось Искажение ци!
Домочадцы в ужасе закричали. Печальнее всего было то, что они принимали трансформацию старейшины лишь за побочный эффект от слишком быстро принятого чудодейственного лекарства.
— Если я скажу им правду, они все попадают в обморок.
— Молодой господин Хвон, что вы делаете! Скорее бегите!
В панике закричал Ёнхо Сочхон. Ёнхо Хвон покачал головой.
«Это уже не остановить».
Никому, кроме него самого.
<Ёнхо Хво-о-о-он!>
Обезумевший Первый старейшина бросился в атаку, источая белые, а теперь уже окрашенные кровью молнии. Ёнхо Хвон, глядя на него, медленно принял стойку.
Средняя стойка.
Базовая позиция без единого изъяна, такая же, какую принимал Первый старейшина.
И в ней — истинное личное мастерство самого Короля Боевых Искусств Ёнхо Чхона.
Техника «Отсутствия форм», коих в поднебесной существовало всего три, и начиналась она именно из базовой стойки.
— Божественное искусство Одинокого, форма меча. — Стиль сокрушения меча.
Вжих.
Пронесся легкий ветерок.
Ёнхо Хвон медленно вернул меч в ножны. За его спиной рухнуло тело Первого старейшины.
http://tl.rulate.ru/book/176972/15822741
Готово:
